Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 15)

Мгновенно вскинув голову, она взглянула на меня, с нескрываемым, осуждением. Эдакий грозный боевой мышонок. Она, правда, думает, что сможет противостоять мне?

— Не смотри на меня так, — провёл пальцами по высокой скуле, наслаждаясь бархатом алебастровой кожи. — Когда мы окажемся на частном острове в Греции… Я намерен получить всё, что принадлежит мне по праву… Всего час в Москве, три часа полёта на частном самолёте, и ты станешь МОЕЙ, Сара. Только моей…

— Очень смешно, — сердито произнесла девушка, смахнув мою ладонь своей щеки, слово это была какая-то назойливая муха. Но этого оказалось недостаточно. Я услышал, как испуганно и неуверенно звучал её голос. Значит, она боится того, что может произойти на острове.

— Ты только представь, — продолжил, наслаждаясь своей властью над ней. — Целых две недели. Только ты и я. Одни. На прекрасном острове, посреди Эгейского моря…

— Артур, — перебила она меня. В глазах Сары читалась, не прикрытая, решимость. Она не собиралась отступать. Только не мой мышонок. — Между нами ничего не произойдёт. А знаешь почему?

Я вопросительно вскинул бровь.

— Потому что я не в твоём вкусе. Ты сам так говорил и неоднократно. Сейчас, когда на мне дорогое дизайнерское платье, искусный макияж и линзы, ты считаешь меня привлекательной… Но только, всё это, — она показала на свой наряд, — всего лишь хорошо подобранный образ, за которым скрыта всё та же «серая мышь». Ведь, кажется, так ты меня называешь?

Откуда ей известно про кличку? Почему я, мать вашу, снова чувствую себя пристыженным? Какого хуя она так действует на меня?!

— А спать со мной ты не станешь из-за чувства собственного достоинства. Такой, как ты, никогда не опустится до моего уровня…

Боже, что она несёт?! Сколько слов и все — полная чушь. До её уровня?! Что это за уровень такой? Почему я о нём не в курсе?

Да, Сара не модель. Она не эффектная блондинка с третьим размером, на которую может встать, даже у конченого конченого импотента. Но я её хочу. Хочу так, что зубы сводит. И, если бы не этот чёртов приём, она бы уже лежала на одном из столов, раздвинув свои стройные ножки. Никогда ещё сперма так сильно не ударяла мне в голову, чтобы напрочь лишить рассудка. А причиной всему этому — она, мышка.

Музыка начала стихать. Приближались последние аккорды, но я был не готов так легко отпускать Сару. Мне хотелось доказать ей, как сильно она ошибается. Взять и стереть из глупой девичьей головки все эти бредовые мысли. И, скажите на милость, что мне мешает так поступить? Сара — моя жена. Никто не посмеет осудить меня за то, что я собирался сделать.

Наклонившись так низко, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, подтернул пальцами крохотный подбородок, и поцеловал её. Обрушился на пухлые губы, как изголодавшийся путник, наслаждаясь их сладким, медовым вкусом, от которого крышу сносило напрочь.

В первую секунду сработал эффект неожиданности. Сара ничего не поняла, поэтому, не успела среагировать. Этого оказалось достаточно, чтобы мой язык уличил момент и проник к тёмные глубины очаровательного ротика. Я буквально пил её. Капля за каплей. Миллиметр за миллиметром клеймил своей печатью.

«Моя… Только моя… — звучало на повторе в моей голове. — Не отпущу…»

Когда оцепенение прошло, Сара попыталась отстраниться. Задергалась в моих руках, словно птенчик, оказавшийся в когтях ястреба. Она отчаянно пвталась вырваться, колотила меня кулачками по груди, пыталась вырваться, но я не позволил. Углубив поцелуй, неожиданно для себя почувствовал, что она начала расслабляться. Девушка, буквально, обмякла, стала такой нежной и податливой, как раскалённый воск. Ручки Сары оказались у меня на груди, в опасной близости от сердца, заставляя его биться в несколько раз чаще…

Всего одним своим невинным прикосновением она заставила весь мой внутренний мир пошатнуться. Сара, кирпичик за кирпичиком, разрушила меня, ломала, превращала в пыль. Мышка, которую я ни в грош не ставил, оказалась смертельным оружием, способным уничтожить меня без права на последнее желание.

И, после всего этого, она надеется, что я так просто сдамся? Сара будет принадлежать мне. Хочет она этого или нет, но я сделаю её своей.

Глава 13

Сара

Его губы такие мягкие и жёсткие одновременно. Сочетакие боли и наслаждения. Ненависти и… чего? Я не могла найти слов, просто не получалось. Голова не соображала, я будто умерла, перестала что-либо понимать или чувствовать. Стоило Артуру прикоснуться к моим губам, как перед глазами всё завертелось, воздух из лёгких исчез, а ноги стали ватными. Чтобы хоть как-то сохранить равновесие, вцепилась в его пиджак, но это никак не помогло…

Ощущение, словно попала в эпицентр самого настоящего урагана под названием «Артур». Он подалял меня, превращал в безвольную куклу, разъедал, подобно смертельной позе крысиного яда. Я боялась его. Боялась той власти, которую он имел надо мной. Но больше всего меня пугала моя собственная реакция на него. Тепло, что накрывало с головой, стоило ему оказаться рядом или коснуться меня. Оно жгло изнутри, подобно раскалённым углям, плавило кости, обугливало кожу там, куда касались его руки.

— Теперь ты согласна, что не следует так яростно сопротивляться? — слова Артура подействовали как ведро холодной воды. Осознание всего ужаса произошедшего опустилось на плечи неподъёмным грузом. Он отрезвил меня одной, метко брошенной, фразой. Вонзил её в сердце остриём внутрь и проктурил пару раз, для лучшего эффекта. Резко отстранившись, попыталась освободиться из ненавистного плена, избавиться от его рук, отмахнуться от запаха, что кружил голову.

Не позволил. Сцепив ладони на моих запястьях, дёрнул на себя, впечатал в широкую мускулистую грудь. Серые глаза мужчины предостерегающе сверкнули ледяным пламенем, опаляя своим холодным сиянием.

— Артур, не надо, — выдавила из себя, тяжело сглотнув. Слова затревали поперёк горла, царапали слизистую ржавыми гвоздями.

— Мы поговорим об этом позже, — поцеловав меня в щеку, пообещал он. Сама не поняла, как снова была свободна. Стояла посреди тёмного зала и смотрела в спину удалающемуся мужу.

Я больше не интересовала его. Танец и поцелуй, последовавший за ним, был для него обыкновенной формальностью, как и весь наш брак в целом. Сделал только потому, что так надо. Никаких чувств. Ничего, кроме жестокого точного расчёта, которым движут все его поступки. Подойдя к одному из своих бизнес партнёров, мужчина взял с подноса бокал с виски, и переключился на разговор с «нужными людьми». Артур был спокоен и невозмутим, как и всегда. Уверенный в себе, всегда добивающийся своего, опытный делец.

Почему-то, при мысли о том, что я была для него не более, чем обычный бизнес проект, стало так горько на душе. Словно меня с ног до головы облили помоями. Глаза предательски защипало, но я не позволила ни единой слезинке скатиться по щеке. Не буду плакать. Ни за что не покажу ему, как сильно он может меня ранить.

Память сразу же подсуетилась и подсунула подходящее воспоминание, вызвав острое желание броситься в туалет и смыть с себя остатки его поцелуя. Поднеся пальцы к опухшим губам, почувствовала сильный жар, исходящий от них. Паршивое сравнение со скотом, на котором поставили клеймо обладателя, настырно лезло в голову, нанеся ощутимый удар по самолюбию. Всего каких-то десять минут назад, он зажимал в темнном углу Амелию, а потом набросился на меня, словно изголодавшийся хищник. Разве, ему самому не противно от этого? Как он может оставаться невозмутимым, когда мир вокруг него просто рушится, превращаясь в жидкие руины. Всё, к чему прикасается Артур, рассыпается в прах. Будь то человеческие жизни или огромные корпорации, которые он уничтожает одним коротким щелчком пальцев.

Вернувшись к столу своей семьи, натянула на лицо маску «безумно влюблённой дуры» и села рядом с отцом. В отличие от мамы с Амелией, он был искренне рад удачному замужеству своей младшей дочери. То и дело, папа поднимал тост за мою безоблачную семейную жизнь и здоровье моего новоиспечённого мужа.

Признаться честно, старалась его не слушать. Только улыбалась и кивала время от времени, чтобы не вызвать подозрений. Сама же, то и дело, поглядывала на экран смартфона, что лежал на столе, рядом. Отсчитывала минуты, когда уже смогу вырваться на воздух и вдохнуть полной грудью.

Осталось потерпеть совсем немного: церемония разрезания торта, финальный танец молодых и прощание с гостями. Займёт всё это около часа времени, так что нужно собраться и доиграть свою роль до конца. Как только мы окажемся у него дома, я немедленно избавлюсь от этого платья, надену свою привычную одежду и, наконец, смогу достойно себя вести…

Пока каждый из нас был занят своими гостями, официанты, под громкие аплодисменты и музыку, выкатили в центр зала огромное произведение кондитерского искусства. Шикарный, невероятной красоты, торт приковал к себе многочисленные взгляды, вызывая восхищение умелыми руками человека, создавшего этого шедевр.

На какое-то мгновение свет погас, но только для того, чтобы зажглись свечи, расставленные центральной части зала. Воздух вмиг наполнился мягким светом, создавая атмосферу романтики и любви. Ощущение сказки и нереальности накрыло меня своим магическим купалом.