Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе. Том 2 (страница 19)

Внутри леса промелькнул какой-то силуэт, буквально на мгновение, но наступающий сон как рукой смыло. Не успела я разбудить Мари и рассказать ей об этом, как кони заржали и карета остановилась. Нас дёрнуло и мы с Мари синхронно вскочили на ноги.

— Эй! — послышался крик извозчика, а после в воздухе разнёсся рубящий звук. Я потянулась к ручке двери, но Мари перехватила мою руку и покачала головой. Она приложила палец к губам и призвала меня к молчанию. Мы обе замерли. За пределами кареты не слышалось ни единого звука. Что это было? Грабители? Почему тогда не слышались разговоры и никто не начал стаскивать груз? Ждали нас?

Ручка на двери кареты начала опускаться и Мари в ту же секунду создала мощнейший поток воздуха, выламывающий и отшвыривающий дверь наружу. Теперь предстояло действовать. Мы обе быстро выскочили из кареты, Мари юркнула налево, а я направо, чтобы не мешаться ей, на ходу расстёгивая пуговицу-кнопку на плаще и давая ему упасть на землю.

Было всего пара секунд на оценку обстановки: возле волнующихся лошадей на земле лежал мёртвый извозчик. Рядом с ним находился один человек, чуть поодаль был второй. Мари отшвырнула ещё одного в сторону своей силой, с крыши кареты спрыгнул к ней четвёртый. Удивительно, как мы только не услышали его прежде. Итого по двое на каждую. Все они были одеты в одинаковые тёмные одежды, лиц не было видно за импровизированными балаклавами. У того, что был рядом со мной в руках показались кинжалы и он не раздумывая атаковал меня. Я отшатнулась назад, но он продолжил наносить удары, от которых мне оставалось лишь уворачиваться. Под рукой не было совершенно ничего, что я могла бы использовать как оружие, а второй человек уже подходил ко мне ближе, зажимая меня к карете и лишая манёвра для уклонений.

В какой-то момент, при уклоне, я смогла сильно ударить нападающего по коленной чашечке, будет чудом для него, если я её не выбила. Даже с магией такая травма заживает тяжело, а без неё человек навсегда остаётся инвалидом. Крутанувшись, я опустилась на колени и выхватила кинжал у раненого.

Со стороны Мари доносились звуки магических ударов. Когда второй противник оказался ближе, я была уже готова нанести по нему удар огнём, как вдруг всё моё тело на секунду парализовало. Перед глазами возникла картинка из моих кошмаров: люди вокруг меня были в крови и кричали от агонии. Это была всего секунда, но её хватило, для того чтобы человек приблизился ко мне достаточно близко и попытался атаковать коротким мечом. Я быстро крутанулась и попыталась атаковать его кинжалом, но он блокировал мой выпад. Он продолжал наносить серию колющих ударов, которые у меня получалось какое-то время отражать. Во время очередного выпада я отбила его меч кинжалом в бок и в этот же момент свободной рукой он ударил меня кулаком в живот. От сильной боли я непроизвольно сложилась пополам. Краем глаза я заметила, как он перехватил меч взяв его обратным хватом и попытался нанести удар сверху, когда сильнейшим ударом молнии его отшвырнуло назад метров на тридцать. Его тело глухо ударилось о землю, он распластался под неестественным углом и не двигался. От тела пошёл лёгкий дым. Я провела по волосам рукой и почувствовала, как пальцы колит от статического разряда. В воздухе пахло озоном. Я обернулась.

Мари успела закончить со своими двумя противниками и переключилась на моего.

— Что происходит, Ами, ты играешься с ними или что? Почему не атаковала их магией? — она была явно на взводе. Жесткими, чеканными шагами она прошла к моему первому противнику, который крепко схватился за своё колено. Рывком она стянула с него балаклаву. Перед нами предстал обычный, ничем не примечательный лысый, крепкий мужчина лет тридцати, — Кто вы и зачем напали на нас?

Мужчина неприятно оскалился, схватил свой второй кинжал и рассёк себе горло. Я непроизвольно закрыла глаза руками от неожиданности.

— Проклятье! — вскрикнула Мари, — Что это вообще было? Старик в таверне решил ограбить нас?

— Нет, — покачала я головой, — Мне кажется это не он. Кто-то просто не хочет, чтобы мы были здесь. Или же испытывает нас.

Ветер подул сильнее и мы обе поняли, как тихо было вокруг. Даже птицы не кричали вдалеке.

— В любом случае, у нас теперь есть лошади. Можем отправляться дальше в путь минуя следующую станцию. И без кареты мы будем двигаться чуть быстрее, и привлекать меньше внимания, — резюмировала я.

— Да чьё внимание мы вообще могли привлечь, — взорвалась Мари, — Здесь же грёбанная глушь! Я не понимаю, как всё могло пойти не так.

— Поздно об этом думать. Давай двигаться дальше.

Холод.

Мы решили двигаться, минуя ближайшую таверну и потому прибыли на нужный постоялый двор уже к ночи. Усталость валила нас с ног и я точно слышала, что желудок несколько раз призывно урчал. В один из таких разов Мари даже сказала, что поблизости видимо бродят волки.

Таверна была намного больше предыдущей, но в зале не было людей, по всей видимости из-за позднего часа. Мы заплатили за сено для коней, за комнату и уселись за столом у камина в ожидании оставшейся за день еды. Выбор здесь был значительно обширнее, потому мы с Мари смогли взять себе баранины с хрустящим картофелем, несколько лепёшек и много выпивки. Точнее, сперва выпивки было немного, но по мере того, как мы ужинали, количество пустых кувшинов на столе возрастало.

Сперва мы не сильно охмелели и расхрабрившись Мари попыталась завести разговор о моей силе:

— Я понимаю, у тебя не так давно была лихорадка и ты боишься, что использование силы опять причинит тебе боль, но ты не думаешь, что тебе стоит тренироваться, чтобы такие ситуации происходили реже?

— Нет, — я сделала пару больших глотков из кружки, — проблема не в боли. Я боюсь, что с силой потеряю контроль. Я убью людей и даже не замечу этого.

— Но они заслуживают смерти, Ами! Ты ещё ни разу не причинила боли своим близким, а на поле боя обычно нет никого из невинных, кому ты могла бы причинить случайный вред как…ну…как тогда в деревне.

— Мари, я больше не та, кем была ранее, я не могу просто так лишать людей жизни. Я вижу… — я вздохнула набираясь смелости, — Я вижу их потом, я вижу этих людей мёртвыми в своей голове.

— Это потому, что ты чувствуешь вину, которой чувствовать не должна. Эти люди сами приняли такое решение, сами взяли на себя риск смерти и им нести ответственность за своё решение.

— Ты говоришь прямо как…один мой знакомый.

Но после нескольких кувшинов я захмелела достаточно для того, чтобы вытянуть из глубины своего сознания переживания, о которых до пива даже не догадывалась:

— Ты такая красивая, Мари! Я так хочу быть похожей на тебя.

— Но ты и так очень красивая, Ами! Тебе незачем походить на меня! — щёки Мари горели от румянца, она протянула руку ко мне и погладила по голове. Я положила голову на стол и наклонила в её сторону.

— Нет. Это не то. То, как ты держишься, ты такая…женственная! И взрослая. Мужчины смотрят на тебя не как на нашкодившего ребёнка или сестру.

— Это всё из-за Дмитрия, да?

— Нет, это…

— Тебе не нужно оправдываться, — Мари выпрямилась перед важной тирадой. Я пыталась отчаянно не думать, насколько пьяными мы были, — Я знаю, что у вас сложные взаимоотношения. Но поверь, то, что он знал тебя ещё ребёнком никоим образом не может влиять на его отношение к тебе сейчас. Если он не хочет увидеть в тебе женщину, то нечего о нём и думать! Пусть потом локти кусает. Тебе нужно просто переключить своё внимание на кого-нибудь ещё, развеяться, понимаешь? Когда он увидит, что тобой интересуются другие мужчины, то прибежит к тебе как миленький.

Дмитрий как раз таки признался мне в своих чувствах и таких проблем с ним не было, но слова Мари имели смысл для моего пьяненького мозга. Возможно мне и вправду нужно было отвлечься.

— Да уж, в нашей команде отвлечёшься. Мой брат, да Виктор.

Мари расхохоталась.

Нам нагрели воды в кадку, которую принесли в комнату, за ширму. Я была такой уставшей, что была готова уснуть в одежде, на постели, пока ждала своей очереди, но любопытство было сильнее и потому я периодически поглядывала в отражение окна на подругу. В мутном стекле я могла видеть силуэт её идеальной, словно песочные часики фигуры. Белоснежные волосы струились вниз по спине и она убирала их в сторону своими изящными тонкими ручками. Я заунывно вздохнула. Каждое её движение заставляло меня любоваться ею. Я попыталась провести в воздухе рукой, словно подражая ей, но мои конечности не слушались. На ладонях виднелись мозоли от постоянных тренировок без перчаток. Всё ещё замутнённое сознание подкидывало в голову образы, которые я должна была забыть, но не могла. Перед глазами я видела графа с книгой в руках, потом его улыбку, его серые глаза. Потом я чувствовала его губы своими губами и тут же закрывало лицо руками, не то от смущения, не то от отчаяния.

“Может быть мне и было с тобой весело, первые пару дней” — что это вообще значит? Я скучная? Или он понял, что я часть его работы и перестал веселиться? Чушь какая-то.

— Ками, — я вздрогнула, резко выдернутая из своих мыслей, — Я закончила, попрошу нагреть чистую воду для тебя.

Уснула я быстро, уставшая после долгой дороги. Под самое утро, среди беспорядочных снов, мне слышалось, будто бы кто-то пытается меня докричаться. Голос был знакомым, но я никак не могла понять, что этот голос хочет мне сказать, пока меня и вовсе не выкинуло из сна.