Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 61)

Словно в подтверждение своих слов, Сара обхватила мою шею обеими руками и потянула вниз, на себя. Секунда, и наши губы слились в поцелуе, закрепляя недавние признания.

Глава 40

3 августа 2014 года

Сара

Припарковав автомобиль перед воротами, с грустью посмотрела на дом, который когда-то был моей надёжной крепостью.

Стены из красного кирпича, белая входная дверь, створчатые окна. Кажется, он всё такой же, только от прежнего ощущения счастья и уюта, которые царили здесь из года в год, не осталось и следа. С того страшного дня, многое изменилось, хотя я и старалась не придавать этому значения. А в первую очередь, изменились мы сами.

Взяв с соседнего сидения картонный пакет со сладостями, открыла дверцу и вышла из машины.

Знакомый запах цветов и свежескошенной травы ударил в нос, возвращая меня в далёкое детство. Ещё до болезни, папа сам ухаживал за садом, предпочитаю долгие часы ковыряния в земле, любым другим занятиям. Это было его хобби, отдушина в суетливой жизни успешного бизнесмена…

Окинув запущенные заросли кустов грустным взглядом, медленно подошла к двери. Сначала, хотела постучаться, но потом, что-то остановило меня. Повернув ручки, зашла в небольшую, но очень светлую прихожую, которая встретила меня привычным ароматом освежителя воздуха. Мамин любимый розовый запах был везде, лежал невидимым слоем на стенах и полу.

По просторному коридору прошла в гостиную, где царил полумрак. Все шторы оказались плотно задернуты, не давая солнечным лучам проникнуть внутрь. У подножия лестницы, ведущей на второй этаж стояли большие фарфоровые вазы с засохшими цветами. От всей этой картины на глаза выступили горькие слезы, тонкие стёкла очков покрылись испариной, размазывая очертания предметов.

Чтобы хоть немного успокоить нервную дрожь, охватившую тело, часто задышала, пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха. Оставив пакет в столовой, поднялась наверх.

Взгляд невольно остановился на коллаже из семейных фотографий, развешанных сбоку. На них мы все такие счастливые… Папа крепко обнимает маму, вот их свадебное фото, а чуть ниже — наши детские фотографии. Маленький кучерявенький Тигран, улыбающийся во весь рот, как всегда, элегантная Мел, одетая словно сказочная принцесса… Почему нельзя повернуть время вспять? Вернуться в те моменты, когда мы были вместе, как настоящая семья…

Когда подошла к нужной двери, сердце в груди забилось чаще. Легонько толкнула её и вошла в спальню родителей.

Светло-серые стены, украшенные черными узорами, казались устрашающими из-за царившего здесь полумрака. Сквозь плотную ткань занавесок свет не мог проникнуть внутрь, а все торшеры были выключены.

Мама лежала на широкой двуспальной кровати, укрывшись пледом. Её русые короткие волосы растрепались и непослушной копной лежали на подушке, а вокруг глаз виднелись огромные темные круги с мешками. Волна жалости и сострадания заполнила грудь, захотелось броситься к ней и крепко-крепко обнять её, но что-то не давало мне так поступить. Вместо этого, подошла к краю кровати и тихо, чтобы не напугать, произнесла:

— Мам… Это я — Сара, — заметив её удивленный взгляд, слабо улыбнулась и присела рядом. Мама, сразу же, приподнялась на локтях, оперевшись на спинку постели. Только сейчас мне удалось рассмотреть её как следует.

— Сара, я рада, что ты пришла, — накрыв мою ладонь своей, призналась она, а по бледным щекам потекли слёзы. — Мне так плохо! Я не могу больше…

Рыдания сотрясали ослабленное тело, а я, пытаясь хоть немного успокоить маму, обняла её и медленно гладила по спине.

— Я знаю… Знаю… — одинокая слезинка скатилась по щеке и упала матрас. — Но мы не должны сдаваться. Папа не любил, когда ты плакала. Каждый раз, когда видел твои глаза на мокром месте, он начинал ругаться, — грустная улыбка осветила лицо мамы. — Ты должна быть сильной. Такой, какой была с ними.

Подняв заплаканное лицо, мама внимательно вгляделась в мои глаза, словно пытаясь приникнуть в мои мыли. К моему удивлению, она кивнула и легла, положив голову мне на колени. Сердце вмиг наполнилось теплом. Как же мне её не хватало всё это время!

— Ты права, — прошептала едва слышно. — Я постараюсь взять себя в руки.

Несколько минут мы молчали, вслушиваясь в тишину опустевшего дома. Только монотонное тиканье часов нарушало, устоявшийся, покой.

— А ты? — наконец, заговорила мама. — Ты сама-то как, солнышко? Как твоя жизнь?

В ответ на это захотелось обрушить на маму поток всех своих чувств, поделиться последними новостями и событиями, но не смогла. Не посмела признаться, помня о том, как всё начиналось. Тем более, мое настоящее с Артуром никак не изменят его прошлого…

— Нормально, — пришлось приложить немало усилий, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно. Несмотря на огромную неприязнь ко лжи и притворству, вела себя лицемерно. Из-за этого, чувствовала себя в высшей степени отвратно. — Я работаю в «Ελλάδα International». Помогаю Артуру решать некоторые финансовые вопросы.

Резко присев, мама, пару секунд, рассматривала меня, изучала. Её взгляд говорил: «Не смей даже пытаться солгать мне. Я вижу все, что ты пытаешься скрыть.»

— Сара, — интонация была такой, как в детстве. Сразу почувствовала себя нашкодившей девочкой, которой предстоит долгая разъяснительная беседа с родителями. — Скажи честно, он тебя обижает?

Она взяла меня за руки, крепко сцепив наши пальцы. Её глаза смотрели насквозь, будто видели меня изнутри, каждую мою мысль.

— Мам… — ну вот, мой голос дрогнул. — Я… Я влюбилась в него, — выдавила из себя, со страхом ожидая её реакции.

Теплая, нежная ладонь коснулась щеки, а проницательный светло-карий взгляд встретился с моим.

— Маленькая моя! Я так боюсь, что он может причинить тебе боль… Ты очень много страдала из-за нас, но если и Артур обидит тебя, — мама нахмурилась, красивое лицо скрылось за непроницаемой маской. — Я клянусь, что не оставлю его в покое! Я была ужасной матерью, обделяла тебя вниманием, держалась на расстоянии, но сейчас, — мелодичный голос дрогнул, в янтарных глазах заблестели слёзы. — Больше я не совершу прежних ошибок. Мел, ради которой я делала всё, она просто бросила меня здесь одну… Родная дочь даже не подумала, что мне может понадобиться её поддержка!

Больно. Очень больно слушать это, но мама права. Мел действительно ожесточилась. А во всем виновата я… Из-за меня они расстались с Артуром, а я влюбилась в него как дура.

— Ей просто одиноко, — попыталась защитить сестру. — Её тоже можно понять. Слишком много всего обрушилось на Мел. Сначала, я с этой свадьбой, потом авария… Амелии нужно побыть одной, собраться с мыслями. Пожалуйста, не осуждай её. Многое из того, что случилось с нами за это время, произошло из-за меня. Если бы не этот брак, всё могло бы сложиться иначе…

— Сара, родная, не говори так! — теперь мама успокаивала меня. — Ты — самый светлый, чистый и добрый человечек из всех, кого я знаю. В том, что случилось твоей вины нет! Мы бессильны перед своей судьбой, — её поддержка возымела на меня прямо противоположное действие. Вместо того, чтобы почувствовать прилив сил и благодарности, я разрыдалась. Впервые позволила себе плакать при маме…

— Ну всё, — крепко обяны меня, принялась гладить по спине и волосам. — Всё. Маленькая моя, моя глупышка. Посмотри на меня, — приподняв за подбородок, заставила заглянуть ей в глаза. — Ты любишь его? Только честно.

— Д-да, — выпалила на выдохе. — Очень сильно.

Мягкая улыбка коснулась губ мамы, складки на лбу разгладились.

— Тогда, не смей стыдиться своей любви. Потому что нет в мире ничего прекраснее этого чувства. Поверь, твой отец сказал бы тебе то же самое.

В тот день, возможно впервые за всю мою жизнь, мы были так близки с мамой. Она рассказывала мне, как познакомилась с папо, как романтично и красиво он ухаживал за ней. Мы говорили долго, душевно, словно и не было многих лет тишины и недопониманий. Словно мы были родными мамой и дочерью…

Единственным тёмным пятном стало сильное головокружение, которое появилось к вечеру, когда я засобиралась домой. Стоило подняться на ноги, как комната завертелась перед глазами, превратившись в огромную кляксу. Пошатнувшись, упала на кровать.

— Сара? Что с тобой, девочка?

Мама вскочила с места и нависла надо мной. Сквозь затуманенное сознание, слышала её голос, но слов разобрать не могла. В голове звенело, а веки, казалось, налились свинцом.

— Сара! Посмотри на меня, милая…

Несколько бесконечных минут я отчаянно пыталась сфокусировать на маме взгляд. Цеплялась за каждый миллиметр дорогого лица, как за спасательный круг. Слабость, нахлынувшая так внезапно, начала отступать. Медленно, приходила в себя, чувствуя как кислород снова насыщает собой кровь. Шум в ушах утих, а затем исчез вовсе.

— Я… в порядке, — прошепипла, с трудом шевеля губами. — Голова сильно закружилась…

— Тебе срочно нужно к врачу, — настаивала мама, не сводя с меня озабоченного взгляда. — Со здоровьем не шутят, тем более, в столь юном возрасте.

— Сейчас не время, — попыталась возразить. — Дела на фирме идут не так хорошо, как хотелось бы. Я нужна Артуру там, в компании…

— Сара, так нельзя! Вдруг, это что-то серьёзное? Что тогда?

Сделав над собой усилие, встала. Остатки слабости отзывались лёгкой дрожью в ногах, но в остальном я ужу была в порядке.