Анастасия Кивалова – Ночь открытых дверей (страница 1)

Анастасия Кивалова

Ночь открытых дверей

Ночь открытых дверей

День первый. Фотосессия.

Июньское солнце вставало рано. Уже на первой паре оно безжалостно лупило в окна и предательски подсвечивало Захара и Семёна. Последний зачет в этом семестре, не основной предмет… Готовиться не было ни желания, ни юных сил, растраченных на мысли о долгом лете. Сема, со своими 190 сантиметрами роста и плечами пловца (первый взрослый разряд!), вжался в стул, а невысокий Заха пытался стать невидимкой у книжного шкафа.

Преподаватель истории «Механического техникума» Родион Романович, поправляя очки левой рукой, правой по реферату Семы.

– Семен Меркулов, вот вы сгенерировали реферат с помощью нейросети. Вы хотя бы читали его?

– Родион Романович, я сам писал.

– Давайте почитаем. «Советская власть в Приморье и ХАБАРЬЕ окончательно установилась только в 1922 году».

– Дата не верная?

– Дата как раз верная. Ваш цифровой соавтор географию прогуливал. Нет в словарях слова «Хабарьё»! – взгляд преподавателя, как луч сканера, переходит на Заху, который мимикрировал между шкафами, – Так, Шустров Захар. Почему столько пропусков, инопланетяне похищали?

– Я работаю. Маме помогаю. Времени не хватает.

– Алиби? Ладно, хабарьёвцы, что с вами делать? Вчера я защитил кандидатскую на тему «Золотая Империя Цзинь»! Поэтому, добрый. Давайте так, вы сегодня идете в Краеведческий Музей, делаете фотоотчет. А завтра я вам проставлю зачеты.

Лицо Захи расплылось в довольной улыбке. Музей находился рядом с его рабой в парке аттракционов. Сема уже планировал в уме свидание на вечер. Всего-то дел – посетить Музей.

Парни выскочили из кабинета, будто их вышвырнула оттуда пружина. На свежем воздухе Сёма мгновенно ожил, достав телефон.

– Алина? Привет! Да, сегодня вечером…, – Он положил трубку.

Подумав пару секунд, Семен набрал новый номер.

– Ксюш? Это я. Что завтра делаешь… Встретимся? Договорились!

Заха смотрел на друга с тихим уважением, как на виртуоза, жонглирующего бензопилами.

– У тебя график расписан по минутам. А если они случайно встретятся?

– Я боец фронта личной жизни, – парировал Сёма, – и готов к душевным ранам.

В душе Семён был поэтом. И только требование отца продолжить семейный автомобильный бизнес занесло отпрыска в «Механический техникум».

А вот Захар был авантюристом. Вот сейчас он играл в он-лайн казино. Очень хотел выиграть крупную сумму. Но как всегда проиграл.

У дореволюционного здания Гродековского Музея студентов встретила древняя каменная черепаха. Сема, не раздумывая, запрыгнул ей на спину.

– Покатай меня, больша-ая черепаха! – хлопнул по каменному боку, – Заха, сфотай меня!

Заха навел на Сему телефон. Щелк.

– Готово. Ух-ты, обезьянка!

Заха уселся на корточки рядом со стелой со скульптурой обезьянки и принял её позу: подбородок на кулак, взгляд в никуда, лицо философа, который только что вспомнил, что оставил чайник на плите.

–Вы похожи, один в один, – Сема нажал на кнопку телефона и зафиксировал в вечности друга, – Пушки!

Два больших мальчика лазили по «Пушечной батарее», а потом рассматривали скелет кита через музейное окно:

– Здоровый! – Захар оценил исполина.

Семёна уже манила парковая скульптура «Девушка с веслом». Белоснежная и стройная.

– Ух ты, какая! Сейчас я её обниму, а ты фотай.

– Смотри, не влюбись! – Заха запечатлел в вечности друга.

Внутри Музея было людно. На входе встречали динозавр и мамонт.

– По «Пушке» можно? – спросил Семен, приготовив на кассе Пушкинскую карту.

– Сегодня у нас день открытых дверей, вход бесплатный, – осчастливила кассир и черная коробочка зажужжала и выпустила два билетика.

Маленький мальчик, уткнувшись носом в холодную витрину, азартно тыкал пальцем в кусок вулканического шлака.

– Баба! Смотри, окаменелый Губка Боб! А это что? Какашки динозавра?

Бабушка смутилась и прочитала этикетку:

– Строматолиты. Что это? Не знаю.

Парни двинулись к главным хитам. Около динозавра с клювом и гребешком толпился народ. Экскурсовод, девушка с длинными черными волосами, похожая на нанайскую куклу, с гордостью рассказывала об экспонате:

– Олоратитан Архаринский, в переводе «Гигантский лебедь из Архары». Жил шестьдесят миллионов лет назад, вел полуводный образ жизни, питался растениями. Чуть дальше находится муляж его гнезда с выводком.

В яме лежали яйца размером со страусиные и сидели три очаровательных динозаврика. Захар и Семен по очереди запечатлели себя на фоне большого и маленьких олоратитанов, оставили себе на память птеранодона и мамонтов. Вальяжный тигр гордо оглядывал зрителей, казалось, он поднимется с камня, сладко потянется и выпрыгнет в зал.

Далее была историческая экспозиция.

– Панорама Волочаевской битвы, – наша гордость. Эта одна из четырех панорам битв в нашей стране, – вещала экскурсовод.

Сема и Заха пощелкали панораму, без её фотографий Родион Романович навряд ли поставит зачет.

В зале этнографии внимание парней привлекли сэвэны – тотемы местных народов, деревянные бурханы в виде животных и человечков.

– Раньше на Хабаровском Утёсе стояла большая фанза шаманки Старухи, Мамелджи, которая исчезла, когда пришли русские. У неё был волшебный камень, в котором она держала свой бубен. Этот бубен всё видел и всё слышал, – вкрадчивый голос девушки Экскурсовода привлек парней.

Нанайская шаманка одновременно была красивая и жуткая. Костюм с кожаной бахромой и бисерной вышивкой. Волосы цвета вороньего крыла струились змеями из-под шапки с рогами. На поясе висели металлические конусы-колокольчики, на концах пояса – бронзовые бубенчики. Деревянная маска с витиеватым узором скрывала лицо, было непонятно молодая шаманка или старая. Тысячи тайн хранились в её сердце.

– С этой девочкой будут обнимашки? – Заха подкалывал любвеобильного Семена.

– Она за ленточкой.

– Слабо? А я хочу! А ты фотай.

Оглянувшись по сторонам, Заха решительно перешагнул красную ленту ограждения, немного потеряв равновесие. На мгновенье Семену показалось, что тень шаманки дернулась, как будто она вздохнула. Сема успел сфотографировать друга до того, как смотрительница баба Валя крикнула: «Это что такое!!!» и пресекла нарушение.

Беспечные студенты вышли из Музея.

– Смотри, сувенир, – Захар показал на ладони бронзовый бубенчик в виде головы дракона со стеклянными глазами.

– Ты где это взял?

– У шаманки, зацепился рукой за неё, нечаянно, он и отвалился. Трофей! Новый телефон куплю, перевешу, – довольный собой Заха пристегнул бубенчик брелоком на телефон.

– Заха, ты Музей ограбил. По всем статьям.

– Да это просто фурнитура. Китайская. Для красоты пришили. Ну всё, я на работу.

– Можно я перед закрытием с Алиной приду?

– Опять? Бесплатно прокатиться?

– Ты мне друг? Я не кому не скажу про бубенчик.

– Да заходи, заходи.

Захар повернул в сторону «Колеса Обозрения», а Семен побрел на Комсомольскую площадь, встречать Алину. У него было полчаса, и он не терял времени даром. С помощью нейросети оживлял фотографии. Приложение творило чудеса: вот «Девушка с веслом» сходит с постамента и целует Сему в щёку, вот чучело амурского тигра рычит и делает прыжок в сторону фотографа. Особенно удачными получились динозавры: упитанный олоратитан мирно жевал листву, мелкие динозаврики гонялись за стрекозами, а летающий ящер с резал воздух в фойе Музея. Сема фыркал от восторга, глядя на экран телефона и скидывал шедевры Захару.

– Шаманка в бубен бьет! – писал Меркулов, прикрепляя ролик. – А это красноармеец с матросом в атаку бегут! О, пушка выстрелила! Бабах!