Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 37)
Артур всегда был рядом. Его запах преследовал меня по пятам, не давая остаться одной. Он возникал каждый раз, стоило подняться сильному ветру, который и приносил с собой ароматы мужчины. Знакомые нотки корицы и сигаретного дыма ударяли в нос, проникая в каждую клетку, расползаясь по венам вместе с кровью. Всего минуту назад я была предоставлена сама себе, а через мгновение мне на плечо опускается тяжёлая ладонь. Даже сквозь ткань одежды, чувствую как кожу опаляет жаром, а коленки начинают мелко дрожать.
Вздрагиваю и медленно поворачиваю голову. Вижу себя со стороны, словно это и не я вовсе. Стою в отдалении и наблюдаю за тем, чего никогда не было, да и быть не могло. Только вот тело реагирует совсем наоборот. Оно трепещет так, будто всё происходящее — реальность, а не плод моего больного воображения…
Стальные глаза мужчины смотрят на меня, не отрываясь. Мазнув по моему лицу взглядом, медленно опускаются, пальцы начинают крепче сжимать плечо, причиняя боль и поддерживая одновременно. Я не могу отвернуться, не могу пошевелиться. Артур контролирует меня, каждое моё движение, каждую мысль. Ощущение, будто он проник мне в голову и тихонечко шепчет, как себя вести. А я слушаю и понимаю, что не хочу сопротивляться. Мне нравится чувствовать его прикосновения, от его запаха перед глазами образуется густой туман, отделяя меня от всего остального мира. Нас накрывает куполом, сквозь который уже никому не под силу пробраться. Здесь есть только мы. Боль медленно исчезает, жжение в груди утихает. Я перестаю чувствовать за своей спиной дыхание Смерти.
— Артур, — шепчу, с трудом шевеля губами. Люблю как звучит его имя. Хочу повторять его снова и снова.
— Мышка, ты дрожишь, — он наклоняется чуть ниже, сокращая расстояние между нами. Его глаза уже на уровне моих, лоб мужчины едва касается моего. — Давай уйдём отсюда.
Хриплый баритон приятно щекочет слух, а его «Мышка» растекается по телу согревающим бальзамом. Понимаю, что веду себя странно, но ничего не могу с собой поделать. Подсознание отказывается портить всё своими поправками. Во сне ведь можно всё, не так ли?
— Все уже разъехались, — настаивает Артур. Его пальцы находят мой подбородок и приподнимают его, наши губы разделяет всего пара жалких сантиметров.
— Мне так плохо, — шепчу сквозь слёзы. Они наворачиваются на глаза, мешая его рассмотреть. Лицо мужа расплывается, превращается в неясное пятно. — Я не знаю, что мне делать…
— Это нормально, — тянет меня к себе и прижимает к своей сильной, покрытой твёрдыми мышцами, груди. — Но, — обхватывает ладонями моё лицо, заставляет посмотреть в глаза. — Ты не одна, Мышка. Я с тобой. Я всегда буду с тобой, Сара!
Смотрю на него, будто жадно впитывая каждую чёрточку, каждый шрам на лице Артура. Его слова, хоть и нереальные, но дарят неимоверное наслаждение. Ловлю себя на том, что хочу ему верить. Хочу надеяться, что он не лжёт, не играет со мной в очередную игру.
— Артур, — начинаю неуверенно, но не позволяет договорить. Прижав указательный палец к моим губам, заглядывает в глаза.
— Тише. Не нужно слов, Мышка…
Дальше происходит то, о чём в реальности запрещено даже мечтать. Медленно, он наклоняется ко мне, опаляя лицо тёплым дыханием, заставляя сердце забиться в несколько раз чаще.
Губы Артура касаются моих, выбивая из лёгких весь кислород. Твёрдые и невероятно нежные, они порхают по коже, подобно трепыханию крыльев бабочки. Этот поцелуй другой. Он совсем не похож на тот, что был у нас в день свадьбы. Артур больше не пытается сломить меня, его действия не причиняют боли. На сей раз я сама тянусь к нему, ища в надёжных объятиях защиту и успокоение. Моя душа рвётся к нему. Ей хочется больше. Намного больше того, что дозволено получить. Намного больше, чем отведено судьбой…
***
Подскакиваю на постели и замираю в одной позе. Сердце ещё колотится как сумасшедшее, в висках стучит громкий набат, от которой барабанные перепонки начинают болеть. Губы горят, а щёки пылают румянцем. Сон, который не даёт мне покоя уже несколько дней, с каждым разом становится всё реальнее и реальнее. По крайней мере, ощущения такие, словно произошло это в действительности.
Откидываюсь на спинку кровати и устало прикрываю глаза. Чувствую себя так, словно меня переехал камаз. Голова раскалывается, а кости ломит от бесконечной усталости. Всю последнюю неделю мы с дядей Арменом и Амелией пытались разобраться с делами, накопившимися на фирме за тот период, пока наша семья была в трауре. Ещё не состоялось оглашения завещания, но его примерное содержание мы знали наперёд. Я понимала, что должна буду уйти, поскольку этого хотел бы папа…
С Артуром мы не виделись. Он был занят своей работой, ездил в Швейцарию на переговоры по поводу очередного грандиозного проекта в сфере современных технологий, который собирался финансировать. Так что, в последний раз, я его видела в день похорон. Разошлись мы мирно, без разногласий. Решили, что будет лучше, если эти несколько дней я проведу дома, с семьёй. К тому же, он сам будет отсутствовать в стране и мне незачем оставаться на этот период одной, в его квартире.
Полежав ещё несколько минут, бесцельно рассматривала своб комнату. А ведь в день свадьбы думала, что уже не вернусь сюда…
Вокруг царил приятный полумрак, только тоненький солнечный луч проникал сквозь задёрнутые шторы. В последнее время мне нравилась темнота. Она была надёжной защитой от ненужных воспоминаний, которые бередили свежие раны, не позволяя рубцам затянуться. В темноте можно было не притворяться той, кем не являешься. Она отлично скрывала от глаз постоянные напоминания о той, прошлой жизни, которая навсегда осталась за закрытой дверью.
Повернувшись на бок, схватила с прикроватной тумбы очки и надела их. Помещение вокруг вмиг приобрело чёткие очертания, я снова видела. Посмотрела на экран смартфона, и удивлённо вскинула брови. Три пропущенных вызова за ночь. И все от Артура…
Интересно, зачем я ему понадобилась?
Перед мысленным взором вновь возникло его лицо, а голос эхом отозвался в моей голове. Впечатления от сна ещё не успели развеяться, перед глазами замелькали картины, от которых температура тела начала возрастать.
Знакомая боль кольнула сердце, но уже по привычке не стала обращать на неё внимания. Да, я избегала его. С тех пор, как я переехала в родительский дом, а он уехал в Берн, я всячески старалась сократить наше общение до минимума. Да, Артур очень помог нам с организацией похорон, был рядом и поддерживал в самый тяжёлый для нас момент, но это не значит, что я забыла всё, что было до этого. К сожалению, моя память была сильнее, чем у рыбки. Я слишком хорошо помнила все те разы, когда муж оставлял меня один на один с моими страхами…
К тому же, до конца нашего брака (это слово, как нельзя точно, описывает то, что происходит между нами) осталось каких-то пять с половиной месяцев. Совсем скоро моя часть обязательств будет выполнена, и я смогу обрести долгожданную свободу. Возможно даже, после того, как всплывут ряд фактов из нашей семейной биографии, Артуру будет проще доказать несостоятельность данного союза и получить развод. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.
С этими мыслями я встала с постели и принялась собираться. Сходив в душ, почистила зубы и начала одеваться. Долго корпеть над сегодняшним образом не стала. Остановила выбор на укорочённых чёрных штанах и тёмно-синей рубашке без рукавов. Из обуви выбрала чёрные туфли-лодочки, чтобы придать себе несколько сантиметров роста. Волосы расчесала и перевязала резинкой, оставив длинные, слегка вьющиеся, концы свободно лежать на спине. На макияж у меня ушло всего пару минут. Торопливо замазав синяки под глазами, подвела губы матовой помадой и чуть подкрасила ресницы.
Когда была готова выходить из комнаты, задержала взгляд на собранном чемодане. Остаток моих вещей, которые придётся перевезти домой к Артуру. Совсем скоро здесь уже не останется никаких напоминаний обо мне…
Так странно. Дом, в котором прошла большая часть моей жизни, вдруг стал каким-то чужим, незнакомым. Несмотря на то, что наши отношения с мамой и сестрой только окрепли, я уже не чувствовала той привязанности к этому месту, какая была ещё пару недель назад. Возможно, таким образом проявляется моя депрессия, а может, мне просто требуется отдых. Хороший так, полноценный. Без каких-либо эмоциональных встрясок и американских горок, в которые превратилась моя жизнь. Кто знает?
Выйдя из комнаты, торопливо спустилась на первый этаж. Пока ждала маму с Амелией, покормила Арчи и погладила друга. Из-за последних событий, уделяла ему совсем мало времени, за что словила на себе укоризненный взгляд проницательных глаз хаски.
— Прости меня, — произнесла я, запустив пальцы в его мягкую шёрстку. — Обещаю исправиться в самое ближайшее время. Скоро всё наладится, и мы всегда будем вместе…
На лестнице послышались торопливые шаги. Обернувшись, увидела маму с Мел. Они обе были в чёрном. На Софии было простое платье с длинными кружевными рукавами. На фоне этого наряда бледная кожа выделялась намного отчётливее. Попыталась заглянуть ей в глаза и испугалась той пустоты, что отражалась в них. Будто свет погас, жизнь ушла из них, растворилась в хороводе бесконечной беготни времени.