Анастасия Князева – Замки из песка (страница 109)

– Если скажу, что похищаю тебя, – говорю я, закрывая за нашими спинами дверь своего кабинета, – поверишь?

– С ума сошел?! – Марина пронзает меня острым взглядом и пытается вырвать свою руку. Не отпускаю. Не хочу отпускать.

Делаю шаг навстречу, а она отступает, прижимается спиной к стене. Продолжаю смотреть на нее, не в силах даже моргнуть. Боюсь, что исчезнет, как мираж в пустыне. Не дышу, не получается. Ее запах дурманит, сводит с ума, вызывает галлюцинации. Я как наркоман, который готов на все, лишь бы получить дозу любимого наркотина. А она была моим героином. Моим личным источником счастья.

– Сошел, – киваю, но не разрываю зрительного контакта. Поднимаю ладонь, касаюсь пальцами ее подбородка, скольжу по скуле, ласкаю мочку уха. Помню, как ей это нравится. Вижу, как расширяются зрачки девушки, превращая голубые омуты в бескрайний космос. – Давно уже. С тех пор, как увидел тебя впервые…

– Поэтому, – нахмурилась, избавилась от секундного дурмана, – бросил меня там одну? Ты оставил меня именно тогда, когда я больше всего нуждалась в тебе. Это нормальный поступок? Скажи мне!

Молчу. Понимаю, что виноват. Знаю, что облажался, сам все испортил. В тот день я и решил уехать. На второй день после возвращения в Москву, когда перед глазами постоянно мелькали отрывки из видео с камер наблюдения и заплаканное лицо той девушки, моей жертвы…

Я не смог с этим жить, не получилось. Несколько раз порывался позвонить Марине, поехать к ней и во всем признаться, но что-то постоянно останавливало, не давало раскрыться перед любимой. Даже попрощаться не смог. Как представил, что снова услышу нежный мелодичный голосок, в груди, будто бомба взорвалась. Как я скажу ей «прощай»? Как?! И вернуться не могу. Не стану марать своего ангела. Не коснусь ее такими грязными, пропитанными гнилью и кровью, руками. Ни за что. Лучше уйти молча, ничего не говоря напоследок. Пусть возненавидит, но не примет на себя мою грязь. Я этого не позволю. Ни за что на свете.

– В тот день я потеряла свою семью, – не выдержав затянувшейся паузы, прошептала она. Слезы заструились по щекам девушки, разрывая на куски мою душу. – Мама, – выстрел в сердце, – папа, – еще один, ноги подкашиваются, – сестренка, – рука падает вдоль тела, желудок сводит судорогой. – Они все погибли. Разбились насмерть. Но ты не знал об этом, – толкнула меня, заставила отступить в сторону. – Потому что не удосужился даже ответить на телефонный звонок. Ни на один! Ты ушел, как и все они, – раздраженно стирает с лица мокрые дорожки. Бросает в меня такой убийственный взгляд, что воздух вырывается из легких. – Твоя любовь, как и все твое безумие умерли в тот самый день. Ты мне больше не нужен, Игорь. НЕ. НУЖЕН.

И она ушла. Уверенно, гордо, красиво. Навсегда. Я не стал останавливать. Зачем? Сам виноват. Оставил. Не поддержал. Не нашел. Не заслужил.

Вот и все, Игорь Юрьевич. Самую важную операцию в вашей жизни вы с треском провалили…

Выхожу в коридор и врезаюсь в Дмитрия. Несколько секунд смотрю на кузена, изучаю бледное лицо и напряженную фигуру. Неожиданная догадка вмиг пронзает меня, но до последнего отказываюсь в это верить.

– Что случилось? – Останавливаю брата, не даю вернуться в зал. – Да остановись ты!

Не успеваю среагировать и получаю точный удар в челюсть. Голова дергается в сторону, но равновесия не теряю. Хватаю кузена за лацканы пиджака, припечатываю к стене. Силы стараюсь контролировать, причинять ему боль вообще не собираюсь.

– Это из-за Мери? Ты из-за нее в таком состоянии?

Не отвечает. Смотрит на меня стеклянным взглядом, чувствую, как он дрожит. Блять. Из-за меня. Еще одна покалеченная судьба на моей совести.

– Возьми себя в руки, – прошипел ему в лицо. – Еще не все покончено. Сейчас, ты должен подняться в конференц-зал и начать заседание. Слишком многое стоит на кону, понимаешь? У нас нет права на ошибку. Слышишь?! – В ответ ни звука, но по глазам Дмитрия понимаю, что разум начал возвращаться к нему. И на том спасибо. – Мы столько всего сделали, столько сил и времени потратили. Это финишная прямая, Дим. Мы должны довести дело до конца. Вместе.

Реакций больше не жду. Просто хватаю за руку и тащу к лифту. Черт с два я позволю ему угробить свою жизнь! Дмитрий должен победить. Ради этого я сделаю ВСЁ.

30. Мери 

Тревога нарастает вместе с неприятным тянущим чувством в животе. Снова и снова оглядываю зал в поисках Дмитрия или Игоря, которые могли бы прояснить ситуацию, но их нигде не видно. Даже Алиса, которая до этого была вполне спокойна и наслаждалась вечером, вдруг как-то напряглась. Несколько раз наши взгляды случайной встречались, отчего мне становилось только хуже. Что-то происходит. Нечто такое, чего быть не должно. Игорь, ну где же ты? Почему тебя так долго нет?

– Мери, – меня окликает Макс, – ты Дмитрия не видела? Не могу его найти.

Последние капли сомнений выгорают в тот миг, когда вожу глаза Полякова. Он тоже не понимает, что происходит. Быстро кладу недопитый бокал на край стола и пересказываю ему все, что видела пятнадцать минут назад. По мере того, как я приближаюсь к финалу своего повествования, замечаю, как вытягивает лицо Макса. Мужчина бледнеет, но продолжает сохранять видимость спокойствия. Пытается скрыть от меня истинное положение дел.

– Кто этот человек? – Спрашиваю прямо и жду. – Что такого он мог сказать Дмитрию?

– Я, честно, без понятия, – пожимает широкими плечами, ребром ладони проводит по основанию шеи. – Знаю, что это его близкий друг, Магомед. Он специально приехал из Дагестана, чтобы поддержать Диму...

Амелия подходит к нам. Улыбается и берет Полякова под руку, на ее безымянном пальце сверкнуло платиновое кольцо с большим бриллиантом в форме сердца. Все-таки я очень рада, что они вместе и так счастливы. С тех пор, как она решилась избавиться от своего защитного барьера и дала Максу шанс, я почти не узнавала собственную подругу. Прежней Амелии как не бывало. Теперь, передо мной стояла нежная, хрупкая влюблённая девушка. Она встретила своего принца и была счастлива.

– В чём дело? – Заметив наши перекошенные лица, подруга тоже насторожилась. – Что-то случилось? Вы странно выглядите.

– Нет, – первым спохватился Макс. Повернулся к возлюбленной и нежно коснулся ладонью ее щеки. – Будем надеяться, что нет.

Ей этого было недостаточно. В прекрасных глазах Амелии плескалось волнение, она уже собиралась высказаться по этому поводу, когда рядом с нами встал Юрий.

Он выглядел счастливым и довольным собой. Думает, что уже победил. Как бы ни так! Он еще не знает, какой сюрприз мы для него подготовили..

Я изо всех сил старалась не выдать своих истинных чувств. Нацепила на губы улыбку и смотрю на "будущего свекра" чуть ли не с восхищением. Кажется, после всей этой истории мне придётся еще долго работать над тем, чтобы не видеть в кошмарах лица этого монстра. Истинный Карабас Барабас, хозяин театра марионеток, который привык контролировать каждое слово и действие своих кукол. Только вот он не учёл одного – мы не бездушные деревянные игрушки. У нас есть души и сердца, в наших жилах течет кровь. И мы больше не станем плясать под его дудку.

– Заседание скоро начнётся, – его рука опускается мне на талию, из-за чего по коже пробегает нервная дрожь. Мне противно, хочется махнуть эту грязную ладонь и броситься в душ, чтобы смыть с себя ненавистные прикосновения. – Пройдемте уже в зал.

– Но, – начинаю удивлённо, – мы не имеем никакого отношения к компании. Не думаю...

Бездушная улыбка хищника, больше похожая на злобный оскал, расплывается по его лицу. Даже в мыслях не могу назвать это существо человеком. Он не человек и не зверь. Монстр. Демон. Чудовище. Что угодно, но только не человек.

– Солнышко, – рука ползет верх по моей спине, оставляя за собой огненный кровавый след, – давай договоримся, – говорит так, будто перед ним безмозглая кукла. Мерзко, не могу совладать со своими эмоциями. – В нашей семье думать буду я, – проводит указательным пальцем по моей скуле, словно царапает. Не выдерживаю. Отвожу голову в сторону, делаю маленький шаг назад. – Вот и умница, – будто послушную собачку похвалил. И снова его внимание распределяется на всех. – А сейчас, пройдемте в зал для совещаний. Сегодня особенный вечер, и я хочу, чтобы вы все стали свидетелями того, как пишется история…

Макс молчит, Амелия вопросительно смотрит на меня, но я обязана молчать. Игорь обещал, что все будет хорошо. Он бы не солгал. По крайней мере, я очень надеюсь на это.

– Господи, – мысленно молюсь, пока лифт медленно поднимает нас на верхний этаж, – защити всех нас. Помоги справиться с испытаниями и пережить эту ночь. Пожалуйста, сделай так, чтобы с Дмитрием ничего не случилось.

В этой комнате мне еще не приходилось бывать. Помещение, в два раза больше того, где мы впервые встретились, спустя шесть лет жизни во тьме. Оглядываюсь вокруг, подмечаю, как много народу собралось. Представительные мужчины и женщины, многих из которых я уже видела в Питере, сидят за огромным овальным столом. Перед каждым из них лежат закрытые черны папки, лист бумаги и ручка. На столе установлены специальные микрофоны и таблички с именами и фамилиями. Лебедевы. Весь клан в сборе. Во главе три кресла и три надписи: Лебедев Юрий Андреевич, Лебедев Дмитрий Владимирович и Лебедев Игорь Юрьевич. За их спинами, почти на всю стену, висит экран для демонстраций. На черном фоне изображены логотип компании и традиционная надпись «Swan's Architecture».