Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 9)
Сама не знаю, почему говорю это. Видимо слишком сильно уважаю Краснова или пытаюсь утешить себя. Убедить, что поступаю правильно.
С самого детства папа внушал мне, что учеба очень важна. Без образования человеку тяжело найти свое место, почти невозможно, а теперь… Я чисто физически не вывезу. Впереди Москва, поиски работы, а я даже не знаю, где буду жить. Да и папино лечение стоит дорого, один только аппарат для диализа обойдется в круглую сумму, а там еще поддерживающая терапия, подготовка к операции, пересадка, реабилитация. Страшно представить, во сколько мне это обойдется. Нет, учеба точно подождет.
— Я так понимаю, вы уже все решили, — резко говорит Краснов, как будто для него моя учеба важнее, чем для меня. — Что ж… жаль. Жаль терять такого перспективного студента. Я был уверен, что вам уготовано большое будущее в профессии, но видимо не судьба. Заявление напишете в учебной части, потом принесете мне на подпись.
— Спасибо, — эхом отзываюсь я и иду к двери.
Придерживаю ее, чтобы пропустить Ксению Андреевну и выхожу из приемной.
Чем скорее решу вопрос с академ, тем лучше. Надо успеть съездить в еще один фонд, последний. Если и там не помогут, тогда точно придется продавать квартиру. Других вариантов у меня нет. А еще надо найти жилье в Москве. Просмотреть объявления о работе… Когда я все это успею?
Благо в учебной части вопросов не задают. Я молча дописываю свое заявление, сдаю студенческий с зачеткой и, прихватив обходной лист, отправляюсь в путешествие по кабинетам. К моменту, когда подхожу к приемной голова уже раскалывается, а ноги гудят от беготни туда-сюда. Успокаивает только то, что это последняя точка. Получу подпись Краснова, и все. Считай свободна.
Жаль, что так получилось.
Я три года училась на «отлично», четвертый курс по сути финал бакалавриата. Теперь неизвестно, получу я свой диплом когда-нибудь или нет…
— Сергей Арсентьевич, можно? — на этот раз меня никто не пытается остановить.
Я захожу в кабинет ректора и молча кладу на стол бумаги.
Мужчина берет их в руки, приходится глазами вдоль и поперек, откладывает с тихим вздохом.
— Вы уже решили, где будете жить?
Неожиданный вопрос вгоняет меня в ступор.
— Простите?
— Вы же собрались в Москву вместе отцом, — киваю. — Не будете же вы каждый день по несколько часов кататься туда и обратно, да еще и на рейсовом автобусе. Вот и я спрашиваю, у вас есть, где жить?
— Еще нет, — отвечаю я, не понимая, причем здесь сейчас это.
— Ректор одного из университетов — мой близкий друг. Я попрошу, чтобы вам выделили место в общежитии. На первое время, пока не найдете новое жилье.
— Сергей Арсентьевич…
Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Моргаю, чтобы расплакаться. Не знаю, как его благодарить.
— Не надо, — будто читает мои мысли. — К сожалению, ничем больше я помочь не могу. Вот, — протягивает мне визитку. — Здесь номер моего друга. Позвоните, как будете в столице. Я его предупрежу.
— Спасибо вам огромное.
Он снова качает головой, отмахиваясь от моих слов.
— Поблагодарите, когда восстановитесь на учебе. Удачи, Смирнова. Надеюсь, у вас всё получится.
Дорогие, обращаю ваше внимание, что я немного изменила временной промежуток. Сейчас мы с вами читаем то, что было за ПОЛГОДА до похищения Арины. Полгода, не год! Чтобы потом не возникало вопросов по хронологии.
И по традиции жду лайки с комментариями. Ваш атив очень важен!!!
Глава 9
Но не выходит. Несмотря на все мои старания, проблемы не уменьшаются. Неделя за неделей, я и не замечаю, как проходит месяц. Кручусь как белка в колесе, почти не сплю. Моментами даже путаю реальность с галлюцинациями. Держусь из последних сил, хотя чувствую, что и их у меня уже почти не осталось.
— Арин, давай шустрее, — подгоняет Инга, администратор ресторана, куда мне удалось устроиться. — У нас полный зал народу, а ты спишь на ходу.
— Прости. Прости, пожалуйста, я сейчас.
Хватаю поднос и, стараясь ничего не уронить, бегу разносить заказы. Сегодня и правда полный аншлаг, давно такого не было. Обычно я на кухне помогаю, прибираю за поварами, занимаюсь заготовками, посудой, но не сегодня. Сегодня я везде.
К восьми я уже настолько выдохлась, что готова свалиться прямо посреди кухни. Ноги дрожат от усталости, руки не хотят слушаться. А я смотрю на огромную гору посуды, которую еще предстоит отмыть и чуть не плачу от отчаяния.
Папе до сих пор без изменений. В сознании, но очень слаб. Врачи торопят с деньгами, а я еще даже квартиру не смогла продать. Нет покупателей. Никому не нужна наша старая хрущевка. Соседи с папиными друзьями скинулись, но и этого мало. Хватило только на месяц лечения, через неделю надо вносить плату за следующий, а моей зарплаты ничтожно мало.
Я не знаю, что делать. За что хвататься? Куда бежать, чтобы помогли?
А потом вспоминаю, что некуда. Это только в сказках, когда героиня в беде, вдруг появляется добрая фея и разом решает все ее проблемы. В жизни все наоборот. Зачастую, люди просто сдаются, и только самые упорные добиваются цели. Я отношу себя ко вторым.
Поэтому, в очередной раз запихиваю свою усталость куда поглубже, натягиваю на руки перчатки и берусь за работу. Да так основательно, что когда за спиной слышу голос администратора, вздрагиваю от неожиданности.
— Ты чего дергаешься? Там к шефу гости пришли, надо обслужить. И сними это тряпье, — кивает на мой фартук. — Поработаешь в зале, пока Кира не приедет. Потом вернешься к своим обязанностям.
Мне не нравится, как она со мной разговаривает. Не нравятся приказные нотки и командный тон. И фартук этот, между прочим, тоже не нравится! Как будто это не она мне его выдала и не она днем просила помочь и обещала двойную плату за смену.
Слегка качнув головой, чтобы не высказать все это вслух, избавляюсь от образа посудомойки и, прихватив блокнот с ручкой, выхожу в полумрак зала.
В нос сразу ударяет запах дорогого алкоголя, сигаретного дыма и почему-то опасности. Причем последнее ощущается очень остро. Так, что мне вдруг становится не по себе.
Единственный занятый стол приковывает взгляд. Компания из трех мужчин и двух девушек. Все разодетые, навеселе, в состоянии, когда границы дозволенного еще не стерты, но уже едва различимы. Во главное стола — владелец заведения, мужчина средних лет, высокий и широкоплечий, с яркой восточной внешностью и черными как смоль глазами. Я несколько раз его видела, когда он заглядывал на кухню, чтобы перекинуться парой фраз с шеф поваром. Сама я с ним не разговаривала, да и желания такого не имею. Мне нравится моя позиция невидимки. Никто не глазеет, руки не распускают. Надеюсь, так будет и дальше.
— Здравствуйте, вы уже готовы сделать заказ? — произношу стандартное приветствие, а сама не поднимаю глаз, смотрю четко в блокнот.
Записываю все, что они перечисляют, попутно отвечая на их вопросы по тем или иным блюдам. Уже собираюсь уходить, как слышу за спиной голос одного из мужчин. Низкий такой, пробирающий насквозь. Словно опутывающий чем-то липким. Таким же, как его взгляд, чье путешествие по моему телу ощущаю даже спиной.
— Ты смотри, какая куколка! Прям настоящий цветочек. И откуда только откопал ее? Признавайся, Ваха, где такие водятся?
— Где водятся, там уже нет, — смеется Тагаев, хозяин ресторана. — А ты чего, Брагин, на старости лет решил за молодняк переключиться? Непорядок, брат. Нам по статусу не положено — не забывай.
От того, как открыто они меня обсуждают сердце мое ухает куда-то вниз и замирает. Я мечтаю лишь о том, как бы скорее скрыться и никогда — никогда! — больше не попадаться им на глаза. Кира… Кирочка, ну где же ты?
— Вот, — передаю заказы на кухню и произношу как можно спокойнее: — Где Кира? Я в зал больше не пойду.
— Что?! Ты в своем уме? Что значит не пойду?! Это твоя работа!
— Моя работа помогать на кухне и мыть посуду.
— Я смотрю ты у нас совсем оборзела? — шипит Инга и идет мне навстречу. — Забыла, что такое субординация? Так я напомню. Ты уволена! Слышишь? Давай! Выметайся! Посмотрим, кому ты такая принцесса сдалась. Тоже мне гордячка нашлась! Давай-давай, чего встала?!
Она еще что-то кричит, но я уже не слушаю. Закрываюсь в раздевалке, снимаю с себя дурацкую униформу и переодеваюсь в свою одежду. Застегиваю джинсы, набрасываю сверху кардиган. Рюкзак.
Выхожу через заднюю дверь, чтобы не привлекать внимание.
Время почти одиннадцать — общежитие уже закрыто, а лишний раз просить вахтершу и мелькать у нее перед глазами я не хочу. И так живу там на птичьих правах…
Домой тоже не уеду, последний автобус уже давно уехал, а первый будет только в семь утра. Мамочки, что же мне делать?
— Вот ты где! — вздрагиваю, услышав грубый голос. — Куда же ты бежишь, цветочек? Мы ведь еще даже не познакомились.
На меня надвигается тот самый мужик из ресторана. Огромный здоровяк с физиономией бандита.
Выдерживаю его взгляд, полный нескрываемого интереса и похоти. Делаю шаг назад и упираюсь в один из припаркованных автомобилей.
— Простите, но я не знакомлюсь, — выдавливаю довольно хрипло, потому что не могу говорить, когда на меня идет
Сковывающий страх от того,