Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 2)

Заметив меня, он победно улыбнулся, облокотился на стенку вагона на входе и скрестил руки на груди. Одет не по погоде, как и я, но не думаю, что для него это имело такое же значение. На нём были обычная черная водолазка, черные брюки и темно-бордовый кожаный плащ. Надо было признать, выглядел он всегда эффектно, даже в такой простой одежде.

Я потупила взгляд, пытаясь не обращать на него внимания, но я слишком хорошо его знала, чтобы не понимать, что сейчас он внимательно смотрит мне в глаза и усмехается. Усмехается холодно, нахально, надменно.

Я вздохнула, набралась смелости и медленно подняла глаза, упрямо упираясь в его. У его карих глаз всегда был немного винный оттенок, но сейчас он был заметен сильнее обычного. Словно его радужка наполнилась кровью. Когда я поднимала на него глаза, я уже знала, что обречена на поражение — смотреть в глаза людям трудно, особенно для меня. В итоге я сдалась быстро уводя взгляд за окно. Медленно и лениво, как довольный, сытый кот, он двинулся ко мне, легко и непринужденно сел рядом, кладя руку на спинку скамьи.

— Решила на экскурсию съездить? — если бы издевающимся тоном можно было бы убивать, он наверняка стал бы серийным убийцей. Если только уже не был.

— Бабушку навестить, — буркнула я в ответ.

— О. Ты нашла себе бабушку? Кто эта несчастная женщина и как долго ты ей угрожала, прежде чем она согласилась стать твоей родственницей поневоле?

— Виктор! — недовольно чуть вспылила я.

— Что, моя очаровательная? Я ведь еще даже и не начинал, а ты уже даришь мне сладкую силу. Какой ты все же очаровательный источник энергии. Эдакий, — он взял прядь моих волос и чуть потянул на себя, — комок нервов.

С этими словами он отпустил мою прядь. Я почувствовала легкую усталость и сонливость. Дело в том, что Виктор питался отрицательными эмоциями и регулярно вытягивал мои. Каждый раз, когда он выводил меня из себя он улыбался шире обычного. И каждый раз потеря энергии вызывала во мне невероятную усталость. Я недовольно поморщилась.

— Как ты нашел меня?

— Ами, прежде чем кого-то искать, кого-то надо потерять. Сегодня я должен был забрать тебя после твоих занятий и отвезти к себе, где мы бы ждали сбора. Сегодня дело, Ами. И так уж вышло, что я видел и то, как ты выходила из здания, и то, как садилась на маршрутку, и то, в какую электри…

— Ладно-ладно, поняла! — прервала его я.

— И я видел твой билет, еще вчера.

Я окончательно вспыхнула от гнева. Да он же просто игрался со мной! Позволял мне нервничать и переживать все это время, когда у меня не было ни единого шанса скрыться от них. Я-то думала, что совершаю побег, а по факту просто выставляла себя дурой. Почему я вообще уснула в электричке, от усталости или потому что Виктор где-то неподалёку забирал мои негативные эмоции?

Голос мой задрожал:

— А если бы…если бы ты не видел…у меня бы вышло?

Он глухо засмеялся:

— Конечно же нет! Ами, тебя очень легко найти. Это те нюансы магии, которые ты могла бы узнать, если бы занималась усерднее и слушалась дядю Виктора. Но… если для меня твои шалости, это лишь повод опустить тебя с небес на землю и позлить тебя, — он немного помолчал, — то другие не будут это так расценивать.

В сердце закрался страх. Меня обдало холодом. Мне конец. Но тут же я почувствовала опустошение. Виктор выпивал эмоции.

— Нет, ну честное слово, ты просто подарок судьбы для меня! Я бы даже женился на тебе ради такого, — Виктор опять заливисто засмеялся и я поняла, что редкие пассажиры электрички стали оборачиваться на нас.

Я бросила в его сторону взгляд полный ярости.

— Корявая, — ах, это ласковое прозвище, которое Виктор придумал мне пару лет назад и которое неминуемо использовал в разговорах со мной, — мне кажется я и так достаточно проучил тебя. Твое счастье, что я видел билет. Если бы я обнаружил, что ты сбежала, тогда же, когда и остальные, я бы уже не смог тебя прикрыть. А так, я не собираюсь говорить остальным, о твоей попытке слинять.

Я удивленно вскинула голову и посмотрела на него с недоумением. Было непривычно, что Виктор не собирается сдавать меня и прикрывает.

— Меньше положительных эмоций, иначе я передумаю. Идем.

Он взял меня за руку и потащил в тамбур. Люди в электричке ещё более подозрительно покосились на взрослого мужчину, тянущего девочку-подростка куда-то из вагона, но никто не сказал и слова.

Я нервно сглотнула, понимая, что ждет меня дальше. Это была моя самая нелюбимая процедура и сколько бы меня не убеждали, что скоро я привыкну, привыкание никак не наступало.

Двери позади нас захлопнулись. Я выглянула немного в окна тамбура: темнота, внутри которой порой мелькали мрачные силуэты деревьев. Среди общего тарахтения электрички раздался голос Виктора:

— Знаешь, если ты прижмешься ко мне, возможно будет не так плохо.

Я перевела взгляд на него. Ехидная улыбка. Вновь внутри меня возникло раздражение. Но все же я подошла к нему поближе, пусть и немного неловко.

Я была совсем невысокого роста, и скорее всего намного выше уже не стану. При своих метр шестьдесят пять, я едва доставала Виктору до ключиц, а мои глаза неизменно видели грудь вместо лица. Он осторожно обхватил меня одной рукой за плечи. Вторую положил мне на макушку.

Окружающее пространство: предметы в вагоне, дверь тамбура, пейзаж за окном и усталые стены электрички, стали растягиваться, растворяться. Я будто бы побывала в сломанном лифте, который тянуло и дергало в разные стороны. Я закрыла глаза. Меня очень сильно затошнило. Рука Виктора отпустила меня и я осела на землю. Если быть более точной, то на жесткий ковер.

Когда тошнота чуть спала, я открыла глаза. Мы были в какой-то комнате, судя по всему гостиной какой-то квартирки. Мы телепортировались. Телепортация была необходимой частью выживания многих магических существ. Как мне говорили, я тоже могла бы ее освоить, и у меня даже выходило, совсем чуть-чуть, но тошнило меня тогда как правило ещё сильнее.

— Твоя прогулка заняла много времени, потому у нас нет больше возможности пить чай, уж прости, — он не дал мне руку, чтобы я поднялась, но прошел куда-то за мою спину.

Я осмотрелась. Это была очень маленькая, но изысканная комната, с дорогой мебелью и приятным дизайном мелкого интерьера. Прямо как с картинки.

— Это твоя квартира? — спросила я, потихоньку вставая. Виктор ушел куда-то, как мне показалось, в сторону кухни.

— Угу. Вроде того.

Все было ясно — он тут не жил. Это была идеальная квартира, с идеальным порядком, ничто здесь не говорило о том, что в квартире пребывает человек.

Сюда завезли всю нужную мебель, поработали дизайнеры и она так и осталась, нетронутой. Интересно, жил ли Виктор вообще где-нибудь? Как будто бы поймав мои мысли, он внезапно произнес с кухни:

— Я ночевал тут пару раз. Но так как мне запрещают приводить сюда шлюх, то остаюсь я здесь не часто, никакого смысла в ней нет.

— Тебе видимо совсем не нужна квартира.

— Отели полностью выполняют мои прихоти.

— А как же дом?

— Корявая, порой ты бываешь исключительно сентиментальна. Это лишнее качество в нашей сфере, тебе так не кажется?

Опять нравоучения. Я прошла на кухню, окончательно приходя в себя. К моему удивлению, Виктор здесь не водичку пил и не бутерброды кушал. На кухне помимо обычных элементов быта была роскошная барная стойка, за которой он стоял и что-то себе наливал. Он даже не посмотрел в мою сторону, но произнес, понимая мои мысли:

— Это единственный компромисс, на который они согласились пойти. Поставили ее, при условии, что я не буду на заданиях пьяным. Знаешь как иногда хочется уложить на нее кого-нибудь и хорошенько…

— Мне нельзя слушать о таком, я несовершеннолетняя, — сухо прервала я его. Грубые шутки Виктора я знала наизусть.

— Накормить и напоить. Фетиш у меня такой, кормить и поить девушек, когда они лежат. А о чем подумала ты, Корявая? — он залпом выпил содержимое своего стакана. Я плохо разбиралась в алкоголе и потому, мне было совершенно непонятно, что это было. Коньяк? Виски? Бренди?

Виктор пил почти всегда. Но никогда он не был пьян. Как будто бы он просто не мог опьянеть. Но если ему долго не давать алкоголь, то он пребывает в исключительно отвратительном расположении духа и естественно больше всего отыгрывается на мне.

— Так сегодня какое-то дело?

— И да и нет. Сперва сбор. Немного необычного характера. Но больше я ничего не могу тебе объяснить. А после дело, которым займешься ты, — Виктор ткнул в мою сторону пальцем, допивая уже вторую порцию алкоголя при мне, — Хлеб настоял.

Хлеб. Руководитель нашей команды. Вообще-то его звали Брэд. Но с нашей легкой руки у него появилось прозвище, а сам он не возражал. Лишних вопросов Виктору я не задавала, давно привыкла, что мне на них все равно не ответят. Приходится наблюдать и делать выводы самой.

— У меня нет с собой одежды.

Это был довольно важный элемент. Многие задания требовали соответствующей экипировки. Виктор окинул меня насмешливым взглядом:

— Ну, если бы ты разделась, я бы мог материализовать на тебе нужную одежду.

— Ты же можешь это сделать и без моего раздевания.

— Да, но должна же быть хоть какая-то плата за услугу?

Я покачала головой:

— Не думаю, что тебя устроят формы маленькой, несформировавшейся, шестнадцатилетки.

— Ну надо же, как самокритично. В соседней комнате лежит твоя одежда, можешь переодеться. Я подожду тут.