Анастасия Калько – Самая трудная победа (страница 2)
– Ты как? – спросил он, махнув рукой, чтобы закрыли занавес и осторожно подойдя к лежащему, казалось, в отключке Адлеру. И тут же снова растянулся от второй оплеухи. "Да что это за вечер такой? Еще немного – и у меня лица не останется!"
– Пошел ты… Крыса. Иди… Кланяйся новому хозяину…
Адлер медленно поднимался, опираясь рукой об арену. Лицо – сплошной кровоподтек. Один глаз заплыл от удара. Второй яростно сверкает. Встретившись с ним взглядом, Веллингтон Гавана не рискнул снова предлагать помощь. Убьет и не охнет. На это у Адлера даже сейчас сил хватит.
Как все скверно повернулось. И хуже всего для Веллингтона. Прежний хозяин смотрит на него с ненавистью. Новый вообще намерен закрыть клуб. Неужели это все? "Все. Я банкрот. Выброшен на помойку…" И снова пришла мысль о петле и крюке или пачке снотворного…
*
Высокая стройная брюнетка вышла из "королевской" ложи, оставив на подлокотнике недопитый бокал шампанского. Сказывались долгие годы административной работы в научно-исследовательской корпорации, работающей на австралийское правительство – хорошо учит владеть собой, она была абсолютно спокойна и уже прокручивала в уме варианты возможного улаживания сложившейся ситуации.
Ей было лет 30. Густые черные волосы, подстриженные в безупречно ровное "каре" и серо-голубые глаза на золотистом от легкого загара точеном лице с правильными чертами. Элегантный вечерний макияж. Простое "маленькое черное платье" от Шанель подчёркивает безупречную фигуру. Из украшений только витая платиновая цепочка, часики, усыпанные мелкими бриллиантами и маленькие серьги. Туфли-"лодочки". На фоне других дам в клубе, сверкающих, как рождественские елки, она резко выделялась. Спокойная уверенность в себе, величественная осанка, холодный взгляд человека, привыкшего повелевать, и в то же время – очарование женственности и чувственный магнетизм.
"Да, Курт, как же ты влип… Посмотрим, что можно сделать. Для начала – где же ты?"
Она нашла его там, где и предполагала. До своего кабинета он не дошел.
Женщина склонилась над ним. Из коридора спешно вышли двое ее помощников – высокий светловолосый парень и коренастая черноволосая девушка в одинаковых белых брюках и черных футболках с нашивкой "ГИДРОБИО" на груди – служащие филиала корпорации в Лас-Вегасе.
– Колин, вызови "скорую помощь", – не оборачиваясь, велела женщина, зная, что служащие стоят за ее спиной и ждут распоряжений. – Делла, принеси стакан воды.
Не говоря ни слова, парень и девушка поспешили исполнять приказ. Они знали, что административный директор корпорации не любит повторять.
Он заворочался, пытаясь сесть.
– Не надо "скорую", – разбитыми губами прошептал он. – Пусть кто-нибудь отвезет меня домой.
– Не обсуждается, Курт, – женщина посмотрела на его лицо. Да, скверно. Бледный, в испарине – как бы не сотрясение. Под глазами наливаются черные круги – признак того, что повреждены сосуды. – Не вставай,– она удержала его за голое плечо. Под ее рукой напряглись литые мускулы, но Курт не сделал попытки высвободиться.
– Это ты, Линда? – он поморщился и попытался отвернуться. – Не смотри… Я, наверное, выгляжу… черт… смотреть противно!
– Противно слушать твои глупости,– отрезала Линда. – Мы всю жизнь друг друга знаем и видели друг друга всякими. Я не одна из твоих подружек, чтобы передо мной красоваться.
Подоспела Делла со стаканом воды. Адлер попытался отстраниться, но Линда забрала у помощницы стакан и поднесла к его губам.
– Не надо ребячиться, Курт. Позволь мне помочь тебе.
– Да чем тут поможешь, – но воду он все же выпил. – Я прогорел, вылетел в трубу… Ты же видела.
– "Скорая" уже едет, миз Вольф,– появился в коридоре Колин.
– Пока ты жив, еще ничто не потеряно, – мягко сказала Линда Вольф. – И еще все можно изменить.
– Все еще можно изменить… И я придумаю, как,– пробормотала она, когда Курта укладывали на носилки и несли в машину "скорой помощи".
*
Хенсли Ли шел мимо Технической академии, когда услышал за спиной гудок клаксона. Вначале он не обратил внимания на этот звук, но массивный белый внедорожник с черной эмблемой "ГИДРОБИО" на борту поравнялся с ним и снова требовательно просигналил.
Хенсли медленно обернулся. Невысокий молодой человек лет тридцати, смуглый брюнет с характерной внешностью коренного жителя Северной Америки (в прошлом – чемпион США по тхэквондо, ныне – преподаватель детской спортивной школы на паях с капитаном сборной, Джимом) и отработанной бойцовской пластикой в движениях.
– Простите, сэр, – высунулся из окна машины водитель, блондин в черной футболке с той же эмблемой и белой форменной кепке, – с вами желают поговорить. Не будете ли вы так любезны…
Хенсли был наслышан об ГИДРОБИО. Эта корпорация формально занималась гидробиологией, но на самом деле работала на оборонную промышленность и пользовалась покровительством Канберры. Ее главный офис расположился в Австралии, в штате Квинсленд, а филиалы были разбросаны почти по всем странам мира. Наработками ГИДРОБИО охотно пользовались оборонщики других государств, и престиж корпорации на мировой арене был высок.
Глава ГИДРОБИО, доктор Джозеф Бернадотт, нередко появлялся на экранах телевизоров – высокий худощавый блондин лет сорока, с большими залысинами над лбом, с бледным аскетичным лицом и ледяными глазами под круглыми очками. Умное властное лицо человека, привыкшего повелевать и молниеносно принимать решения. Он обладал врожденной харизмой лидера и был способен заставить слушать его любую аудиторию, сумел так грамотно построить свою деятельность, что ни у него, ни у корпорации не было прямых врагов, все ограничивалось злопыхательством: "Гангстер, пройдоха, шведский выскочка!".
В Лас-Вегасе находился один из американских филиалов ГИДРОБИО – огромный, обнесенный неприступным забором черно-белый комплекс, сверкающий на солнце, как льдина.
– Кто и о чем хочет говорить со мной? – спросил Хенсли, скрывая под внешним спокойствием готовность к обороне. Он ждал, что с ним могут захотеть повстречаться те, кого не устраивал исход последнего боя в "Риме". Среди гостей Адлера было много высокопоставленных, богатых и влиятельных людей, которым явно не понравилось закрытие клуба. И ради того, чтобы вернуть любимое развлечение, многие из них пойдут на многое.
От самого Адлера Хенсли почему-то не ждал ничего подобного. При всей своей звериной жестокости этот громила все же – человек строгих принципов и не оступается от них. Когда Хенсли приволокли связанным в подвал "Рима" и начали избивать, Адлер, пришедший на шум, жестко пресек это и даже ударил одного из своих дуболомов: "Я сказал: прекратить! Все должно быть по правилам!" Проиграв в честном бою, "король подземного мира" не станет подличать, пытаясь вернуть свой проигрыш. И еще, Хенсли сохранил ему жизнь вместо того, чтобы добить, как того требовала публика в зале. "Если у него в голове еще не все мозги отшиблены, то для него это должно что-нибудь да значить. А он явно неглуп, если смог так раскрутить свой клуб и со столькими важными шишками законтачить, значит, на плечах у него все же голова, а не тыква!"
Задняя дверца джипа бесшумно открылась.
– Я вас прошу, мистер Ли, – раздался негромкий женский голос из прохладной глубины салона, – мы же не будем разговаривать вот так: я в салоне, вы на улице… И потом, сегодня такая жара и ветер нагоняет из пустыни пыль. Не лучшая атмосфера.
Что-то было в ее голосе, кроме заметного австралийского акцента, что Хенсли согласился с ней. Он сел на упругое кожаное сиденье. Женщина нажала кнопку на пульте, и дверца так же тихо захлопнулась сама собой. Еще одно нажатие и опустилась плотная шторка, отгородив их от водительского места. Закончив с этим, женщина обернулась к нему.
Яркая брюнетка со стрижкой "каре", в белоснежном брючном костюме полувоенного образца и черной футболке. Глаза прячутся за черными зеркальными очками. Алая помада на губах. Аромат терпких, пряных духов. Руки изящные, но не изнеженные; ногти без маникюра коротко острижены. Еще молода на первый взгляд около тридцати лет или чуть больше. Держится, как человек, привыкший отдавать приказы и нерушимо уверенный в собственном превосходстве. Лицо ее почему-то показалось Хенсли знакомым. "Да, кажется, это она сидела в ложе Адлера в тот вечер. А где я мог видеть ее раньше?"
Машина заурчала, фыркнула и тронулась с места.
Куда мы едем? – спросил Хенсли, потрогав дверцу – конечно же, блокирована. И стекло не вышибешь – толстое, наверное, бронированное.
– Не волнуйтесь. Вам не причинят вреда. Я просто хочу с вами поговорить тет-а-тет, – она взяла с подставки чашечку кофе, отпила. – Не хотите ли кофе? Прохладительного? Сигарету?
– Спасибо. Нет, – "Кажется, случилось то, чего я ждал… Ладно, еще посмотрим!"
– Тогда перейдем к делу, не люблю затянутых предисловий, – она отставила чашку и достала пачку сигарет. Вы не будете против, если я закурю, – вопросительных интонаций в ее голосе было маловато.
– Как вам угодно, – ответил Хенсли, а она уже щелкала зажигалкой. – Я догадываюсь, о чем пойдет речь.
– Вы сообразительны, это упрощает дело, – кивнула женщина и взяла трубку связи с водителем. – Генри, через четверть часа остановитесь.
– Да, мэм, – раздалось из трубки.