Анастасия Князева – ( Не ) настоящая жена для магната (страница 45)

Отвернувшись, выхватил из кармана старенький кнопочный телефон и набрал чей-то номер.

— Я выезжаю. Максимум через сорок минут буду на месте… — голос ровный уверенный, от недавнего ступора не осталось и следа. — Не опаздывайте. У нас будет всего одна попытка.

Глава 30

Он волновался.

Впервые за долгие годы гражданки в крови кипел давно забытый азарт и сердце колотилось как сумасшедшее, разгоняя адреналин по венам, впрыскивая его прямо в мозг.

Мысленно отсчитывал секунды, чтобы отвлечься, успокоить внутренних бесов.

Закрывал глаза и снова видел перед собой подробный план действий. Шаг за шагом. Медленно, но верно он продвигался вперед, постепенно перекрывая врагу все пути к отступлению. Еще несколько минут, и у Гордеева не останется ни единого шанса. Мышеловка захлопнется, кошки выйдут на охоту…

Сладкий вкус предстоящей победы ласкал рецепторы, пробуждал эмоции, которые давно похоронил. Сколько раз Чернов вот так рисковал жизнью? Сколько раз отправлялся на опасные задание и проникал в тыл врага? В двадцать девять лет Тимофей уже был полковником Вооруженных Сил. Такие звания просто так не раздают. Уж точно не за красивые глаза. Мотался по горячим точкам, рискуя жизнью ради ценностей, которые сам иногда не понимал. Был там, где человеческая жизнь и гроша ломаного не стоила, где свистели пули и взрывались гранаты, а Смерть поджидала на каждом шагу.

Ему нравилась эта игра. Чувство эйфории. Запах пороха и крови. Осознание, что каждая секунда может стать последней.

Чернов не тыловая крыса. Ему это скучно и неинтересно. Он больше по войне. Чтобы сердце глушило своими ударами, и мурашки по телу носились. Вот, что он любил. От чего не мог отказаться.

«Убей или умри» — негласное правило, которому подчинялся долгие годы.

Чтобы разрывать стан врага, покорять недоступные вершины, достигать невероятных результатов. Боялся ли он отправляясь на очередное задание? Никогда.

Смерть не была для него чем-то страшным. Война куда безобразнее. Но сдаваться он не собирался. Никогда.

Потому что был тыл. Далеко. За тысячи километров бесконечных пустынь и горных хребтов. Надежный и теплый огонек, который светил отовсюду. Его личная вселенная любви и покоя. Его нирвана. Жена и дочь. Ради них полковник становился бессмертным. Для них он выбирался из любых передряг. К ним стремился, прорывался из окружений, выходил из таких мест, откуда не принято было возвращаться.

И только из одного ада так и не вышел. Из своего. Личного.

Из того, куда сам себя заточил.

Добровольно.

Когда их не стало, что-то внутри него сломалось. Тим был готов поклясться, что слышал этот хруст. Громкий. Противный. Он звучал в его голове и по сей день. Каждую секунду. Каждое мгновение его жалкого, бессмысленного существования.

Его призраки были рядом.

Чернов не отпускал их. Заточил в клетку памяти и держал под пристальным наблюдением, пока однажды туда не проник сам Черт.

И тогда он очнулся.

Вышел из многолетнего мертвого сна и начал охоту.

Волновался ли он сейчас?

Вопрос неоднозначный.

За друга боялся. За его беременную жену. За то… как отреагируют, когда догадаются.

Но об этом старался не думать.

Эмоции будут потом. Когда начнется отходняк и мир заиграет новыми красками. У него еще будет время попросить прощение. А пока… пока он будет начеку!

Сначала у него и в мыслях не было играть за спиной брата.

Чернов хотел, как лучше. По-человечески. Справедливо.

Не получилось.

Неизвестно, в какой именно момент что-то пошло не так, но ему пришлось перестроиться. Интуиция вопила, что все это неспроста. И он снова не ошибся.

Герман пришел к нему сам. Три месяца назад.

Признался в связи с Гордеевым и попросил о помощи. Как выяснилось потом, Марина и его сумела очаровать. Да так, что шпион растерялся. Рука не поднялась причинить ей зло. И что они все в ней находят?

Тимофей не понимал. Девчонка как девчонка. Да, милая. Да, глазки невинные. Ну и что?! Мало ли на свете смазливых милашек? Это же не повод терять ради них башню! По крайней мере, Чернов этим не страдал.

Сначала полковник не поверил ему. Думал, играет, пускает пыль в глаза, чтобы запутаться, втереться в доверие. Но нет.

Проверил парня, всю подноготную поднял. А когда понял, что не блефует, завербовал.

То-то Гордеев удивится, когда его же крыса против него пойдет!

Разочарование будет последнее, что он почувствует перед смертью. Разочарование и страх. Как собака скулить будет, валяясь в ногах. Кровавыми слезами заплачет, умоляя о пощаде.

Не видать ему легкой смерти!

Нееет.

Сначала полковник поиграет.

А играть он будет долго. С наслаждением.

И никто у него эту игрушку не заберет. Скорее жизни лишится, чем остановит его или с пути выбранного свернет.

Закончилось.

Нет больше жалости.

Нет чувств.

Только ненависть лютая.

И жажда смерти.

Тимофей ответил на звонок. Слушал молча, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Кивнул коротко и убрал телефон. Подальше от посторонних глаз.

Включил спутниковую рацию и связался с группой перехвата.

— Где вы?

— На позиции. Ведем наблюдение.

— Будьте наготове. Старт через тридцать девять минут.

— Вас понял.

Перехватив в зеркале заднего вида взгляд друга, мысленно ругнулся.

Состояние Артема оставляло желать лучшего. Черт его дернул его послушать! Сейчас бы лежал в больнице под капельницей, а не висел у него на шее дополнительным грузом…

— Ты как?

Постарался звучать ровно. Лишние эмоции сейчас ни к чему.

— Терпимо, — а сам от боли морщится. Идиот. Геройствовать вздумал.

Потянувшись, Тим открыл бардачок и бросил Королеву бутылку минералки.

— Глотни. Поможет.

Кажется ему действительно было хреново. Спорить не стал. Вообще ни слова не произнес. Откупорил крышку и жадно глотнул холодной воды.

Чернов едва заметно улыбнулся.

— Скоро все закончится, — сообщил спокойно. — Мы вытащим ее! Глазом моргнуть не успеешь, как дома будем…