Анастасия Калько – Операция «Протектор» (страница 2)
– Ты про ту историю во время твоего отпуска?
– Да, про нее.
– Дело плохо. Тогда она с вас не слезет.
– Спасибо, Мэй, утешила.
– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?
– Читаешь мои мысли.
– Что же, я как раз в длительном отпуске. После ранения врачебно-военная комиссия решила отправить меня в офицерский санаторий для реабилитации…
– Тогда почему ты не в санатории?
– Потому что мне там делать нечего, ранение было не такое уж серьезное, в госпитале меня хорошенько подлатали. Так что я в полном порядке. А эти костоправы достали уже, после той истории, когда они проморгали болезнь, теперь перестраховываются из-за каждой мелочи. Работать стало просто невозможно. А в санатории я уже через неделю взвою от скуки, как динго в брачный период…
– Ты по-прежнему очень небрежно относишься к своему здоровью. Неужели та история ничему тебя не научила?
– Ну почему же, научила. Делать все прививки, если предстоит работа в потенциально опасных районах, и не забывать о хорошем репелленте.
– То есть, ничему.
– А отдых я предпочитаю активный.
– Резонно. В общем, тебе нужно будет внедриться на ОПАЛ и понаблюдать за офицером Гейтс и ее группой. Может, удастся выяснить, почему она так активно топит нас.
– Думаешь, ее наняли ваши конкуренты, чтобы завалить вам работу?
– Не знаю, Мэй, но не удивлюсь. И присмотри также за ее сыновьями. Не исключено, что они опять готовят против нас какую-то авантюру. Я могу на тебя рассчитывать?
– Конечно. Я же обещала…
– Постарайся не вызвать у них подозрений, чтобы они не начали шифроваться еще больше.
– Разгадка тайн, конспирация и работа под прикрытием, – мечтательно улыбнулась Марджи. – Лучший отдых для любительницы приключений!
– Я знала, что ты не откажешься помочь мне.
– Постараюсь справиться.
_В прошлом году_
Боевая операция под Мафулу прошла успешно. Коридор, через который из Австралии в Азию и обратно шел в обе стороны поток оружия, наркотиков и "живого товара", был блокирован. Обошлось без потерь, только двое солдат были ранены, а один заболел дизентерией на болотах. Жаркий и влажный климат Папуа был прекрасной средой для инфекционных болезней. И даже профилактические прививки, которые обязывали делать перед работой в джунглях, не давали полную гарантию безопасности. Поэтому врачи в воинских подразделениях были всегда начеку, когда отряды возвращались с заданий в этих районах…
Марджи списала легкое недомогание в первые дни после возвращения на усталость. Уже два года она не была в отпуске и от одного задания переходила к другому. Наверное, даже ее сильный выносливый организм не выдерживает такого графика.
Выпив таблетку от головной боли, Марджи легла спать пораньше, и на следующий день проснулась разбитой, с тяжелой головой и насморком. "Простудилась? Только этого не хватало!" Девушка отменила тренировку в спортзале и купила аспирин, но он только на время снимал неприятные симптомы, которые возвращались с каждым разом все сильнее. Появились расстройство желудка и тошнота; девушка с трудом заставляла себя съесть хоть что-то, превозмогая отторжение.
На четвертый день Марджи проснулась от сильнейшей духоты. Одеяло казалось раскаленным, а пижама прилипла к телу. Сбросив в полусне одеяло и пижамные штаны, Марджи перевела дыхание и раскинулась на кровати. Вместо привычных с детства цветных радостных снов ей мерещилась какая-то неразбериха. Бестолковый, путаный серый сон скорее изматывал, чем освежал. Несколько раз Мардж просыпалась резко, словно кто-то встряхивал ее за плечо. Стоило ей закрыть глаза, как возвращалась серая неразбериха. Девушка со стоном ворочалась, отгоняя их. Потом ее накрыла волна озноба. Марджи закуталась в одеяло с головой, но снова уснуть не смогла; ноги так замерзли, что не могли согреться.
Утром не хотелось вставать. Мысль о завтраке и чашке кофе вызвала отвращение, мысль о работе – ужас.
Вставая с постели, Марджи охнула и схватилась за поясницу. "Это еще что такое?! Кости ломит, как будто мне вчера 100 лет стукнуло!".
Она кое-как заправила кровать, натянула спортивные брюки и футболку и тут же снова прилегла поверх покрывала. Сначала она разметалась, спасаясь от жары, затем закуталась в плед, сжав зубы, чтобы не стучать ими в ознобе.
Видеофон звонил долго и настойчиво. Пронзительный зуммер впивался в больную голову. Несколько раз Марджи тянулась к нему и роняла руку без сил.
Включился автоответчик.
– Марджи, почему ты не отвечаешь? – голос Линды показался невыносимо громким и резким. – Я слышала, что ты уже дома. Все в порядке?
Марджи приподнялась, перебарывая сковавшую тело слабость, и все-таки дотянулась до видеофона.
– Линда, мне плохо, – сказала она. – Кажется, я заболела… Вызови ко мне врача… Пожалуйста!
– Да, вижу, – покачала головой Линда на экране. – Сейчас приеду!
Марджи хотела сказать что-то еще, но изо рта вырвалось только нечто среднее между стоном и шипением. Комната перед глазами стремительно завертелась и пропала… (п.а. – то, что Марджи принимала за усталость и простуду, было началом москитной лихорадки, которую вызывают укусы тропических насекомых. При отсутствии должного лечения болезнь переходит в острый период, и выздоровление затягивается)
***
Сознание возвращалось медленно и ненадолго. В первый раз Марджи болезненно застонала, повернувшись на бок. Мягкая ткань пижамы натирала кожу, как грубая мешковина. Во второй раз ее разбудила судорожная боль в мышцах, словно свело все тело. Потом она проснулась от дрожи, сотрясающей так, что зубы до боли выбивали дробь. И каждый раз Марджи ощущала чье-то присутствие рядом. Кто-то обтирал ей лицо и шею влажной салфеткой, менял теплое одеяло на легкий плед, подносил к губам стаканчик с лекарством; укрывал теплее при ознобе; доносились смутно знакомые голоса… А когда Марджи с криком металась во сне от серых кошмаров, кто-то склонялся над ней, поглаживал по плечу, негромко увещевал, и жуткие видения отступали.
Она не знала, сколько прошло часов или дней. Открыв глаза, Марджи увидела, что лежит в постели под тонким флисовым одеялом. Шторы задернуты и подсвечены снаружи летним полуденным солнцем. Тихо гудит кондиционер, и в комнате стоит прохлада с легким ароматом лайма. Жар и дрожь отступили, голова была ясной, а глаза не резало и не жгло. Обрадовавшись, Марджи хотела откинуть одеяло и сесть, но смогла только приподнять голову. Тело почти не слушалось хозяйку. Девушка опустилась обратно в подушки и осмотрелась. В комнате были следы чьего-то присутствия. На кушетке в ногах лежит свернутый плед, а на примятой подушке – книга с закладкой посередине. Марджи присмотрелась и разобрала название на корешке: "Пойди поставь сторожа" Харпер Ли. На столике у изголовья кушетки – карманный видеофон со знакомой монограммой: "ЛК. ВИРИ". "Нет, это мне снится, – улыбнулась Марджи, – чтобы наша королева точных наук оставила дела и, вместо того, чтобы творить историю…"
Она не успела довести мысль до конца. За дверью раздались шаги и вошла Линда с чашкой кофе и утренней газетой. С "хвостиком" вместо неизменной прически, без тщательно прорисованного макияжа, в простых джинсах и футболке она выглядела почти подростком. Но легкие синие тени под глазами и осунувшееся от усталости лицо принадлежат уже взрослой женщине, явно не спавшей несколько суток.
Она поставила чашку на столик и улыбнулась:
– Привет, Спящая Красавица! А я думала, что ты проспишь сто лет!
– Как же ты бросила свои дела в ВИРИ? – спросила Марджи, улыбнувшись в ответ. От слабости кружилась голова. – И когда успела купить новинку Ли?
– Курьерская доставка из книжного магазина. Когда я поняла, что придется провести тут несколько дней, позвонила и оформила заказ. Ну и напугала же ты меня! – Линда коснулась ее лба. – Я не думала, Мэй, что тебе так плохо.
– А что со мной было?
– Москитная лихорадка. Притом, запущенная. Наверное, ты по обыкновению глушила недомогание аспирином и досадовала на простуду?
– Ты что, ясновидящая?
– Просто я тебя знаю, – Линда поправила подушки так, что Марджи оказалась полусидящей в постели. – Ты ведь всегда надеешься, что все пройдет потому, что тебе болеть некогда.
– Но у меня действительно всегда все проходит за два-три дня!
– Только не москитная лихорадка. Марджи, ты была в очень тяжелом состоянии, лежала без памяти восемь дней. Подожди-ка, – подруга повернулась и вышла.
– Я не буду есть, – при виде чашки с бульоном Марджи передернулась. – Не надо, Линда, унеси!
– Несколько глотков, – Виннер села на край кровати и поднесла чашку к губам подруги. – Ты долго не ела и отвыкла от пищи. Будем постепенно учиться есть снова.
Марджи поморщилась и отвернулась.
– Линда, меня мутит, – слабо сопротивлялась она.
– Это от слабости, – настойчиво сказала подруга. – Кризис миновал этой ночью, теперь ты выздоравливаешь но, если не будешь есть, силы не восстановятся… Ты ведь хочешь выздороветь скорее?
Свежий куриный бульон показался Марджи совершенно безвкусным, а его запах – резким и прилипчивым. Превозмогая себя, девушка сделала несколько глотков и в изнеможении отвела чашку:
– Все, Линда, больше не могу…
– Хорошо, на первый раз хватит, – Линда унесла чашку. – Сейчас позвоню доктору Миттону, он просил сообщить, когда минует кризис. А ты отдыхай. Если что-нибудь понадобится, сразу говори.