Анастасия Калько – Суд Рейнмена (страница 19)

Синдия вспомнила редактора газеты «Региональный вестник» Алексея Малькова, могучего велика-на, затянутого в «тройку» «Версаче». Алексей Станиславович выглядел серьёзным, важным, величест-венным и влюблённым в работу, и трудно было представить, как он жарит картофель-фри на сковородке, хохочет так, что «мебель шатается» и носит кличку Леший.

«Волга» въехала на автобусную остановку «Село Ударное», возле которой слева уже разворачивался небольшой базар, а справа на крыльце продовольственного магазинчика курила в ожидании покупателей девушка в джинсовом сарафане и форменном фартуке со значком продавца. На остановке стояли с оди-наково унылыми и равнодушными лицами около десятка людей с корзинами, ящиками, мешками и авоськами. У остановки припарковался пыльный милицейский «газик», на капоте которого сидел с буты-лочкой «Жигулёвского» пива невысокий краснолицый толстячок в потрёпанной милицейской форме. Меньше всего он походил на участкового милиционера. Скорее его можно было принять за огородника или тракториста. На его круглом простоватом лице с маленькими бесцветными глазками явно читалось, что убийство на вверенном ему участке нужно ему, как кошке – хвост на лбу.

Антон поставил «Волгу» рядом с «газиком», вышел, на ходу раскрывая своё служебное удостовере-ние, и отрекомендовался:

– Капитан Платов, Причерноморский ГУВД. Прибыл в связи с вашим сообщением на дежурный пост Главного Управления о случае убийства на вашем участке.

– 327-е отделение милиции, участковый Марченко, – тоже отрекомендовался участковый, соскаки-вая с капота и зашвыривая недопитую бутылку мимо переполненной урны на полупустой газон.

– Начальник следственного отдела городской прокуратуры, следователь по особо важным делам Со-болевская! – представилась Синдия, выходя из «Волги».

– Первый заместитель начальника следственного отдела городской прокуратуры, следователь по особо важным делам Малькова, – вышла следом Иветта.

Марченко захлопал озадаченными глазами, недоумевая, откуда и за какие грехи на его голову сва-лились городские следователи, да ещё в таких чинах.

– Судя по данным, которые вы передали в дежурную часть, убийство совершено лицом, которое мы разыскиваем по причине совершения серии аналогичных преступлений. Но до этого все прецеденты про-исходили в черте города. Чтобы прояснить ситуацию, мы должны получить максимум информации, по-беседовать со свидетелями и ознакомиться с письменными данными…

«И всё на меня! – растерянно подумал Марченко. – Ещё и маньяка приплели какого-то!»

Он с любопытством посмотрел на женщин из прокуратуры. На его взгляд, начальник следственного отдела скорее смахивает на принарядившуюся молоденькую свиристелку, а Малькова, её помощница, вообще выглядит «пацанкой» – старшеклассницей.

– Ну, что же? – нетерпеливо спросила Иветта. – кто был убитый?

– Да алкаш один местный, – Марченко сбил фуражку со лба на затылок, – Славка Сидоров, сторож с овощебазы, вечно бухой шатался. Вчера ночью понесло его за пузырём, ну и наскочил на нож, дурак зашибленный! – участковый явно хотел более точно определить покойного Сидорова, но при городских женщинах не решился. – Тут, напротив магазина, ему и саданули. Из магазина девки в окно увидели, сообщили в отделение. Магазин у нас круглосуточный, как в городе, только ночью у нас приличные люди спят, а не за покупками бегают. Только пьянь местная за бухлом ползает. Вы девок опросите, они, гово-рят, видели, кто Славку порезал. Может, и впрямь ваш маньяк постарался.

Участковый нерешительно потоптался на месте и спросил:

– Может, в отделение проедем? Там и протоколы почитаете, и с кем надо потолкуете, мы для вас свидетелей ещё раз вызовем.

Было два часа пополудни, когда Синдия, Иветта и Антон закончили опрос свидетелей и чувствовали себя так, словно разгрузили две платформы керамзита под июльским солнцем. Опрашивать всех этих сонных, обалдевших и перепуганных селян оказалось на редкость тяжело, несмотря на то, что Синдия предложила разделение: она беседовала с врачом из поликлиники и милиционерами, вызванными на ме-сто убийства; Иветта опрашивала продавщиц и охранника из магазина, а Антон тряс дружков покойного Сидорова, с которыми тот выпивал в свой последний вечер.

Теперь они втроём перелистывали свежие протоколы опроса свидетелей и синхронизировали их с данными, собранными капитаном Марченко. И получалось вот что.

Вячеслав Сидоров, 1969 года рождения, сторож с овощеводческой базы, накануне вечером решил отметить получение зарплаты с четырьмя своими приятелями. К полуночи «великолепная пятёрка» уже достигла полной кондиции, выпив по две бутылки «Украинской с перцем» на брата. Когда возник вопрос о добавке «на посошок», оказалось, что у Сидорова закончились деньги, но к магазину он шёл со спокой-ной душой. Один из его приятелей был должен ему пять гривен, и Сидоров рассчитал на эту пятёрку ку-пить ещё одну бутылку «Украинской», а на оставшуюся гривну – пол-литра «Жигулёвского светлого» и сделать хороший «ёрш».

Уже возле самого магазина Сидоров остановил должника и предложил тут же и рассчитаться, но приятель не пожелал производить отдачу долга именно сейчас. У него самого оставалось всего шесть гривен, он уже прикинул, что на них купит, и стал доказывать, что долг принесёт завтра, а если Славка все деньги прогулял, пусть идёт домой, а не попрошайничает.

Сидоров, уже предвкушавший хлебнуть «ерша», стал настаивать, и от слезливой мольбы быстро пе-решёл к угрозам и агрессивному «наезду» на «жлоба», но тот насмерть стоял за свои деньги, и отчаяв-шийся сторож решил отнять у него кошелёк силой и за это схлопотал по физиономии. Вскочив с земли, он яростно заорал, проклиная несговорчивого должника, осыпая его пьяным матом; приятель тоже был не обделён словарным запасом, и перебранка быстро набрала обороты, когда вдруг из-за спинки одной из немногих уцелевших в селе скамеек выскочил – натурально сиганув через скамейку – высокий парень в чёрной кожаной одежде и чёрной маске, на скаку полоснул Сидорова ножом по шее, хлестнул ботинком по лицу его оппонента, расколотил метко брошенным камнем единственный действующий фонарь у ма-газина, сиганул куда-то за остановку и скрылся.

Продавщицы из магазина, наблюдавшие в окно за происшествием, тут же позвонили участковому и дежурному врачу сельской поликлиники.

На месте происшествия врач констатировал смерть Сидорова от проникающего ранения сонной ар-терии. Должник Сидорова был доставлен в поликлинику с диагнозом: сотрясение мозга, дроблёный пере-лом нижней челюсти; восьми зубов как не бывало, а нос перебит в двух местах.

За остановкой, куда, по словам продавщиц, охранника и собутыльников Сидорова, побежал убийца, на размокшей от ночного дождя земле были обнаружены чёткие отпечатки автомобильных шин.

– Сначала я чуть было не подумал, что этого Сидорова его же дружки и замочили, – заключил Ан-тон, потирая лоб и морщась от чугунной тяжести в голове. – А потом придумали сказочку о парне с но-жом. Но уж больно всё сложено, чуток туговато для парней, которые дальше бутылки не видят.

– Да и дело «человека дождя» пока не попало в газеты, – процедила Иветта, щуря воспалённые гла-за и закуривая «Вог» с ментолом, вторая её дамская слабость, после красивого белья. – Им просто неот-куда было о нём узнать. Да и продавщицы из магазина рассказывают то же самое. Трудно представить себе, чтобы они были в сговоре с этими пьянчужками, это уже совсем из области фантастики: заговор из-за алкаша Сидорова, сторожа возле мешков картошки за сто пятьдесят гривен!

– И человека с ножом никак не назовёшь плодом пьяных галлюцинаций приятелей Сидорова, – за-думчиво протянула Синдия, наливая воды в гранёный стакан и отпивая несколько глотков. – Ладно, по-ложим, человек в маске, скачущий через скамейки, привиделся им после неумеренного возлияния. Шу-точки сказать, они выпили по две бутылки водки! Но и продавщицы в магазине, и охранник были абсо-лютно трезвы, и исчерпывающие показания мы получили именно от них. А они утверждают, что тоже видели убийцу в маске и хорошо запомнили всё, что он проделал. Так что мы имеем дело не с пьяным бредом сельских алкоголиков, а всё с тем же «человеком дождя».

– Да, его почерк, – покачала гудящей головой Иветта. – одному нанёс смертельную рану, второму одним ударом на бегу расквасил морду, разнёс фонарь – и всё это за считанные доли секунды и почти сразу исчез. Правда, на этот раз не совсем бесследно.

– Но этот след мало что нам даёт, – пессимистично махнул рукой Антон. – Идентифицировать по отпечаткам протекторов машину, а по машине преступника легко только у Чейза ! – Капитан запустил пальцы в волосы, окончательно взлохматив совершенно мальчишеские вихры, и заключил:

– Он набирает обороты. Наверное, надо доложить наверх, чтобы дело взяли под особый контроль. Надо сообщить в прессу, предостеречь население! Вы понимаете, насколько опасной становится ситуа-ция? Шутки кончились, всё серьёзнее некуда. Следующей жертвой может оказаться кто угодно, не только пьяница, бомж, наркоман или малолетний хулиган, а и любой нормальный человек, который не смог сдержать эмоций в сложной ситуации, закричал, выругался – и за это он может получить нож в спину. «Человек дождя» убивает тех, кто, по его мнению, плюёт на чувства окружающих и грубо нарушает по-рядок в общественных местах. Он не станет выяснять, почему человек кричит и ругается, а просто подой-дёт и ударит. Каждый, кто имеет привычку хотя бы иногда давать волю эмоциям в общественных местах, попадает в группу риска. А знаете, сколько таких людей? Почти весь город! Кто угодно может психануть, послать по матушке, и обозлить преступника! Пока мы держим дело в тайне, новых жертв будет много.