Анастасия Князева – ( Не ) настоящая жена для магната (страница 40)
Полковник смотрел в отчет детектива, вглядывался в глаза того скота и не видел даже крупицы сожаления. Ни грамма вины за десятки погубленных жизней. Ему плевать. Как было плевать, когда сбегал трусливой крысой и оставил целый грузовик женщин и маленьких детей…
Оттолкнувшись, Тимофей встал в полный рост.
Голова раскалывалась, трещала по швам. Душа желала убийств. Мысли путались. А тело отказывалось функционировать, пока враг еще жив.
Повернувшись, встретив вопросительный взгляд друга.
— Не смей, — выдохнул Артем, правильно истолковав его молчание. — Даже не думай! Я не позволю ее втягивать во все это!
— Но ты же понимаешь, что у нас нет другого выхода, — не вопрос. Утверждение. — Это наш единственный шанс.
— Забудь! Марина не будет в этом участвовать. Никогда!
— Темыч… — попытался достучаться до него, но друг даже слушать не стал.
— Я все сказал! Закрыли тему.
Умом конечно он понимал отказ Королева. Сам бы поступил так же, если бы речь шла об Алене.
Но сердцем…
Кровоточащий обрубок в груди отказывался мириться с таким положением дел.
Убийца его семьи должен понести наказание!
ДОЛЖЕН, мать его!!!
И плевать он хотел на мнения окружающих!
Глава 27
Марина
Я устала. Устала ждать и бояться.
Каждый день я просыпаюсь от кошмаров и дрожу от каждого шороха за дверь, хоть и знаю, что сюда никто не сунется. Наш дом охраняли лучше, чем самого Президента. Но даже армия телохранителей не могла избавить меня от странного предчувствия. Я будто жила на пороховой бочке и то и дело ждала, когда она, наконец, рванет…
Мое странное поведение начал замечать Артем, а Ольга и вовсе пару раз намекала, что мне следовало бы пить успокаивающие чаи на травах.
Замечательно.
Стоило Гордееву снова появиться, как моя жизнь снова превратилась в ад. Спасибо вам, дорогие родители! Вы отказались от меня, но ваши ошибки все еще не давали мне вдохнуть полной грудью.
И только одно радовало — Машеньку уже прооперировали.
Пересадка прошла успешно, сестра активно шла на поправку, ее уже перевели в обычную палату. Дней через десять сестру выпишут из больницы, и я бы хотела, чтобы она пожила некоторое время в Москве, поближе ко мне. Конечно, сказать ей об этом шанса пока не было. Мы еще не настолько сблизились, чтобы разговаривать о будущем или обсуждать личные темы. Но на мои сообщения сестра отвечала. Пускай это были пока холодные: «Спасибо, у меня все хорошо», я верила в лучшее.
Наивно?
Не буду спорить.
Но я не могу по-другому. Маша — моя половинка. Самое дорогое, что осталось от моей прежней жизни. Она — моя душа. И я люблю ее. Всегда буду любить. Несмотря ни на что… Даже если она продолжит обвинять меня в предательстве или в исчезновении отца. Неважно. Главное, чтобы у моей сестренки все было хорошо. Остальное, как-нибудь, переживу.
Захлопнув дверь гардеробной, я подхватила рюкзак с документами и вышла из комнаты.
Еще утром, перед тем как снова куда-то уйти Артем велел мне подготовиться к часу. Сегодня нам предстояла поездка в клинику, сдача необходимых анализов и очередной прием у гинеколога.
Под конец пятой недели у меня начался жуткий токсикоз.
В клинике меня успокаивали. Мол, первый триместр всегда дается нелегко, надо смириться и не нагружать себя ненужными переживаниями. Конечно. Легко им рассуждать. Их же не скручивает от каждого запаха, как меня…
Еще с ночи меня ужасно тошнило, так что я так и не смогла ничего съесть. Только выпила чашку сладкого чая, заботливо приготовленного Ольгой. И вот, набросив на плечи легкий кардиган, я спустилась вниз.
С каждым шагом волнение все нарастало и нарастало. Я и забыла, когда в последний раз выходила из дома. После того ужасного бала многое в нашей жизни изменилось. Артема словно подменили. Он изменился, стал угрюмым и дерганным. Появление Гордеева ни для кого из нас не прошло бесследно.
Даже Тимофей — всегда холодный и невозмутимый, как с цепи сорвался. Несколько раз я становилась невольным свидетелем его «срывов». В такие момент полковник становился похожим на дикого зверя. Взгляд его темнел, терял человеческий облик, голос ломался, превращаясь в вой обезумевшего животного.
Я боялась его.
Понимала, что этот гнев направлен не на меня. Знала, но все равно сторонилась его. Этот большой и хмурый мужчина никак не вписывался в мою картину мира, и я ничего не могла изменить.
Герман открыл передо мной дверь, я опустилась на удобное кожаное сиденье. В салоне меня моментально встретила и окутала мощная энергетика моего мужа. Артем поднял руку, и я с готовностью нырнула под крыло любимого.
Мотор приятно заурчал, и люксовый тонированный внедорожник резко сорвался с места.
Мы ехали в тишине. Ни у кого не было желание нарушать ее пустой болтовней. Только изредка Артем переговаривался с охраной, либо отвечал на телефонные звонки, которых в последнее время стало очень много. Из-за того, что он перенес работу на дом, ему постоянно приходилось висеть на линии. Огромная империя постоянно требовала внимания, и я это понимала. Он ведь делал это для нас. Для нашего с ним будущего. Но больше всего — для будущего наших детей…
Мысли о малыше придавали сил. Мне уже не терпелось услышать, как бьется его крошечное сердечко. Увидеть свою горошинку на экране, чтобы в очередной раз убедиться в реальности происходящего.
Я стану мамой…
До сих пор в голове не укладывалось.
Я почувствовала, как кожу лица защипало. Несколько горячих капель торопливо сбежали по щекам, а рука невольно потянулась к животу. Большая теплая ладонь мужа трепетно накрыла мою. Кожу закололо от приятных ощущений, меня будто жаркой волной окатило.
— Все будет хорошо, — прошептал он мне на ухо, прижавшись слегка колючей щекой к моему лбу.
Остаток дороги мы оба молчали.
Я знала, что Артем переживает за нас. За меня, за ребенка, которого ношу под сердцем. Ему не нужно было говорить об этом слух, я все видела по его глазам. Грустным и тревожным.
Гордеева так и не нашли. Он будто сквозь землю провалился. И никто не знал, где его искать. Была лишь твердая уверенность — скоро он себя проявит. Когда сам этого захочет…
Мы приехали в одну из лучших частных клиник города. Врачи встретили нас у входа и тут же провели по кабинетам.
Все это время Артем был рядом со мной. Даже в смотровой. Он терпеливо ждал за ширмой, а когда я вышла, набросил мне на плечи кардиган и за ручку повел на УЗИ.
Уже у дверей кабинета, муж притянул меня к себе и крепко обнял.
Несколько секунд мы так и стояли, не говоря ничего, но при этом прекрасно друг друга понимая. Наконец, любимый немного отстранился. Сжал мою голову в шершавых ладонях и заглянул глубоко в глаза.
— Ты не представляешь, как я сейчас волнуюсь, — прошептал едва слышно и от этого его признания мне вдруг стало так хорошо, так приятно на душе.
— Я знаю, — улыбнулась в ответ. — Я тоже…
Ничего не говоря, Артем поцеловал меня. И в каждом движении его губ, в каждом прикосновении чувствовалась необыкновенная нежность, его любовь и страстное желание быть лишь со мной.
Миллионы электрических импульсов пробегали по моему телу. Мне казалось, что я не смогу любить его сильнее, чем сейчас. Но на самом деле моя любовь к нему росла и крепла с каждым днем. И так будет всегда. До последнего моего вздоха…
Пока смерть не разлучит нас.
Если бы я только знала, что она уже рядом… Притаилась в терпеливом ожидании и дышит нам прямо в спины…
Марина
Я лежала на кушетке, Артем сидел рядом и держал меня за руку. Мы оба были напряжены и, кажется, даже не дышали, старательно вглядываясь в монитор.
Когда на экране замелькали первые кадры, сердце мое болезненно сжалось. Внутри будто оборвалось что-то, разлетелось яркими вспышками. Глаза резко защипало, я начала плакать.
— А вот и ваш малыш! — сквозь плотную пелену до меня донесся бодрый голос врача. — Вот эта крошечная горошина. Видите?
Мы с мужем пристально вгляделись в экран, где среди черно-белого заката виднелся наш ребеночек.
— Его размер уже около тринадцати миллиметров, а вес — три грамма.
— Такой маленький, — выдохнула я, плача. На что муж крепче сжал пои пальцы.
Слезы неконтролируемым потоком хлынули у меня из глаз. Я плакала и уже не понимала, почему. От счастья ли, что переполняло грудину в этот момент или от страха, что теперь на мне лежала ответственность за это крошечное существо? Я не знала.