Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе. Том 2 (страница 30)

— Надеюсь ты заплатишь за меня.

Он удивлённо изогнул бровь, давая понять, что ожидал от меня явно не этого, в качестве первой фразы. Но также не проронил ни слова. Мне принесли капучино. У Дмитрия в кружке остывал, по всей видимости зелёный чай. Когда я отхлебнула кофе, он наконец-таки начал:

— Итак, поговорим.

Я медленно подняла на него взгляд. Я не хотела так открыто выражать свои эмоции, но думаю в моём взгляде читалась смесь ненависти и презрения. Это сбило его настрой, он вздохнул и наклонился ближе, начиная заново подбирать слова. Я отвернулась к морю.

— Мне пришлось так поступить с досье, потому что только так я мог заставить тебя когда-нибудь прийти ко мне самой. Я знал, что ты не захочешь меня видеть, поскольку до глубины души ненавидишь меня.

Я резко развернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Возможно дело было в том, что я ещё не оправилась от потрясения, после смерти Свана, но эмоции, глубоко спрятанные внутри попросту вырвались наружу. Я пыталась глубоко дышать, но всё равно понимала, что мои глаза мгновенно наполнились слезами, которым я всё же не даю выскользнуть наружу. Совершенно никто не понимал, что на самом деле я чувствую к Дмитрию. Ни Мари с её догадками, ни он сам. Он был зациклен на том, что я ненавижу его и лишь постоянно повторял, что если мне откроется правда, то я исчезну, думая, что дело в ненависти. На деле же, дело было не в ней. Дело было в огромной, как это самое море, боли. Я смотрела на него и мне становилось больно. Я помнила все его ошибки, все его слова, помнила отрывки моего детства, связанные с ним, помнила всю гамму моих чувств к нему.

— Вот как, да? Всё дело в ненависти? — одна из слёз предательски быстро скатилась по моей щеке и повисла на подбородке. Я нервно смахнула её, — Всё, что связано со мной, всегда видимо зациклено на ненависти? А может быть, всё же дело в страхе? В том, что я боюсь, что ещё ты можешь сделать? В отсутствии доверия? Ведь ты мне постоянно врёшь. Или может быть ты чёрт возьми, всё же однажды задумаешься о том, что мои чувства могут быть чуть сложнее? Общение с тобой походит на то, будто бы я схватилась за лезвие ножа и постоянно сжимаю его. Мне больно. Мне больно, потому что ты всё ещё занимаешь такое колоссальное место в моём сердце, что мне хочется вырвать его наружу. И я справляюсь с этой болью лишь тогда, когда мне удаётся не думать о тебе. А удаётся мне это лишь тогда, когда я не вижу тебя.

Он выглядел абсолютно обескураженным. Я опять отвернулась к морю, пытаясь успокоиться. К чёрту досье, к чёрту всё это, лучше просто прямо сейчас встать и уйти. Я хотела прийти и извести ему душу, а в итоге вывернула наизнанку свою. Солнце успело скрыться за горизонт наполовину. Пришла вновь официантка и поставила что-то передо мной. Я повернулась и увидела стоящую перед собой тарелку с шоколадным муссом.

— Заказал, пока ждал тебя. Вспомнился день в академии.

— Ненавижу тебя, — ответила я и взяла ложку. Меня не нужно было уговаривать, я не настолько горделива, чтобы устраивать сцену и не есть мусс, по всем параметрам выглядящим великолепно.

По всей видимости он дождался, пока я успокоюсь. Всё это время он не сводил с меня взгляда. Как же с ним тяжело.

— Я не отдам тебе папку. Да и смысла в ней, тебе бы не было, вся информация оттуда устарела. Я успел всё изучить и провести свои наблюдения. Если хочешь найти кого-то, то тебе придётся взять меня в команду.

— Ты не слышал, что я только что сказала о том, чтобы видеть тебя?

— У меня нет других способов заставить тебя общаться со мной. Боль никуда не уйдёт, если ты не позволишь мне всё исправить.

— Нет такого способа, чтобы всё исправить, Дмитрий.

— Ну, как говорят, время лечит. У меня очень много времени. Целая вечность. У тебя тоже. Так что я бы ставил на то, что шансы всё же есть.

Я доела мусс, допила кофе, в целом меня здесь больше ничего не держала, но тут, будто бы читая мои мысли, официантка вынесла мне вторую кружку и вторую порцию десерта. Дмитрий плохо справлялся с тем, чтобы скрыть улыбку.

— Ты так планируешь долго меня удерживать тут?

— Вряд ли ты съешь больше двух, так что у меня остаётся мало времени на уговоры.

— И зачем тебе в мою команду? Мне помнилось, у нас были немного разные цели и взгляды.

— Если не можешь победить толпу — возглавь её. У меня остались прежние взгляды на старейшин. Но мне не сложно помочь тебе с Асинис. Я не смог лишить тебя силы, значит я должен помочь тебе справиться с ней.

— Мне не нужна…

— Твоя помощь, — перебил он меня, — Прекрасно знаю твой ответ. Но у меня другое мнение на этот счёт нравится тебе это или нет. У меня нет других условий. Только принять меня в команду. Я не работаю на Асинис, ты это знаешь, так что я не самая плохая кандидатура, по крайней мере я не сдам тебя им.

Я подпёрла щёку рукой и уставилась на чашку, будто бы могла найти там ответы. Конечно же, Виктор хотел, чтобы Дмитрий помогал нам, иначе он не обращался к нему за помощью прежде. Разумеется этого хотела и Эви. Возможно этого хотели вообще все, кроме меня.

— Если я возьму тебя в команду, ты будешь выполнять всё в соответствии с моими планами?

Он отрицательно покачал головой:

— Конечно нет, что за вздор. Скорее это ты будешь выполнять всё в соответствии с моими планами.

— Вот уж нет!

— Виктор будет на моей стороне, как будешь убеждать его? У меня есть план, а у тебя как, он есть?

— Иди к чёрту.

Я доела десерт, допила кофе. Девушка не вышла в третий раз. Я чувствовала себя совершенно опустошённой, слишком много эмоциональных потрясений за такой короткий срок. И я слишком устала играть в эту самую борьбу с ним. Хочет пытаться, пусть пытается. Я устало опустила голову и тихо, покорно произнесла:

— Идём.

Я нашла на карте в телефоне примерное расположение нашего лагеря. Дмитрий взял меня за руку, чтобы телепортировать нас обоих, его ладонь была сухой, немного чёрствой от мозолей, но тёплой. Мы перенеслись чуть дальше, чем был лагерь, потому пришлось какое-то время пройтись по ночному лесу. В босоножках это было не очень удобно, а в лёгком шифоновом платье я быстро замерзала. Дмитрий шёл впереди, лишь изредка помогая мне преодолевать какие-то из препятствий. К счастью, моё ночное зрение было не совсем человеческим, потому я по крайней мере хорошо разбирала дорогу. В лесу изредка ухали совы. Хотелось бы посмотреть хоть на одну, но я не могла отличить их от коры дерева.

В итоге мы вышли к лагерю, хотя пока мы не пересекли черту купола, он был абсолютно не виден. Стоило войти внутрь, как меня ослепило от обилия света. Из центра лагеря доносились голоса и потрескивание костра. Дмитрий шёл впереди, а я упёрлась ему взглядом в спину. У меня было чувство дежавю, будто бы я делала так уже не раз.

Когда мы вышли к остальным повисло молчание. Поочерёдно они смотрели то на меня, то на Дмитрия. Когда я уже собралась представить Дмитрия остальным, Лая молча подошла к Виктору и протянула ему купюру.

— Вы что, делали ставки? — спросила я, подперев рукой бок.

— Что ты, вовсе нет, — улыбаясь ответил Виктор. В этот момент купюру ему протянула Мари и я с возмущением посмотрела на неё.

— Всё? — уточнила я.

— Почти — ответил, всё ещё улыбаясь Виктор и в этот момент к нему подошёл Маркус.

Брат одарил меня извиняющейся улыбкой.

— Знаете что? По крайней мере я рада осознавать, что такого мнения обо мне, только ты, Виктор!

— Ну не совсем… — протянул он, после чего взял половину суммы и протянул её ярко пунцовой от стыда Эванджелине.

— Я вас всех поняла. И я иду спать, развлекайтесь тут сами.

У меня не было абсолютно никаких сил ни на что, потому я направилась в ту палатку, где меня изначально разместили, переоделась в длинную рубаху и залезла в односпальную кровать, укрывшись шерстяным одеялом. Я ещё не успела уснуть, когда кто-то вошёл в палатку. Это была Кис. В палатке стояло ещё несколько кроватей, потому я решила, что она собирается занять одну из них, но вместо этого, переодевшись в лёгкий топ и шорты, она, словно кошка, залезла ко мне в кровать, чмокнула меня в шею и засопела в ухо. Кровать была совсем небольшой, потому мы прижались друг к другу и уснули. Мне о многом хотелось с ней поговорить, но я решила оставить всё это на утро.

Сон.

Эви ставила на то, что Дмитрий присоединится к ним не столько потому, что была уверена в этом, сколько потому, что ей хотелось верить в это. Дмитрий всегда был к ней добр и много помогал с адаптацией в новом измерении. К тому же, ей казалось, что он сможет найти подход к Ами, хотя она так и не знала, из-за чего они поссорились. И да, он всё ещё нравился Эванджелине.

Он долго обсуждал что-то в шатре с Виктором, пока остальные грелись у костра. Кроме Кис и Лаи с подругами, никто больше не уходил спать, скорее всего потому, что всем так или иначе хотелось пообщаться с ангелом.

Когда беседа с Виктором закончилась, то Дмитрий вернулся к остальным и сел прямо на землю у костра. Он приветливо улыбался, но казалось, что на улыбку ему отвечали лишь Реньен и сама Эванджелина.

— Ну наконец-то можно познакомиться лично, — начал Маркус. Обычно он был очень спокойным, в отличии от Камелии, казалось, будто бы он вообще никогда не выходит из себя. Вампир был молчалив и скрытен, если только не разговаривал с Камелией или Мари. Но сейчас его голос звучал угрожающе, — Всегда хотел познакомиться с тем, кто тайком следил за моей семьёй и кто чуть не сжёг мою сестру на костре.