Анастасия Калько – Карельские рассветы (страница 8)

Наташа увидела стилизованную в восточном духе вывеску "Джан-Дере", ощутила манящий аромат шашлыка на мангале и ускорила шаг.

"Осуждать его за неверность я не имею морального права после прошлого лета. Поэтому и предупредила. Если он умный человек, то сегодня же уедет со своей красавицей. А если дурак… Как говорит мама, рожоного ума нет – своего не вставишь. И хрен с ним!"

***

Наташа прошлась по украшенной клумбами, качелями и фонтанами в восточном стиле фотозоне, сделала пару селфи. "Выложу в интернет, и никто не поверит, что это не зарубежная Азия! Можно приколоться, написать, что я отдыхала где-нибудь на Востоке…"

Спрятав фотоаппарат, Наташа направилась к ряду деревянных шатров, заменяющих здесь традиционные столики, и устроилась на скамье, убранной мягкими подушками, у приземистого стола.

Шашлык ей принесли с тремя вазочками – соус, маринованный лук и еще какая-то душистая смесь. Янтык исходил головокружительным ароматом баранины. Кофе тут подавался в серебристом кофейнике с восточным орнаментом. К нему прилагались чашка и сахарница такого же стиля.

Удобно расположившись на подушках, Наташа уже приготовилась отдать должное лакомствам, когда в "шатер" снова вошла улыбчивая черноглазая официантка с длинной черной косой, но одетая вполне современно – черные брючки и жилетка, белая блузка, удобные сандалии. Она торжественно несла на подносе блюдо со свежей, издалека благоухающей медом золотистой пахлавой.

– Подарок от заведения, – прощебетала девушка. – Мы вас узнали! В Терновке в библиотеке много ваших книг. Мы их все читаем. Вы в одном романе пишете, что любите медовую пахлаву, и наш повар испек ее специально для вас!

– Спасибо, – улыбнулась Наташа. Хотя ее инкогнито и было нарушено, но все равно ей польстило такое внимание со стороны читателей. Да и пахлаву она действительно любила с детства.

Она не спеша смаковала шашлык, окуная каждый кусочек в вазочки с приправами – в каждую по очереди. Пожалуй, с маринованным луком мясо вкуснее всего. А острый соус пойдет и к янтыку.

Забрасывая в рот кисло-жгучие луковые колечки, Наташа увидела, как во двор кафе входит "губастая Дейзи". Сначала блондиночка долго делала селфи – на качелях, у клумбы, у фонтана. Распустив густые белокурые волосы, барышня встряхивала ими то так, то эдак, добиваясь самого эффектного вида. "А мимо официанты еду несут, – поморщилась Наташа, – вот будет кому-то сюрприз: чебурек с волосами! Трясет своей гривой на все кафе, как будто мух отгоняет!"

Закончив фотосессию, девица заняла соседний шатер и достала телефон. Раздалось характерное попискивание набираемого номера, длинный гудок. Потом "Дейзи Дак", уже не растягивая манерно гласные, заговорила:

– Привет! Подожди… Сама знаю, но это как раз тот случай. Прикинь, мы тут чуть не нарвались на его жену. Повезло еще, что в гостинице номеров не было, а то было бы тут…! Да, наверное, он и есть идиот: перепутал древние города, их тут до хренища напихано, и называются похоже. Нет, в селе, на отшибе от гостиницы. Уезжать не хочет. Говорит: надо тебе, сама поезжай. Ну да, я тоже такого не ожидала. Чего ей было, блин, в другое место не поехать? В Саки, например, грязями полечиться… Нашла бы, от чего. Моя мамаша примерно ее возраста и все время то в Кисловодск, то в Кавминводы катается, двести лет жить хочет… Вот ты и скажи: что делать с учетом изменившейся ситуации? Если надо, я его устаканю на переезд…

"Кажется, у нее не простой интерес юной красотки к "солидному папику". И зачем-то она косит на людях под глупастую блондиночку… Мне уже жалко Антона, оказавшегося между Сциллой и Харибдой. Жена с тяжелым характером и любовница – темная лошадка!"

***

Наташа вышла из ванной, освеженная контрастным душем, выключая на ходу свет по очереди – в ванной, коридорчике, гостиной; проверила, хорошо ли заперта дверь номера; выключила кондиционер.

Забравшись в постель с прохладным нежно-кремовым бельем, она еще раз вслушалась в тишину мангупской гостиницы. Не гнетущая, не безжизненная, не вакуум, а благодатная тишина, возвращающая душевный покой.

"Завтра пойду в Залесное, на ферму, – подумала Наташа, – прокачусь верхом… И хоть в кои-то веки посмотрю на настоящих ослов, а не на двуногих!"

Раскинувшись на широкой кровати, занимающей почти всю спальню, Наташа быстро уснула. И если дома в последнее время она могла три раза за ночь проснуться: прогудит ли буксир, проплывая по Фонтанке, завоет ли сирена "скорой помощи" на проспекте или набережной, зашумит ли загулявшаяся ночная компания… Или просто нападет бессонница после всего пережитого. И для железных нервов есть предел. А здесь Наташа безмятежно проспала с 23 до 8 часов и даже удивилась, посмотрев на часы. "Ого, давно я так не спала!"

В кафе уже, несмотря на ранний час, сидела Антонина – в элегантных коричневых брюках и нежно-розовом тонком свитере, освежающем лицо; с легким макияжем, свежая и полная энергии, и сварливо выговаривала официантке. Причиной недовольства постоялицы стало то, что чебуреки в гостиничном кафе подают только с полудня.

– Вам лень пораньше печку включить? – возмущалась Антонина. – А если человек за свои деньги хочет позавтракать именно чебуреками? Повар поспать любит? Так пусть в свой выходной отсыпается, а на работе надо работать! Я не за яичницами и не за гренками сюда приехала из такой дали, это я и дома могу поесть! Вы не боитесь вот так клиентуру растерять?..

Девушка что-то растерянно бормотала в ответ, смешавшись от такого агрессивного натиска, а Наташа, пару минут постояв за спиной пылающей праведным гневом Щегловой, деликатно кашлянула:

– Вы дадите мне пройти к столам, или будете до полудня митинговать?

Схлестнуться с Наташей в открытую Антонина не рискнула, уже поняв, что эта женщина не растеряется и за словом в карман не полезет. Даже в 2014 году, в зале суда, сидя в клетке для подсудимых, Навицкая умела отбрить кого угодно, на такой острый язык лучше не попадать. Антонина хорошо знала, на ком можно разрядиться, а с кем лучше не связываться.

– Я не митингую, – буркнула она, посторонившись, – а всего лишь спрашиваю: почему в утреннем меню нет блюда, которое я хотела заказать! Имею право!

– Конечно, имеете, – хмыкнула Наташа, изучая меню.

Антонина сразу утратила боевой запал. Почему-то после пары коротких реплик Навицкой ей расхотелось продолжать выяснение отношений с официанткой и дальше требовать включить печку для чебуреков на три с половиной часа раньше.

"А она действительно сильная личность, – подумала Антонина, садясь за свободный столик, – ее даже не хочется пытаться обламывать. Появилась, пару фраз сказала – и всех приплющила. Представляю, как она в тюрьме всем прикурить давала!.."

Официантка с благодарностью посмотрела на Наташу и поспешила на зов пожилой пары, терпеливо ожидавшей за дальним столом, пока Антонина успокоится и отстанет от служащей.

"Ну и особочка, – думала Наташа, глядя, как бывшая жена Ефима выбирает себе блюдо на завтрак, – спорю, ей больше всего нравится выяснять отношения, когда собеседник не имеет права ей ответить: официант, продавец, кассир в супермаркете, банковские служащие… Я и в армии генералу не боялась в лицо высказать все, что думаю и какими словами думаю, а кто-то на безответную продавщицу или официантку наорет и счастлив. Каждый выбирает по себе…"

Она заказала яичницу с ветчиной, блинчики с творогом и крепкий кофе.

Потом Наташа вспомнила незадачливого второго мужа Антонины и усмехнулась. Да, несомненно, москвич банально перепутал Мангуп и Чуфут-кале, выбирая место для отдыха с пассией. Древние города в горах, туристический массив у подножия, и названия звучат схоже – местный не спутает ни за что, а человек, впервые приехавший издалека – запросто. Вот Антон и решил, что жена направилась в отпуск к Чуфуту… И произошла нелепейшая ошибка в духе комедии положений – как, например, "№ 13", который Наташа смотрела и в севастопольском Драматическом театре, и потом – в петербургском Театре Комиссаржевской… "Надеюсь, они оказались умными людьми и уже уехали. Мне бы не хотелось, чтобы тут разразился скандал!"

Даже спина ожидающей свой завтрак Антонины излучала не самые добрые чувства. И если Антон со своей красавицей остались в Ходжа-Сола, то, как говорил герой "№ 13" – "тогда храни вас Господь!"…

В кафе вошли тоненькая блондинка Лиза с высоким парнем. Видимо, это был ее муж – у обоих на безымянном пальце правой руки ярко блестели новенькие обручальные кольца. И держались они как молодожены – судя по тому, как парень поддерживал спутницу под руку, отодвигал ей стул, как они смотрели друг на друга… Они с Улановым тоже были такими в первый год брака.

Два серых котенка снова с разгона влетели в проход кафе и затеяли борьбу, смешно кувыркаясь через голову и друг через друга. Антонина брезгливо поморщилась, но вслух ничего не сказала.

Наташе принесли завтрак. Яичница с помидорами, щедро посыпанная зеленью, выглядела и пахла очень соблазнительно. На ветчине еще шипело и пузырилось масло.

Наташа с удовольствием принялась за еду. Нужно было подкрепиться перед экскурсией в Залесное. Наверное, оно тоже очень изменилось за прошедшие годы.

"Надеюсь, если и изменилось, то к лучшему, и сохранило индивидуальность. А то сейчас появилась тенденция – перестраивать и реконструировать южные города по единому шаблону. И вместо уникальных архитектурных ансамблей мы получим безликую вереницу однотипных городов, отделанных строго в соответствии с ГОСТом. И можно будет снимать римейк "Иронии судьбы" с летне-южным колоритом…"