Анастасия Князева – Убивая любовь (страница 55)
Подобное сравнение так понравилось и позабавило его, что Роберт не смог скрыть улыбки.
Мужчину искренне забаляла сложившаяся ситуация. Конечно же, он не мог допустить, чтобы его белочке кто-либо угрожал. Пусть это даже самая обычная медсестра.
— Какая полиция? Какая охрана? — притворно удивленным тоном спросил он, не отрывая глаз от лица девушки. — Зачем же так радикально?
— Но вы ведь сами сказали, что эта девушка — самозванка...
И снова он не удержался от улыбки, заметив как дернулась щека Анны при звуках этого слова.
Не надо...
Эта мольба отчетливо читалась в ее глазах, подчиняя и покоряя его своему невинному очарованию.
Черт возьми, он еще пожалеет об этом!
— Минуточку! — Роберт жестом подозвал Анну к себе и взял ее за руку, заставив белочку невольно вздрогнуть. — Я лишь сказал, что она не моя девушка, а вы, — он говорил медленно, растягивая слова и играясь с ее холодными пальцами, — сделали невесть какие выводы. Анна не моя девушка. Она — моя невеста...
— Как ты мог не проследить за этим?! Почему не остался до конца?!
Разъяренная Эмили металась по квартире словно бешеная львица, в любой момент готовая к нападению.
— Я ведь сказала, чтобы ты постарался! Велела сделать все качественно, а ты?! Какого лешего он еще жив?! А?! Ты можешь мне объяснить это или мозгов не хватает?! Идиот! Кретин! Да ты хоть понимаешь, что он с нами сделает?!
Она была зла, но и он не собирался молча выслушивать обвинения в свой адрес. Терпение мужчины уже давно кончилось. Она истратила его своими пустыми истериками.
Не выдержав, Коллинз резко вскочил на ноги и изо всех сил треснул сжатым кулаком по мраморной столешнице бара.
Бокал виски, который он так и не допил, подпрыгнул и со звоном опустился на прежнее место. Точка кипения была достигнута.
— Замолчи! — Уолтер схватил ее за руки и притянул к себе. — Закрой свой сексуальный ротик или я найду ему другое, более подходящее, применение, — он не контролировал свои силы, оставляя на запястье Эмили огромные синяки. — Детка, мне давно не пять лет, а ты, — он зарылся носом в ложбинку на ее шее, — не моя мамочка, чтобы отчитывать и поучать меня. Я давно наплевал на Фостера и всех его дружков. Мне посрать живы они или нет. Главное, чтобы держались от меня на расстоянии. А ты, — глаза Коллинза загорелись привычным огнем, — ты, я думаю, еще не поняла, с кем связалась...
На последнем звуке он замахнулся и ударил ее по лицу, оставляя на щеке огненный след своей ладони, а на пухлой нижней губе — кровавую дорожку.
— Пора бы уже заняться твоим воспитанием!
Роберт терпеливо дождался, когда проведут осмотр и после небольшого скандала вернулся в свою палату дабы переодеться и забрать Анну.
Как он и предполагал, девушка была шокирована масштабом его легенды, которую мужчина с удовольствием поведал мисс Филипс. Она так и осталась сидеть на краю дивана, даже не сдвинувшись с места.
— Ну, может, теперь расскажешь мне, кто ты такая и как оказалась в моем доме? — с напускным раздражением, которого он совсем не испытывал, спросил Роберт.
Взяв со спинки стула свою рубашку, начал одеваться, демонстрируя Анне, разрисованные татуировками, спину и руки.
— Долго намерена молчать? — обернулся через плечо и уперся взглядом в ее глаза. — Мне подождать, когда ты наладишь связь с реальным миром или отправить письменный запрос?
Анна глубоко и тяжело вздохнула, выдавая свое недовольство. Девушка встала и, скрестив на груди руки, заговорила.
— Во-первых, — его густая бровь удивленно взметнулась вверх, а в крови подогрелся интерес к персоне этой маленькой боевой девочки, — попрошу сделать тон пороще. Не терплю самодовольных людей. А, во-вторых, мне кажется, медсестра тебе доступно объяснила, как и почему я здесь оказалась...
— Меня интересует факт твоего появления в моём доме, — нетерпеливо перебил её Роберт. — Что ты там делала? Тем более, в столь поздний час.
Анна демонстративно отвернулась, привлекая ещё больше мужского внимания. В профиль не только её лицо, но и фигура казались еще более привлекательными...
— Я познакомилась с Мелоди в Атланте, — начала медленно, поднимая с дивана свою сумку. — Мы с ней хорошо подружились и, уезжая, она оставила мне твой адрес. Сказала, что навряд ли так быстро помирится с мужем и, скорее всего, будет жить у тебя. Вот и я, когда прилетела в Нью-Йорк, поехала по этому адресу. Остальное тебе уже известно.
Слишком складно, чтобы оказаться ложью. Анна говорит правду. Это видно по её глазам.
— Раз ты приехала сразу из аэропорта, — задумчиво протянул мужчина, — значит, чемодан с твоими вещами...
— Нет, — предвидя его предположение, девушка поспешно объяснила, — я оставила вещи в камере хранения. Подумала, будет некрасиво заявиться к незнакомым людям с чемоданами. Да ещё и в такой час.
— В любом случае, — впервые за этот разговор, Роберт по-настоящему улыбнулся. Так, как не делал уже очень давно. — Я рад, что ты приехала и спасла мне жизнь. Спасибо...
Состояние шока и опустошенности не покидало Мелоди ещё долго после того, как она вышла из кабинета главного врача.
Девушка шла по коридору клиники, с трудом волоча ноги, а в голове творилась безумная путаница.
Настоящее и прошлое сплелись воедино, запутались до такой степени, что она перестала понимать, где правда, а где — воспоминания.
Этого не может быть... Просто не может быть... Она не могла поверить...
Голова сильно закружилась, пришлось остановиться и прислониться к холодной стене.
Девушка крепко обхватила себя руками и заплакала, в надежде, что слезы помогут облегчить тот груз, что медленно сползал с ее плеч.
Не верю... Не могу поверить...
Единственная мысль, которая отдавалась в каждой клеточке ее изнеможденного тела, но и ту она была не в состоянии озвучить.
Надо собраться. Она должна взять себя в руки и успокоиться. Слёзы сейчас только навредят...
Девушке пришлось приложить титанические усилия, чтобы взять себя в руки и вернуться обратно в палату.
Бессонная ночь отзывалась в голове тупой болью и тяжестью в мышцах.
Сменив положение ног, Хелена вытянула их и снова посмотрела на Лео, крепко спящего рядом. Врачи сказали, что угроза миновала, а значит совсем скоро он должен прийти в себя.
— Ты обязательно поправишься, — как мантру, повторяла она.
За все дни, проведенные рядом с ним, эта фраза стала ее собственным утешением. Чем-то вроде чудодейственной молитвы или волшебного заклинания.
Девушка верила в это и делала все возможное, чтобы передать ему хотя бы малую часть своей уверенности.
— Ты очень нужен мне, Лео. Даже больше, чем можешь себе представить...
Вибрация сотового привлекла внимание Хелены. Взяв его с прикроватной тумбы, ответила на звонок:
— Да? Мелоди, что-то случилось? Что с твоим голосом?
Поток информации, который вдруг полился на нее, вогнал девушку в шок.
— Что с Робертом?! Как там мой брат? Как ты сама? Почему раньше не позвонила? Я сейчас же еду к вам!
Мелоди... Роберт... Майкл... Хелена...
Он слышал эти имена сквозь тяжёлый сон. Они закружили мужчину в настоящем водовороте, из которого был только один-единственный выход — назад, в ту жизнь, которую он так отчаянно пытался вспомнить на протяжении стольких месяцев...
Распахнув глаза, резко присел на постели, чувствуя как начинает задыхаться.
Горло будто горело изнутри, а горящие угли медленно сползали к сердцу. В груди пожар полыхал. Лёгкие исколотыми шарами висели.
События прошлого перед глазами пронеслось. Осели на сердце глубокими рубцами.
Он вспомнил!
Теперь всё встало на свои места.
— Я должен всё исправить! Нельзя допустить, чтобы мои прошлые ошибки разрушили будущее стольких людей, — шумно выдохнул Виктор и ударил по кнопке вызова дежурной медсестры.
Глава 20
Возвращаться в дом, который он оставил столько месяцев назад, было настолько странно и непривычно, будто случилось это когда-то очень давно, в прошлой жизни. В жизни Виктора Хейза, которым он вдруг перестал быть...
— Виктор? Ты в порядке? — Фред — консьерж и близкий друг, с которым он проводил много часов за разговорами и бутылкой бренди, поддержал его, когда он пошатнулся и чуть не упал, споткнувшись об очередную ступеньку.
Управляться одной-единственной тростью, в то время, когда организм еще слишком слаб и не восстановлен — оказалось непосильной и по-настоящему трудной задачей для Виктора. Собственная слабость и беспомощность была ему противна, глубоко омерзительна.
— В порядке, — протянул задумчиво. — Если это можно так назвать... Надеюсь, в больнице не возникло проблем? Ты сделал все, как я сказал?