Анастасия Князева – ( Не ) настоящая жена для магната (страница 23)

— Ты ему не рассказала? Почему? — не унималась она. — Сама ведь говорила, какой он хороший! Думаешь, Артем станет хуже относиться к тебе, если узнает? Он ведь и так ведет себя, как святой!

Конечно, бабушка права. Другой на его месте уже давно выставил за дверь, не забыв при этом наградить клеймом «ненормальная». Но не он. Вместо того, чтобы потребовать развод и забыть обо мне, как о самом глупом недоразумении в своей жизни, Артем искал способы и пути, чтобы подступиться ко мне. И с каждым разом, с каждой новой попыткой, как бы я это не отрицала, он становился все ближе.

Я и сама не поняла, как привыкла к нему. К его ласковым и нежным взглядам, легким поцелуям по утрам и надежным объятиям, без которых уже не могла уснуть. Ненавязчиво и незаметно он стал частью моего мира, важной и неотделимой. И я уже не представляла, как смогу без него.

Все произошедшее за последние недели казалось нереальным сном. Поездка к родителям, подмена невесты, свадьба и безграничное счастье. В итоге я стала женой человека, рядом с которым впервые почувствовала себя… любимой.

Артем не просто показал мне другую, незнакомую ранее жизнь, но и сделал меня ее кусочком. Пускай пока странным и слишком неподходящим, как случайно затесавшийся пазл из другой картины. Но ведь он верил в меня! Не требовал, чтобы стала другой, не ломал и не подстраивал под себя. Он… принимал меня. Именно такой. Со всеми моими странностями и тараканами. Со всеми шрамами и страхами…

— Я знаю, — призналась искренне, выводя на конденсате заветное «А». — Сама об этом думала, просто…

— Просто ты боишься, — закончила за меня бабушка и вздохнула шумно.

Мы обе замолчали.

С тех пор, как Артем спас меня от маминых нападок, прошло две недели. Многое за это время изменилось.

Мы больше не были чужаками, связанными брачным договором и обязательствами контракта. Нет. Это осталось в прошлом. Как и мой постоянный страх ошибиться или сделать что-то не то.

Я училась жить с ним, привыкала быть женой и постепенно вживалась в роль супруги Короля. Каждый вечер мы вместе посещали закрытые премьеры или званые вечера, на которых мне приходилось встречаться с сотнями людей, заводить новые знакомства и вести непринужденные светские беседы, позировать для репортеров и давать короткие интервью различным журналам и таблоидам. Тот свет и слава, которыми был освещен мой муж постепенно перекинулись и на меня. Его друзья стали моими, его успехи — нашими общими.

Сколько раз мы сидели в этой самой гостиной и, смеясь, переделывали неудачные чертежи, дополняли дизайнерские рисунки и… просто были собой. Открытыми и честными, без каких-либо масок или условностей.

Но потом, неизменно наступал тот миг, когда я улавливала во взгляде супруга тот самый блеск, который невозможно ни с чем спутать. А вместе с ним возвращались и страхи. Я отстранялась, бросала что-то невразумительное и трусливо сбегала. Снова.

— Ты совсем ничего не испытываешь к нему? — вдруг спросила бабушка, заставив мое сердце испуганно задрожать.

Пальцы, старательно выводящие инициалы Артема в небольшом сердце, застыли, так и не доведя рисунок до конца.

— Чувствую, — ответила отстраненно, с трудом узнавая собственный голос. Настолько он вдруг изменился. Вперившись взглядом в тот орнамент, что выводила во время всего разговора, с трудом заставила себя продолжить: — Я хочу, чтобы он был моим… по-настоящему. Чтобы я была другой, не такой трусливой и ничтожной… Это и пугает, бабуль. Сильно… до дрожи в коленях… Так, что дыхание перехватывает.

— Девочка моя, — не то вздох не то восклицание. — Да ты влюбилась в него!

— Влюбилась, — прочистив горло, повторила я. Уголки моих губ дрогнули, и я провела пальцем по стеклу, перечеркивая все. — Хоть и не имела на это никакого права…

— Вздор! Ты слишком строга к себе.

— Я пытаюсь быть реалисткой. Ты ведь прекрасно знаешь, что я никогда не смогу перебороть себя. Я не могу его забыть, — предательские слезы выступили на глазах, размазывая и без того хмурый пейзаж. — Он всегда рядом. Прячется и ждет подходящего момента, чтобы все испортить. Стоит мне только чуть-чуть расслабиться, как все повторяется. И так постоянно… Иногда мне кажется, что я просто сошла с ума и ничего уже не исправить. А зачем Артему сумасшедшая жена?

Мотнув головой, я попыталась успокоиться, отогнать непрошеные воспоминания. И тут услышала тихий хриплый голос:

— А ты не пробовала спросить у него? — муж оказался за спиной, аромат его парфюма укрыл меня невидимым одеялом, а сильные руки опустились на плечи и слабо сжали. Немного наклонившись к моему уху, он заговорил мягким, успокаивающим шепотом: — Что же ты решаешь за меня? Я ведь уже говорил, что не люблю этого. Марин… посмотри на меня, — он развернул меня лицом к себе и слабо заулыбался. На волевом подбородке, за аккуратным слоем модной щетины проступила крошечная ямочка. В этот миг он показался совсем другим, не серьезным бизнесменом, не заоблачной, недосягаемой мечтой, а реальным, простым парнем.

Моим парнем…

Сердце дрогнуло, я оторвала от виска телефон и безмолвно смотрела ему в глаза.

— Скажи, ты боишься меня? Только честно.

Отрицательно покачала головой.

Артем был единственным мужчиной, рядом с которым мне было легко и спокойно. Я не боялась его, а любила. Всей своей глупой израненной душой…

— Тогда, что? Что именно не дает тебе покоя?

Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что однажды ты просто устанешь от меня, и я снова останусь одна. Я боюсь, что ты не захочешь быть со мной, когда узнаешь, что со мной произошло…

— Марин?

Я не смогла ответить. Не смогла выговорить то, что кружилось в голове.

Артем вздохнул. Провел пальцем по моей щеке, отчего внутри у меня все перевернулось, и заговорил тихим уверенным голосом.

— Кто-то обидел тебя в прошлом. Причинил такую боль, что ты до сих ее помнишь. Она живет вот тут, — обхватив мою голову руками, притянул к себе и поцеловал в лоб.

Он снова меня разгадал, прочитал, словно открытую книгу и… понял без слов.

Ощутив боль в груди, я опустила голову и спрятала лицо у него на плече. Обняла крепко, вцепившись так, будто действительно боялась, что сейчас исчезнет.

— Мне так страшно.

Артем, прижав меня к себе и мягко коснулся моего виска сухими губами.

— Ничего не бойся. Ты со мной, — его голос переломился и превратился в глухой шепот. — Доверься. Хотя я понимаю, что это тяжело. После всего, что тебе пришлось пережить. Марин… — он протяжно выдохнул, подцепил пальцами мой подбородок, заглянул в глаза. — Ты очень нужна мне. Вся нужна, понимаешь? Но если ты чувствуешь, что не готова, я отступлю. Буду ждать, сколько придется, пока ты сама этого не захочешь… Только не закрывайся от меня, не прячься больше. Договорились? — он улыбнулся.

Казалось не только комната, но и весь мир замер в ожидании моего ответа.

— Договорились, — прошептала я и, недолго думая, привстала на цыпочки и поцеловала его. — Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты такой хороший.

В стальных глазах заплясали озорные огоньки.

— Я вовсе не хороший, сладкая, — признался он, чуть смущаясь. — Если бы ты только знала, о чем я сейчас думаю, сбежала бы без оглядки…

— Думаешь?

— Уверен! А теперь, — Артем отпустил меня и отступил на шаг. — Если не хочешь, чтобы я снова набросился на тебя с поцелуями, беги собираться. Через два часа мы должны быть на открытии картинной галереи. Хотя… я бы предпочел остаться дома и смотреть исключительно на тебя, — добавил совсем тихо и, прежде чем я успела что-либо ответить, развернулся и вышел из комнаты.

Я же продолжала смотреть на закрытую дверь и улыбаться. Очень хотелось поверить, что однажды я смогу ответить ему взаимностью, и никакие призраки прошлого мне в этом не помешают…

Вдруг телефон в моей руке ожил. На экране высветилось короткое смс в стиле моей бабушки: «Дай себе шанс, девочка. Возможно Артем и есть тот самый принц, которому суждено тебя расколдовать?»

Посещение различного рода светских мероприятий и вращение в высших кругах — обязательное условие, которое должен выполнять каждый, уважающий себя, бизнесмен. Королев Артем Игнатьевич, несмотря на всю свою холодность и ненависть к подобным сборищам, все же был вынужден уступить негласным правилам жизни и львиную долю своего свободного времени посвящать лицемерству и игре на камеру.

Он не солгал, когда сказал Марине, что с большей охотой провел бы этот вечер в отеле, с ней. Как бы странно это ни звучало, но ему не хотелось делить своего Олененка ни с кем.

Артем хотел, чтобы улыбалась она ему одному, а не двум сотням денежных мешков, что так и норовили завести знакомство с его женой. Каждый раз стоило перехватить заинтересованный взгляд кого-то из гостей, как внутренности обжигало лютым огнем. Знакомым ярким пламенем, имя которому «ревность».

Он ревновал ее. Причем так сильно и остро, что сам едва не давился от противной горечи этого едкого чувства, потому что не привык его испытывать, не знал, что это такое. А с ней словно контузило, выбросило из привычной среды и заставило испить эту чашу до дна…

Марина была неотразима. Яркая и невесомая, как первая снежинка. Сказочная, искрящаяся… не от мира сего. Чистая, не запятнанная грязью и пороком, которыми кишело все вокруг. Невинный ангел на балу у Сатаны.