Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 11)

— Брось, Корявая. Я пришёл к тебе даже без машины, или ты хотела, чтобы я отправился за ней, а ты сидела одна и ждала меня?

— Нет, определённо нет.

Преодолевая тошноту, я оглянулась. Мы сидели в каком-то кафе. На столиках, под стеклянной панелью лежало меню. Людей тут было немного, свет был приглушён, что создавало небольшой уют. К нам подошёл официант, хотя о том, что он официант, можно было догадаться лишь по блокноту в его руках. Одет он был в обычную серую футболку и чёрные штаны свободного покроя.

— Виктор, приятно видеть вас вновь у нас в гостях. Что будете заказывать? — хотя его тон был серьёзным, в глазах играли весёлые искорки.

— Сколько пафоса, Томас. Хватит издеваться. Принеси нам с Камелией две тарелки куриной лапши, мне кружку эля, а даме чашку горячего шоколада, у неё была тяжёлая ночь, — с этими словами он указал на мои руки.

— Хорошо, тогда я захвачу ещё и бинты.

Он сделал пометки в своём блокноте и ушёл в другую комнату, за дверью.

— Как ты меня назвал? — я не была совсем уверена, правильно я услышала имя, но это точно было не "Ами".

— Не обращай внимания, Корявая. В таких местах не принято называться своим именем.

— И всё же тебя он назвал по имени.

Я испытующе взглянула на него. И тут, меня как током ударило:

— Или Виктор, это не твоё настоящее имя?

— Ты никогда об этом не узнаешь. В свою защиту могу сказать, что у меня много имён, а я живу так давно, что едва ли могу вспомнить их все. Но Виктор это то имя, которое мне нравится, и под которым я живу уже очень долгое время. И когда я говорю очень долгое, я имею в виду по-настоящему долгий срок.

Я тряхнула головой пытаясь собрать всё воедино. Виктор всегда был очень сложным, но я похоже даже отдалённо не видела "дна" в глубине его сложности.

Официант появился с огромным подносом, который казалось невозможно нести одной рукой, но он справлялся. Он выставил перед нами с Виктором две огромные тарелки лапши, большую чашку горячего шоколада, огромную кружку алкоголя перед Виктором и миску с какими-то тряпками посередине.

— Справитесь сами? — он указал на миску.

— Конечно, уже поди не в первый раз.

Лишь только он удалился, как я выпучила глаза, осознав очевидное:

— Постой, его никак не смутило то, что мы оказались тут, не заходя через дверь, что я вся в ожогах и сижу в большой футболке и коротких шортах, в которых люди скорее спят, нежели гуляют в начале марта?

— Ну, насколько мне известно, здесь сейчас апрель.

Я часто заморгала, пытаясь понять о чём он.

— Здесь?

— Да, здесь. Мы в другом измерении, — он говорил это будничным, обычным тоном, доставая и отжимая тряпку из миски, — дай свою руку.

— Что-что-что? Другом измерении? Это где? Разве в другом измерении не должно быть всё наоборот?

— Корявая, я попросил тебя дать мне руку. И ты говоришь так, будто бы другое измерение всего одно. А их тысячи. Между ними очень сложно передвигаться, чтобы случайно не влететь куда-то не туда, или же не застрять в промежуточных измерениях. Ещё хуже, если ты переместишься, а твоя нога нет, — я ужаснулась представив картинку, — Тебе не стоит переживать по этому поводу, я передвигаюсь телепортациями уже около тысячи лет и могу это делать довольно спокойно.

Новое восклицание тут же с изумлением сорвалось с моих губ:

— Тысячу лет?! Ты всё врёшь, тебе не может быть тысячу лет.

— Ты права, мне больше, — он откровенно насмехался надо мной, — И пойми, Ами, всё очень относительно. Я передвигаюсь так тысячу лет относительно твоего мира. Относительно других, гораздо меньше. Это ещё одна сложность измерений, время идёт везде по-разному. Ты можешь попасть в такое, где сотня лет пройдёт, как год в твоём мире, а можешь оказаться и там, где всё будет наоборот. Ты дашь мне чёртову руку, или нет?!

Я наконец-таки протянула ему руку и он кое-как, криво обмотал её тканью, которая оказалась на удивление длинной. Видимо это и были пресловутые бинты.

— Не очень-то ты стараешься, — указала я на криво обмотанную вокруг моей руки, дряхлую тряпку.

— Это и не нужно. Смотри, — он стал потихоньку разматывать тряпку обратно и к моему изумлению, все ожоги на руке исчезли.

— Вау. Мне бы такие после занятий не помешали.

— Ни чуть, твоему телу надо запомнить ощущение боли как следует и научиться абстрагироваться от него. И вообще, чем больнее тебе в учёбе, тем менее больно тебе в бою. Я сделал для тебя исключение сегодня, поскольку ты и вправду была сильно напугана и подавлена своим собственным сознанием.

— Спасибо тебе большое, — в этот момент он заканчивал обматывать мою последнюю видимую пострадавшую часть тела.

— Без сентиментальностей, ты же знаешь, они наводят на меня скуку. Ох, а вот и наша гостья, пунктуальная леди.

— А? — я обернулась и заметила девушку надвигающуюся на нас.

Часом позднее.

Глава VII

Всё утро Эванджелина потратила на сборы. Она очень нервничала, ведь сегодня впервые у неё появился реальный шанс покинуть эту дыру, которую она так ненавидела. В её мире магия присутствовала почти во всем, но почти все "высокие" заклинания были под запретом. Она ненавидела эти ограничения. Магия так и жгла её хрупкие пальцы, просилась вырваться наружу, но ей не позволяли использовать её. Зная о её талантах, за ней следили, она даже чихнуть не могла без опаски того, что из шкафа не раздастся: «Будьте здоровы».

Единственные, кто имели право пользоваться магией, были путешественники и офицеры армии. Но академия, была единственным шансом получить лицензию и пойти на службу в "Святые ворота", государственную организацию, занимающуюся дипломатическими отношениями с другими мирами. Обучение в этой академии было неподъёмно дорогим для её семьи, а на вступительных экзаменах её завалили. Она знала почему. В своё время, в школе, она отказала парню, который оказался сыном генерального представителя "Святых ворот". Это было так мелочно и несправедливо, но юноша оказался очень мстительным. О недопуске к обучению, Эви узнала от него же, он приехал сообщить лично.

Вся ситуация казалась абсурдной, их мир регулярно, спокойно посещали "пришельцы", люди с других миров. И они могли использовать магию, как они привыкли. Но над каждым местным жителем стоял почти тотальный контроль. Потому случайно выйти на Виктора, было сравнимо с чудом для Эви. Она не знала какой он, но Томас, владелец кафе-перекрёстка, зная её историю, замолвил перед Виктором словечко и договорился об их встрече.

Девушка ещё раз взглянула в зеркало, нервно расчёсывая свои волосы. Она знала, что не скоро увидит своих родителей, если сегодня пройдёт собеседование. Но они поддерживали её стремления и знали, как долго она шла к этому, скольких людей обежала, в попытках найти хоть какую-то лазейку. Сегодня ей оставалось только лишь понравиться, правильно себя показать. Потому она надела тёмно-синее платье, плотного покроя, до колен. Длинные, до пояса светлые волосы, она частично собрала, чтобы они не падали на лицо, частично оставила распущенными. Сверху она вплела ленту, тёмно-синего цвета. Немного покрутившись перед зеркалом, она осталась довольна своим видом. Вещей она с собой много не брала, нельзя было наверняка знать, подойдёт ли её образ для нового мира и какие там будут правила. Она знала лишь одно — ей дадут хоть и не самый большой, но доступ к магии.

Добавьте описание

Внизу её уже ждали родители. Естественно, мама плакала. Отец держался молодцом. Обоим было сложно отпускать свою дочь в другой мир, но закрывать её тут, без перспектив и будущего, было бы слишком эгоистично. Она обещала по возможности передавать им весточки и при первой же возможности навестить их. Впрочем, всё это имело смысл лишь если бы её взяли с собой. По сути, она получала шанс на побег.

В кафе она прибыла вовремя. Время было выбранное совершенно странное, но кто знает, возможно, это в её мире была ночь, а в том, откуда должен был прибыть человек был день.

Как только она зашла, Томас указал Эви на столик, где сидел молодой мужчина и совсем юная девушка, её возраста, может чуть младше. Эви подошла к столику и тогда смогла рассмотреть неизвестных лучше. Что ж, со своей длиной волос Эви в новом мире уж точно сможет прижиться. У парня были длинные чёрные волосы собранные в хвост, у девушки же была длиннющая, огненно-рыжая грива. Такой, даже Эви могла позавидовать. Молодой мужчина изогнул бровь дугой:

— Ну что же, теперь кажется весь состав группы ВИАгры в сборе.

Рыжеволосая девушка прыснула со смеху, но Эви шутки понять не смогла. Парень поспешил объясниться:

— Прости, это такая музыкальная группа, состоящая из трёх солисток: рыжей, брюнетки и блондинки. Что ж, видимо нам придётся всё же отрезать Ами волосы, давно хотел это сделать.

— Эй, почему это именно мои? — возмутилась девушка.

— Прости, Корявая, я всегда предпочитал блондинок. Собственно, знакомься, это Эванджелина. Для меня просто Эви, а тебе придётся ещё заслужить право называть её так. Эви, это Ами. Присаживайся и мы побеседуем с тобой.

Эви неуютно помялась на месте, но присела. Её внимание было приковано к Ами, та была очень странно одета, будто бы её только что выдернули из постели. Виктор убирал бинты обратно в миску. Видимо кто-то из них был ранен до этого.

Ами не выражала какой-либо враждебности по отношению к Эви, но всё равно, Эванджелина почувствовала к ней некую неприязнь. Одна из тех самовлюблённых дур, — так она подумала про неё, мысленно сравнивая её со своими одноклассницами в давно забытой школе.