Анастасия Князева – Пари на любовь (страница 30)
История мужа, никак, не давала Диане покоя. Она думала об этом каждую ночь, боясь даже представить, через какие мучения и адские боли пришлось пройти ее любимому человеку. Ведь, что может быть страшнее потери самых близких людей? Потери ребенка, рождения которого ты так сильно ждал...
— Не бойся, мой маленький, — прошептала девушка, с нежностью коснувшись своего живота. — Мама сделает все, чтобы ты родился здоровым и крепким малышом. Я подарю тебе всю свою любовь и заботу.
С каждым новым днем, осознание того, что скоро она будет матерью, становилось отчетливее. Туманные сомнения и страхи уступали место новым, доселе незнакомым, эмоциям. Диана, вдруг, начала ловить себя на том, что она стала намного осторожнее, движения ее приобрели некоторую уверенность и грацию. Она менялась даже внешне. Желание стать мамой и увидеть своего ребенка действовало на нее волшебным образом, преобразуя девушку не только внутренне, но и внешне.
Все это, никак, не могло укрыться от внимательных глаз Ставроса. Мужчина тоже видел эти метаморфозы и радовался им, насколько это позволяли дистанция и границы, установленные между ними.
— Я и не знал, что ты уже проснулась, — произнес удивленный мужчина, глядя на девушку.
Диана, одетая в простое летнее платье из синего шифона, выглядела необыкновенно красивой. Единственное, что напоминало в ней о пережитой трагедии — это гипс, который должны были снять только через две недели. Длинные волосы девушки свободно лежали на спине, обрамляя лицо. Все синяки и ссадины уже зажили, остался лишь маленький шрам на виске, как напоминание ему о том, что жену необходимо всегда оберегать и защищать.
Девушка не ожидала, что муж проснется так рано, поэтому, когда услышала его голос, немного растерялась. Оторвавшись от процесса приготовления теста для панкейков, Диана устремила взгляд на Ставроса.
Боже, как он был прекрасен! Сонный, еще не до конца проснувшийся, он стоял в нескольких метрах от нее. Черные, как смоль, волосы были немного растрепаны, а серые глаза внимательно рассматривали ее, заставляя щеки залиться румянцем. С трудом разорвав зрительный контакт с мужем, Диана растерялась еще больше, так как обнаженный торс Ставроса и тонкая талия, вызвали в памяти девушки ненужные воспоминания.
— Мне захотелось приготовить чего-нибудь необычного, — слишком быстро ответила она, сосредоточив все свое внимание на миске со смесью и венчике.
«Не думай об этом, Диана! Не смей даже представлять тако, — ругал ее внутренний голос. — «Ты должна быть сильной! Кто дал обещание, что не будет спать с мужем, пока не услышит от него заветное признание? Никто тебя не заставлял делать этого, так что, теперь, мучайся. Посмотрим, насколько тебя хватит...»
«А твоего мнения никто не спрашивал, — мысленно, ответила она себе. — Я знаю, что Ставрос не будет принадлежать мне, пока в его сердце живет боль прошлого. Моя любовь к нему настолько сильна, что я не могу описать этого словами. Но и быть с ним, зная, что его сердце не принадлежит мне, тоже не могу. Если до рождения нашего малыша ничего не изменится, значит, так тому и быть... Я не стану больше мечтать об его любви.»
— Позволь мне тебе помочь, — голос мужа прервал ход ее размышлений, а когда руки Ставрос коснулись ее талии, Диана, совсем, потеряла себя. Словно сомнамбула, она позволила ему делать все, а сама только наблюдала за его работай, не в состоянии произнести и слова. — Я не знал, что ты умеешь готовить, — признался мужчина, виртуозно орудуя венчиком. Ему хотелось говорить с женой, узнавать ее больше, но она совсем не шла на контакт. Так и не дождавшись от Дианы ответа, он бросил на нее короткий взгляд через плечо.
Девушка вела себя, крайне, странно. Была какой-тоотрешенной, далекой от него. Складывалось ощущение, что здесь находится только тело Дианы, а ее душа витает где-то очень далеко. Ему хотелось схватить ее в охапку и больше никуда не отпускать, сделать все возможное, чтобы вернуть себе ту, прежнюю Диану, которая была у него до свадьбы, до того, как раскрылась правда о пари...
— Диана, — Ставрос нежно коснулся пальцем кончика ее носа, дабы привлечь внимание девушки. И, кажется, этот метод сработал. Она посмотрела на него удивленно, но уже осознанно. — Ты меня слушаешь?
— Да, — отозвалась та, смущенно. — Готовить... Меня бабушка учила. Мне всегда это нравилось, — мечтательная улыбка коснулась губ и глаз девушки, преобразуя ее лицо, делая его ярче, красивее. — Даже хотела стать известным поваром или кулинаром, но бабушка не позволила, — остатки мечты, мгновенно, развеялись. — Пришлось поступить в колледж на экономику и менеджмент...
«Тебе, ведь, даже неизвестно, чем она занималась там, в Лондоне, — упрекнул себя Ставрос, вернувшись к работе. — Ты ничего не знаешь о собственной жене. Еще смел обвинять ее в чем-то, кретин...»
— Слушай, — мужчина попытался улыбнуться, — позволь мне, сегодня, заняться всеми делами. Позавтракаем, после иди, отдыхай. Я сделаю все сам...
Предложение мужа ей совсем не понравилось. Диане показалось, что Ставрос, таким образом, пытается отвязаться от нее, от ее компании.
— Как скажешь, — отозвалась она, едва скрывая свои настоящие эмоции. — Знаешь, — девушке казалось, что она вот-вот заплачет. Беременность жестоко играла с ее гормонами, заставляя быть крайне эмоциональной, абсолютно, во всем, — я не голодна, и, ты прав. Я пойду к себе, неважно себя чувствую...
Мужчина попытался возразить, остановить ее, удержать, но не успел. Взгляд Дианы, ее поникшие плечи и глаза, полные слёз, остановили его. Между ними, действительно, лежала слишком большая пропасть. Такая, что он был не в силах перешагнуть. Но, Ставрос отказывался от одной лишь мысли, чтобы сдаться. Если не получается преодолеть расстояние до другого берега вплавь, всегда можно построить мост. И начать он решил немедленно.
Возвращаться домой и, снова, бороться за свободу с собственным отцом Андреасу, совсем, не хотелось. Последние несколько дней, которые он провел в одном из популярнейших курортов Греции, были полны размышлений о жизни и планах на будущее.
Плеснув в хрустальный бокал холодного виски, мужчина бросил в него пару кубиков льда и вышел на балкон. Внизу, на прекрасном, изумрудном побережье, где ровными рядами были расставлены лежаки для постояльцев, отдыхали люди. Туристы, прибывшие на его родину, по-настоящему, наслаждались жизнью. В отличие от него самого...
Жизнь Андреаса Анитакиса никогда не была безоблачной и идеально счастливой. Образ, который создали его родители, являлся ширмой, радужной и красочной картинкой. На самом же деле, реальность была куда печальнее.
Брак его родителей, который они заключили, исключительно, из-за совместного бизнеса своих семей, давно, себя изжил. Это были два, совершенно, чужих человека, с единственной точкой соприкосновения — сын, которого они пытались использовать в своей собственной игре, как и их когда-то. Но, в отличие от Яниса и Афродиты, Андреас не собирался связывать себя отношениями с незнакомкой.
После того, как погибла его первая и единственная любовь, молодой человек, окончательно, разочаровался в жизни и пустился во все тяжкие. Длинная, бесконечная череда подружек и любовниц, которые сменяли друг друга с невероятной скоростью, стала притчей во языцех. Фотографии Андреаса в окружении длинноногих прекрасных девушек украшали первые страницы всех журналов и таблоидов страны. Истории его любовниц «гуляли» по телевидению и интернету, принося им славу и деньги, а сам Анетакис предпочитал не обращать на это внимания. Единственным человеком, которого такое положение дел не устраивало, являлся его отец — великий и всемогущий Янис.
Сделав небольшой глоток любимого напитка, молодой мужчина присел на мягкое кресло, обитое белоснежной тканью. Он закинул ноги на небольшой журнальный столик и подставил лицо под яркие солнечные лучи.
Веки его налились тяжестью, ужасно хотелось спать. Бессонная ночь, проведенная в компании новых знакомых, давала о себе знать. Андреас, незаметно для себя, уснул.
Жизнь в Афинах, несмотря ни на что, шла своим чередом. Город, являющийся сердцем и главной венозной артерией страны, который пережил множество событий и исторических изменений, расцветал с каждым новым днем. Особенно, это сказывалось на элитных районах, где обитали самые известные, богатые и влиятельные семейства не только Греции, но и Южной Европы.
Особняк семьи Адамиди, являющейся владельцами основной массы отелей и торгово-развлекательных центров по всей стране, выделялся на фоне всех остальных. Огромное фамильное имение, построенное в традиционном греческом стиле, переходило во владение глав семейства уже многие десятилетия. Его высокие величественные стены из натурального белого камня были украшены объемным орнаментом. Гармоничный, простой и, в то же время, безумно дорогой, интерьер был как снаружи, так и внутри. Высокие, притягивающие взгляд вверх, придавая ощущение безграничного пространства и свободы, потолки, которые подпирали монументальные колонны, украшенные лепниной. А круглое стеклянное отверстие в потолке центрального здания ансамбля добавляло ему натуральной, природной освещенности. Дополяли же общую картину сады, разбитые вокруг имения.