Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 19)
— Так и будешь стоять?
— Я… — запинаюсь на полуслове. — Чайник…
— Он еще не вскипел. Сядь, пожалуйста. Ты же на двоих накрыла? Давай ужинать. Я ужасно проголодался. Это ты приготовила? Интересно. Не знал, что ты в этом смыслишь.
— Ты многое обо мне не знаешь…
Глава 18
— Что? — строго спрашивает Мирон, не отводя от меня взгляд. — Что ты сказала?
Положив руки перед собой, подается вперед. Будто лев, готовящийся к атаке.
От такого сравнения становится не по себе. Я инстинктивно сглатываю, но отступать не собираюсь.
— Ты не знаешь меня, — повторяю спокойно, хотя внутри все так и дрожит. — Не знаешь, что люблю и умею ли готовить? Что у меня аллергия на тяжелые запахи. Готова поспорить, ты даже не знаешь, какие цветы мне нравятся!
Говорю и чувствую, как становлюсь смелее. Под ногами уже ощущается некоторая опора, даже плечи приподнимаются, выдавая уверенность.
— Розы? — стреляет рандомом, причем с такой ленивой самоуверенностью, что даже если бы он угадал, я бы все равно не согласилась.
— Ромашки, — парирую, не задумываюсь.
— Что?
— Мои любимые цветы, — сажусь напротив. — Ромашки.
Под пристальным взглядом чувствую себя неловко. Я не привыкла вот так спорить в открытую, отстаивать свои границы. Это все не по мне. Я предпочитаю избегать таких ситуаций и людей, которым нужно что-то доказывать. Но сейчас… с ним всё становится другим.
— Я постараюсь запомнить, — Мирон еще раз сканирует меня внимательным взглядом, из-за чего складывается ощущение, что он тоже не ожидал от меня такой реакции и теперь пытается скрыть удивление.
А мне приятно. Приятно осознавать, что он тоже теряется.
— Уж постарайся, — посылаю ему самую доброжелательную улыбку, на которую только способна, беру ложку и накладываю себе овощей. — Тебе положить?
Вопросительно выгибает бровь.
— Ты же голоден. Поэтому такой сердитый. Поешь и сразу настроение поднимется. Вот увидишь, — упрямо накладываю ему порцию побольше и с готовностью выдерживаю его тяжелый взгляд.
— Вот как? — язвительно хмыкает мой жених. — Сначала разозлила меня, теперь пытаешься задобрить?
Вопрос с подковыркой, но я стараюсь ни на чем не зацикливаться.
— Ну, ты же запретил мне извиняться, — невольно теряюсь, стараясь подобрать правильный ответ. — Приходится импровизировать.
— С чего вдруг? — Мирон недоверчиво прищуривается.
— Ты мой жених и…
Я не заканчиваю фразу. Просто не знаю, как. Все слишком сложно и запутано. То, что я вижу и чувствую совсем не вяжется с тем, что я о себе узнаю.
— И? — мужчина разворачивает свой стул оказывается еще ближе. Наши ноги почти соприкасаются. Я чувствую его дыхание. И невольно задерживаю свое. — Ты же смелая девушка. Договаривай.
— Я… — смотрю ему в глаза и нервно сглатываю.
Его губы совсем рядом. Такие чувственные. Манящие… Почему я не замечала этого раньше?
Мы наверное целовались раньше. Наверняка целовались. Это же нормально. Он — мой жених…
От его близости кружится голова, мысли вылетают из головы. Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, но глаза упорно смотрят вперед. В одну-единственную точку.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — хриплый шепот взрывается в сознании миллион разноцветных огней. Мирон берет меня за подбородок и притягивает к себе.
— Что? — недоуменно округляю глаза и пальцами цепляюсь за край стола. — Н-нет…
— Лгунья.
Выдыхает он, а я не нахожу в себе сил перечить.
Прикрываю глаза.
Сдаюсь…
Ладонь жениха медленно скользит по скуле к затылку. Сдергивает резинку с волос, пропуская длинные пряди сквозь пальцы. Играется с ними, приятно массируя кожу головы.
От умелых действий я расслабляюсь, тянусь к нему… Осторожно. Робко. Как бабочка, боящаяся сесть на цветок.
Он это чувствует. Подается вперед и… горячие губы безошибочно находят мои. Касаются. Сначала медленно, едва ощутимо. Будто пробуя на вкус. Подготавливая. Нежно и трепетно.
Горячая волна проносится по телу вместе со стаей мурашек. Сердце ухает вниз, и уже там, в животе начинает истерично колотиться.
Едва успеваю набрать в легкие воздух, подготавливая себя к продолжению, как сзади доносится громкий свист. Разом прерывая всю феерию. Разрушая ту невесомую магию, что едва успела между нами зародиться.
Я отскакиваю от Мирона, словно обжигаясь, и бросаюсь к плите.
Дрожащими руками выключаю огонь, разливаю чай по стаканам.
Все по инерции.
Игнорируя пылающие от смущения щеки.
Губы, что все еще хранят не только его тело, но и терпкий, особенный вкус.
Взгляд…
Спиной ощущаю, как он смотрит.
Каждой клеткой.
Замираю на секунду, чтобы привести себя в чувства.
Повторяю мысленно:
Можно подумать, что это впервые!
Давай же, милая, соберись!
Поворачиваюсь, чтобы вернуться к столу, но спотыкаюсь об пылающий холод глаз.
Мирон поднимается, и в его взгляде уже нет ни тени эмоций. Все то же бесцветное полотно, пустыня, в которой я тут же теряюсь.
— Спасибо за ужин.
— Но… — непонимающе хлопаю ресницами. Мои щеки все еще пылают, а внутренности скручивает от волнения.
— Хорошего понемногу. Я люблю, когда все в меру, — он криво усмехается и идет в к выходу. Я плетусь следом.
Прислонившись к стене, смотрю, как одевается. Смахивает с пальто невидимые пылинки.
Так странно…