Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 68)

Перед мысленным взором предстаёт картина из прошлого. Давно забытая и похороненная под тяжёлыми пластами взрослой жизни.

Тогда, в далёком детстве, я всегда мечтала заслужить уважение Амелии. Старшая сестра была для меня примером для подражания и поводом гордости. Лучшая во всём, первая везде. Я так хотела быть похожей на неё. Хоть немного, совсем чуть-чуть… Я мечтала о дне, когда мы с Амелией станем лучшими подругами…

Но действительность заключается в том, что мы никогда не были, по-настоящему близки. Несмотря на незначительно разницу в возрасте (чуть больше года), нас разделяли километры. Каждая проживала свою жизнь, отгородившись от второй.

— Милая, — пришла моя очередь плакать на её груди. — Мне так жаль, — громко всхлипнула. — Хотела бы я сделать так, чтобы ты никогда не чувствовала этой боли…

Амелия напряглась так, будто на моих глазах превратилась в каменное изваяние. Минуту, она внимательно всматривалась в моё лицо, сканируя и изучая его. Под таким пристальным взглядом мне стало совсем не по себе, словно снова превратилась в маленькую Сару, которую пара впервые привёл домой. Именно они с мамой смотрели тогда. Совсем как сейчас…

— Какая же ты глупая, Сери! — некое подобие улыбки коснулось её губ. Протянув ко мне руки, Амелия положила их на мои плечи и сдала. Сильно-сильно. — Моя глупая маленькая, сестричка. Разве, ради этого я пришла к тебе? Неужели, ты думаешь, что я виню тебя в своих неудачах? Ты серьёзно, малышка?

— Н-нет?

— Конечно! — легонько стукнув меня по плечу, притянула к себе и обняла. — Если бы я могла сказать тебе всё, что происходит у меня на душе… Поверь, ты здесь совсем не при чём. Все мои проблемы — это результаты моих, собственных ошибок. Однажды, я наберусь смелости и расскажу тебе обо всём, но не сегодня. Сейчас мне хочется быть слабой и немного поплакать на твоём плече. Можно?

Из груди вырывается короткий смешок, Амелия начинает смеяться в ответ. Кажется, напряжение начинает спадать.

Некоторое время, мы сидим в полной тишине, погрузившись каждая в свои мысли. Мел так и не отпустила моих рук. Отвернувшись, сестра хаотично водила большими пальцами по внешней стороне моих ладоней, вырисовывая какой-то, известный лишь ей одной, узор.

Так хорошо и спокойно мне не было уже дано. Словно тяжесть упала с плеч, давая возвожность разогнаться и встать в полный рост. Все недомолвки и взаимные обиды канули в Лету, позволив ветру развеять их по миру. Больше не было взаимных обид или упрёков, все обвинения и проклятия остались там, за дверью прошлого.

— Я уеду на несколько дней из города, — сообщила Амелия, незадолго до своего ухода. — Хочу побыть одна и обо всём подумать. Присмотришь за мамой в моё отсутствие?

— Да, — согласилась я. — А… Ты надолго уезжаешь?

Мел задумалась. Между красивых густых бровей облазовались маленькие морщинки, но они сгладились почти сразу же. Сестра приняла решение, и, скорее всего, ей оно было по душе.

— Меня не будет, максимум, неделю. Съезжу на море, в наш сочинский коттедж. Заодно, узнаю, как обстоят дела с ремонтом. Тигран хотел переделать патио…

Этот дом был любимым местом отдыха нашего малыша. Тигран всегда говорил, что после окончания учёбы переедет в Сочи насовсем. Он хотел заняться развитием собственного бизнеса…

Я, до сих пор, помню каждое его слово, каждый радостный возглас. Такое ощущение, словно мой братик постоянно рядом, его голос постоянно звучит в моей голове.

— Хорошо, — сглотнув ком, вставший поперёк горла, ответила я. — Если так будет лучше, обязательно съезди. На счёт мамы можешь не волноваться. На время твоего отсутствия мы переберёмся к ней. Думаю, Арчи будет в восторге от такой перспективы.

И снова смех Амелии разливается бальзамом по моей душе, исцеляя старые раны. Сестра больше не выглядит такой потерянной как полчаса назад. Слёзы высохли, в глубине зелёных глаз появились слабые искорки света.

— Если честно, — подавшись чуть вперёд, начала она доверительным тоном, — я ужасно соскучилась по этому недотёпе! Без него дом кажется совсем пустым. Как думаешь, — после секундой заминки, Мел продолжила прежним, бодрым голоском. — Может, нам с мамой тоже завести щенка? Ну, а что? Будет нашим защитником. Как тебе идея?

— Думаю, — не могу удержаться от улыбки, представляя лицо нашей матушки, когда сестра принесёт ей такой подарок, — тебе лучше поговорить об этом с мамой. Мы же знаем, как сильно она «любит» собак.

Хихиканье Амелии служит прекрасным подтверждением моих слов. Сами того не понимая, мы начинаем говорить о всяких бессмысленных мелочах, из которых и состоят вся наша жизнь. Между нами возникает та самая близость, мечтами о которой я жила уже много лет. Словно стены все рухнули, разрушились последние преграды между нами. Сегодня, мы стали сёстрами. Настоящими. Родными.

— Приходи завтра в гости, — предложила Амелия, уже уходя. — Посидим все вместе, поужинаем. К тому же, будете защищать меня, если мама начнёт ругаться из-за моего бегства.

— Хорошо.

Смеясь, мы вышли из кабинета, и я проводила Мел до парковки.

Наконец, жизнь начала приобретать яркие краски. Зря я так сильно ругалась на судьбу. Оказывается, она, очень даже, благосклонна ко мне.

Артур

Когда доехал до фонда, в запасе оставалось лишь два часа. Из-за жутких пробок в центре, пришлось порядком задержаться, но не это меня беспокоило. Волновал тот факт, что за всё это время Мышка ни разу мне не позвонила. Не спросила, где я и почему опаздываю. Беспокоило ли меня это? Да, чёрт возьми! Очень!

Оставив машину у входа в торговый центр, бросился к двойным автоматическим дверям. Сердце колотилось где-то в районе горла, усиленно разгоняя по венам кровь. Единственное, чего мне хотелось, это увидеть Сару и убедиться, что с моей девочкой всё в порядке.

Арина — миловидная блондинка, встретила меня у входа в приёмную. Широко Улыбнувшись, девушка предложила мне кофе, но я отказался.

— В другой раз, — бросил ей по пути в кабинет жены. Зайти. Увидеть. Обнять. Поцеловать. Именно такую установку давал мне мозг, а тело стремилось исполнить её, как можно скорее.

Влетел в небольшое, ярко освещённое, помещение и застыл у порога. Глаза, вмиг, отыскали любимую, приклеившись к ней намертво.

Мышка сидела за столом, склонившись над каким-то бумагами, что лежали перед ней несколькими аккуратными стопками. Её очки, без которых я уже не представлял Сары, тоже были рядом, пуская на стену яркий солнечный лучик. Хрупкие ручки девушки медленно масировали виски, а маленькие плечи были опущены.

— Привет, — протянул я, двинувшись к рабочему месту супруги.

Обошёл кресло, встал за её спиной и обнял, прижавшись подбородком к мягкой макушке.

— Артур, — от того, как Сара произносила моё имя, кровь превратилась в кипяток. Желание накрыло с головой, заставляя хотеть её всё сильнее. Здесь. Сейчас. Немедленно.

Словно прочитав мои мысли, Мышка потянулась верх и накрыла мои губы своими. Медово-сладкими, сводящими с ума. Неуверенные, но полные чувственности, манипуляции Сары довели меня до исступления. Будучи не в силах больше сопротивляться, подхватил жену на руки и усадил на стол.

— Хочу тебя, — простонал я, продолжая истязать губы любимой. — Ты такая вкусная, — провожу языком дорожку от уголка рта до основания шеи, оставляя на коже Мышки яркий след мурашек. — Готов съесть тебя, малышка. Здесь и сейчас…

Тихий, гортанный смешок возбуждает ещё сильнее. Мои руки уже блуждают по телу Сары, губы ласкают ложбинку между аккуратными грудками девушки. Когда я упал расстегнуть ворот её рубашки?

— Мы опоздаем, — пытается достучаться до моего затуманенного сознания, в то время, как маленькие ладошки дразнят меня, порхая по плечами и спине. — Соберётся вся твоя родня, милый. Мы должны достойно их встретить…

— Блять, — матное слово вырывается непроизвольно, за что я получаю лёгкий толчок локтем в бок. — Прости, — запечатываю рот Сары очередным поцелуем. — Больше не буду.

— Честно? — хитрый взгляд Мышки схлестнулся с моим, самодовольно-наглым.

— Слово негодяя тебя устроит?

Ничнго не говоря, она хватает меня за лацканы пиджака и заставляет наклониться чуть ниже. Тёплое дыхание девушки обжигает висок и щекочет мочку уха. Волна дрожи пробегает по телу, отзываясь невыносимой тяжестью в паху.

— Я готова поверить всему, — шепчет мне на ухо, — что скажет мой негодяй…

***

Выдвинув длинный ящик, где лежат многочисленные галстуки, выбрал среди них чёрную строгую бабочку, которая лучше всего подойдёт к торжественности сегодняшнего события. Перекинул шёлковую полоску через шею, отправился на поиски Сары.

Шлёпая босыми ногами по мраморному полу, преодолел расстояние между нашими гардеробными, и прирос к месту.

Кто там говорил, что моя жена — серая мышь? Очкарик в мешке? Бесформенная кукла?

Ты — кретин, Артур! Отныне и навсегда, это звание, официально, твоё. Заслуженно. По праву.

Весь мой, некогда богатый, способный вскружить голову любой женщине, словарный запас сузился до размеров бессвязного бормотания. Глаза, словно магнитом, приклеились к фигурке жены, пожирая её миллиметр за миллиметром.

Удивление, восхищение, гордость, обожание… Целая гамма чувств накрыла меня разрушительнвм цунами, настолько она была прекрасна. Подобно яркому цветку, выросшему посреди голой пустыни, Сара была миражом. Моим личным оазисом жизни и любви, в котором хотелось остаться навсегда…