Анастасия Князева – Замки из песка (страница 23)

– Не говори о ней! – даже сквозь дурман, я не мог позволить, чтобы кто-то из Лебедевых произносил ее имя. Никто из них не помог маме, когда ей было плохо. Ни одному не пришло в голову поговорить с отцом и вправить ему мозги. Они не имеют права даже думать о моей матери! – Этот подонок заслужил все, что получил. Жил, как собака и умер, как последняя тварь. Мне ничуть не жаль его, слышишь?! Я никогда его не прощу!

– Ты прав, – Юрий внезапно согласился со мной. Его холодные глаза, совсем как у моего папаши, внимательно смотрели на меня сквозь стекла очков. – Влад никогда не был тебе хорошим отцом, но… Я хочу, чтобы ты знал, ты всегда можешь на меня положиться. Как-никак, я же твой единственный дядя…

Единственный дядя, который решил избавиться от меня самым гнусным образом. Его методы вести грязную игру не вызывали ни грамма уважения, но заслуживали такого же ответа. Я заставлю его обо всем пожалеть и, при этом, не стану пачкаться в его собственной грязи. Он получит по заслугам исключительно законным путем. Надо только собрать достаточное количество улик.

– Позвони, и вели заморозить все его счета, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Посмотрим, как он сможет выкупить акции «Swan’s Architecture», не имея ни гроша.

– Жестоко, – смеясь, прокомментировал Макс. – А если он еще больше обозлится?

– Мне это и нужно. Хочу посмотреть, на что он способен.

Ресторан, куда мы направлялись, находился в Moscow City и пользовался популярностью среди многих известных людей. Конечно же, цены там были просто заоблачные, а меню представляло собой коллекцию из непонятных иностранных слов. Мне самому приходилось бывать там довольно часто, но все эти визиты носили обязательный характер. Это было что-то вроде негласного правила успешного бизнесмена. Если хочешь вращаться в мире больших денег, должен уметь пускать пыль в глаза.

Я с трудом удерживал свое внимание на дороге, стараясь сохранять равнодушие и не поддаваться острому желанию посмотреть в зеркало заднего вида. Ужасно хотелось протянуть руку и настроить его так, чтобы видеть не полосу шоссе, а девушку, что сидела за моей спиной. Мне пришлось уговаривать ее на протяжении пятнадцати минут, чтобы она отказалась от мысли ехать на такси и составила мне компанию.

– Нам, все равно, по пути, – просил я, словно мальчишка, который уговаривает родителей купить ему понравившуюся игрушку. – Тем более, вы – мой переводчик и должны всегда находиться рядом…

– Только во время важных встреч и переговоров, – поправила она меня. Голос Мери, по-прежнему, звучал тихо и даже отчужденно. Я понимал, что придется приложить неимоверные усилия, чтобы заслужить хоть каплю ее доверия. – На такси мне будет спокойнее.

– Вы так говорите, – не удержался и решил пошутить, – словно я – большой серый волк. Не бойтесь, я не кусаюсь и, тем более, не ем прекрасных незнакомок. Мери, прошу вас, садитесь в машину. Уже поздно, мы можем опоздать.

С минуту, она смотрела на меня, не мигая. Такое ощущение, будто сканировала насквозь, чтобы убедиться в моей честности. Сказать по правде, в этот момент я почувствовал себя огромным мерзким слизняком, до которого боятся дотронуться. Так гадко я себя еще никогда не чувствовал.

Она кивнула, наконец, признав мою правоту. В этот момент мне стало чуть легче на душе. Значит, еще не все потеряно. Она, хоть и не доверяет мне, но уже сделала маленький шаг навстречу. И пусть, он ничего не значит, но для меня это – настоящая победа.

Мери вышла из здания компании, а я следом за ней. На город уже опускались сумерки, и в воздухе чувствовалось приближение ночи. Она была одета все в то же платье, что и утром. Эта девушка напоминала мне хрупкую фарфоровую куколку из коллекции, которую собирала мама. Такая же красивая и таинственная, со своей особенной историей.

Она шла медленно, но так изящно и грациозно. Невольно, залюбовался на нее, потерял бдительность. Пришел в себя только, когда удостоился очередного испуганного взгляда девушки.

Когда мы подошли к моей машине, выключил сигнализацию и открыл для нее пассажирскую дверцу. Для меня было нечто само собой разумеющимся, что она сядет рядом. Так было всегда со всеми девушками, которых мне приходилось подвозить. Но, я сглупил и забыл, что Мери другая. Проигнорировав мой жест воспитанности, она подошла к задней дверце, открыла ее и села.

Вот так вот, идиот! Стой теперь, как последний клоун и пытайся не покраснеть до корней волос.

– Сегодня я буду вашим личным водителем, – протянул я, садясь в автомобиль. – Куда прикажете ехать, Мери Артуровна?

Она ничего не ответила. И снова мне пришлось почувствовать себя ничтожеством, не достойным внимания этой девушки. Хотел обернуться и посмотреть ей в глаза, но пересилил себя. Достаточно уже того, что она сидит в моей машине.

– Вы давно работаете у нас? – после долгих сомнений, решился заговорить с ней. Не знаю почему, но каждое слово давалось мне с огромным трудом. Рядом с Мери я переставал что-либо соображать, мозг просто вырубался, а мысли путались.

Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, увидел, как она сидит. Поза ее максимально напряженная, спина вытянута, словно струна музыкального инструмента, руки сложены на ногах и сцеплены в замок. Снова этот образ мученицы, от которого сердце бросалось в пятки и сжималось в тисках.

– Н-нет, – заикаясь, едва слышно, ответила она. Мери отвернулась к окну, за которым проплавала вечерняя Москва, и дала понять, что не хочет разговаривать. Ей было бы проще, если бы я вдруг растворился и исчез в воздухе. Эта мысль не давала мне покоя.

– Как бы там ни было, – сказал я тихо, но так, чтобы она услышала, – я рад, что вы стали членом нашей большой команды.

Я хотел, чтобы она это знала. Мне было важно признаться ей, показать, что я искренне рад. Хотелось верить, что она – настоящая, не такая как все, и за этой маской холодности и отчужденности, скрыто нечто особенное, живое и теплое.

«Я верю в это. Верю в тебя», – добавил мысленно и сосредоточился на дороге.

9. Мери 

Первым моим порывом было развернуться и уйти как можно далеко от этого места и Дмитрия Лебедева. После небольшой сцены в кабинете, когда я совсем потеряла над собой контроль и не смогла отличить вымысел от действительности, стало по-настоящему страшно. А если это снова повторится? Вдруг я не смогу совладать с собой, и он все вспомнит? Конечно, поначалу я не верила в его амнезию. Мне было сложно представить, что ночь, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, напрочь стерлась из памяти того, кто сделал это со мной. Я изо всех сил пыталась понять, к чему Лебедеву эта игра. Почему он притворяется, будто не знает меня и видит впервые? Да, к тому же, ведёт себя как истинный джентльмен, не способный причинить даме вред...

Но его глаза... Боже, дай мне сил и терпения, умоляю. Я не знаю, что со мной произошло, но его взгляд вдруг перестал вселять ужас и страх. Глядя на него, я не видела перед собой того монстра. Он словно перестал быть чудовищем и превратился в живого человека. Серый с туманом дымкой взгляд больше не излучал угрозу, только внимание и... заботу.

«Мери, ты окончательно выжила из рассудка! Прекрати воображать и взгляни на него. Это же тот самый мужчина, который изнасиловал тебя. Его руки касались тебя в ту роковую ночь, эти самые губы шептали тебе нежности, но заставляли чувствовать невыносимую боль. Это он сотворил все с тобой. По его вине ты осталась совершенно одна, без семьи, дома, поддержки близких, – снова и снова твердила я себе, пытаясь отогнать наваждение. – Если тебе этого мало, взгляни на свои шрамы. Они – самые верные свидетели его истинной натуры. Неужели, ты сможешь перечеркнуть все это и продолжишь работать под его руководством? Сможешь притворяться нормальной, находясь с ним в одном месте и дыша одним воздухом?»

Как бы мне хотелось взять телефон, позвонить Амелии и попросить у нее совета. Подруга, несомненно, сможет меня успокоить и привести в чувства. Она скажет мне: «Немедленно уходи из этого места! Мы найдём тебе новую работу, вдали от этого негодяя и твоего прошлого. Ты начнешь жизнь с чистого листа, забудешь об этом, как сама того хотела...»

Но, почему при мысли об этом мне становится так... грустно? Откуда взялось это странное чувство? Раньше, когда я представляла себе встречу с ним, внутри не было ничего, кроме желания исчезнуть. Умереть и навсегда покинуть этот мир, чтобы больше никогда больше не чувствовать себя грязной, разбитой, растоптанной... Я мечтала закрыть глаза и положить конец этому бесконечному аду на земле. Тогда, это казалось мне единственным верным и возможным способом избавиться от себя, своих воспоминаний и кошмаров.

Он всегда был для меня чудищем. Каждый раз, засыпая, я видела его холодный стеклянный взгляд и чувствовала мерное, леденящее душу, дыхание за своей спиной. Это существо было лишено всего человеческого, оно не умело слышать, говорить, чувствовать, понимать. Настоящий зверь, которому ничего не стоит разрушить жизнь незнакомой, ни в чем не повинной, девушки. Он был слеп и глух. Для него не существовало ничего, кроме собственных желаний...

А потом... потом я встретила Дмитрия Лебедева – человека с безупречной репутацией, которого все так любили и уважали. Я смотрела на него и видела перед собой своего монстра, но уже в другом, противоположном, обличье. Его глаза казались живыми, на губах играла улыбка, а голос звучал так, словно был игрой музыкального инструмента. Все ужасное и жуткое исчезло, уступили место красивой мужественной внешности и теплу. Я повторяла себе, что это невозможно. Не может чудовище вдруг превратиться в прекрасного принца. Такое возможно лишь в сказках и диснеевских мультфильмах.