Анастасия Калько – Две вдовы Маленького Принца. Театральный детектив Наташи Навицкой (страница 2)

Четвертую главную роль – помощника Штерна, молодого адвоката Виталия Уманского – вначале играл признанный жен-премьер Чирков, покоряющий сердца зрительниц от 15 до 80 лет, круглый год загорелый блондин с атлетичной фигурой и точеным лицом.

Наташа не хотела брать на роль адвоката-интеллектуала этого синеглазого «мачо». Не таким она представляла себе Уманского. С трудом верилось, что этот сияющий отбеленной «голливудской» улыбкой и играющий бицепсами красавец – чемпион брэйн-рингов, полтора года безответно влюбленный в Катю. Только когда смертельная угроза нависла над его любимой женщиной, тихоня Уманский разбудил в себе зверя и бросился в бой. А Чирков выглядел типичным супергероем. Он красиво прыгал с парапета, эффектно дрался, по поводу и без демонстрировал залу свой великолепный торс и страстно целовал Савскую в финале. Но в источнике-то Уманский был тихим скромным молодым человеком, которого коллеги не раз дразнили «зубрилкой» и «мямликом», и в этой роли Чирков смотрелся неубедительно.

– Он же «америкэн-бой-уеду-с-тобой», – доказывала Наташа Лаврецкому, – а в роли Уманского я вижу «обычного питерского парнишку», офисного клерка среднего звена. Воякой он становится, только спасая Катю. Ради нее он отбросил свои светские манеры и ринулся в битву. А так у зрителей может возникнуть вопрос: и почему такой крутышка всю пьесу тупили умничал?

– Натали, – снисходительно улыбнулся режиссер, – поверь мне, на Чиркова хорошо пойдут. Он стабильно делает нам кассу. Его поклонницы будут билеты за месяц разбирать и на спектакле балдеть, вопя от экстаза. А мне надо привлечь внимание к новой постановке.

Он оказался прав. Фото Астаховой, Чиркова, Грозовской и Вяземского, театралы тут же спешили в кассу. Прочитав восторженные отзывы о «Развязке», в театр потянулись и туристы. И в самом деле Чиркова приняли «на ура». Люди хотели видеть кумиров.

И вдруг Чирков заявил об уходе: «Извините, ребята. Но мне там Вронского предлагают. Я всю жизнь мечтал сыграть. Такое предложение раз в жизни бывает». Лаврецкий схватился за голову – в разгар театрального сезона потерять одного из ведущих артистов – катастрофа. Но не мог отказать Чиркову потому, что очень хорошо его понимал.

И его идея попробовать в новой роли молодого артиста, уроженца Новгорода, два года назад приехавшего в Питер из Твери, оказалась удачной. Вячеслав Томилин удачно прошел пробы и был утвержден на роль. И Наташа понимала, что в роли Уманского он идеален. ТАК эту роль не сыграет никто. И почему раньше он играл крохотную роль с десятком реплик и общим планом?

Этот худощавый молодой человек с тонким, словно иконописным, лицом и огромными серыми глазами не играл – он действительно становился Виталием Уманским, адвокатом, готовым на все ради спасения любимой женщины от ложного обвинения и бандитской угрозы. Он страдал вместе с Катей, лихорадочно искал пути для ее спасения, готов был грудью встать на ее защиту, если понадобится и, рискуя жизнью, нырял в ледяную июньскую реку за ключевым свидетелем, показания которого снимали с Катерины все обвинения. И Наташа сразу сказала: «Да. Таким я и задумывала Виталия».

После очередного переигрыша Вяземский снова начал бурно возмущаться, доказывая, что все идет великолепно, сколько можно людей по сцене гонять. И вообще, у него завтра съемки в клипе у Белосельского, он надеялся хоть сегодня отоспаться, чтобы в клипе не выглядеть сонным сусликом. Другие артисты зашумели – кто-то соглашался со Стасом, кто-то встал на сторону режиссера. Один Томилин не участвовал в споре. Он тихо сел через проход от Наташи и стал листать тетрадь со своим текстом. «Великий Новгород, – подумала Наташа, – красивый город… Одухотворенный. Немудрено, что его уроженец так талантлив…»

В первый же визит Новгород покорил Наташу. С зелёными берегами Ильменя, множеством храмов и соборов, древним «детинцем» и памятником 1000-летию Руси в центре города. Запах мёда, колокольный звон, щедрый комплексный обед в симпатичном кафе «Центр» на белой скатерти – вот чем Наташе запомнилась экскурсионная поездка. Уединенный скит на въезде в город и его начальник – острый на язык инок. Смотрители музея деревянного зодчества, в национальных костюмах. Пар изо рта в соборе Святой Софии – там холодно даже в жаркий летний день. Разноцветье клумб в женском монастыре – монахини любят цветы и старательно ухаживают за клумбами. Новгород…

Наташа вздохнула, вызывая в памяти эти картины, и улыбнулась. Вячеслав обернулся, внимательно посмотрел на нее и улыбнулся в ответ. На щеках появились мягкие юношеские ямочки. Казалось, ему совершенно не мешает шумная полемика возле сцены. Наташа невольно залюбовалась его одухотворенным лицом и азартно блестящими глазами. Такая самозабвенная верность любимому делу вызывала у нее симпатию – такой была и она сама, такими были и ее муж Виктор Уланов, и друзья – Ефим Коган, Белла Измайлова и Игорь Никольский.

Хотя, Белла сейчас выпала из обоймы. Они с Ефимом ждут ребенка, позднего и долгожданного. У Беллы все мысли о том, чтобы выносить и родить дитя благополучно, не упустить ситуацию, не прохлопать осложнения, и разговоры все – о гимнастике для беременных, витаминах, триместрах и «семейных родах». Белла обожала рассказывать о поведении «пузожителя», игнорируя остальные темы, и Ефим только разводил руками: «Надеюсь, это она не всерьез, насчет семейных родов?.. Мы как-то в Чечне у одной местной на эвакопункте роды принимали… Брр! Впечатлений хватило на всю жизнь!»

Вспоминая себя, когда она носила Витю-Младшего, Наташа иногда думала: «А что, если Белла ведет себя нормально, а я – моральный урод? Я все девять месяцев бегала, как конь педальный, сдала в издательство две книги, провернула очередное расследование для Фимы и Игоря. И выручила Уланова, когда одна подмазанная свидетельница обвинения накатала на него „телегу“, требуя отстранить от дела. И еще я страдала из-за того, что врач запретил мне сигареты, кофе и сет „6 за 200“ в „Кинге“, а любимые джинсы стали тесны. Нет бы мне тогда ходить неспешно, поглаживая созревающее пузико и обсуждать самочувствие „пузожителя“ (фу, ну и словцо же, откуда только Белла его взяла!). Все у меня не как у людей!»

Наташиному сыну, Вите-Младшему, или просто Младшенькому, в феврале исполнилось четыре года. Энергичный, любознательный крепыш становился все больше похожим на мать. Опасения Наташи, что отец и няня испортят ребенка своим воспитанием, превратят его в избалованного и безвольного нытика, пока не оправдывались. «Я его редко вижу, – думала Наташа, – а Лиза может избаловать подопечного. Конечно, она – профессиональная няня с дипломами школы Монтессори и курсов методики Гиппенрейтер, но может подпасть под обаяние Младшенького и разбаловать его. Сейчас мальчики бывают такими неженками, хуже девочек, а я не хочу, чтобы мой сын чуть что, заливался слезами и бежал жаловаться старшим, вместо того, чтобы самому решить проблему или дать сдачи обидчику. Но бросить все и посвятить себя только воспитанию ребенка я тоже не могу… В прошлом году я поневоле попробовала пару недель вести жизнь домохозяйки, когда всех разогнали по домам, и убедилась, что это – не моя стезя. Хранительница домашнего очага из меня хреновая».

«Потерпи, – шепнул однажды Наташе Ефим, когда она вышла в гостях покурить после двухчасового повествования Беллы о том, как себя сегодня вел „пузожитель“, – она без работы долго не сможет. Белке только бы в бой и в строй, и ничто ее надолго не вышибет из седла. Родит, возьмем няню, подвернется первое же дельце позаковыристей, и вуаля, вот нам и наша прежняя Белка-Стрелка! Еще нарадуемся… и оглохнем!»

Наташа кивнула. И решила подождать.

А на следующий день ей позвонил Лаврецкий и триумфально сообщил, что в «Развязку» вводят нового исполнителя роли Уманского и не могла бы Наташа прийти, посмотреть на репетицию? Конечно же, Наташа пришла. И удивлялась, почему Вячеславу не дали эту роль раньше. Этот сероглазый молодой человек с трогательными ямочками на щеках, похожий на слегка повзрослевшего Маленького Принца из сказки Экзюпери, гораздо лучше понимал роль Виталия Уманского, чем эффектный, но склонный к самолюбованию герой-любовник Чирков.

***

Репетиция действительно затянулась почти до вечера. Лаврецкий торопился подготовить спектакль в новом составе, чтобы сразу после Дня Победы провести первый, закрытый, прогон для почетных гостей, поэтому и сгонял на репетициях с артистов и с себя семь потов, желая, чтобы труппа с новым исполнителем сыгралась безукоризненно. Поэтому он по много раз заставлял играть заново сцены, которые казались ему сыгранными недостаточно хорошо.

На ходу разговаривая по телефону, вскочил за руль своей ярко-алой «БМВ» Стас Вяземский и умчался домой – отсыпаться перед съемками у режиссера Белосельского в клипе модной певицы Алиевой. Стасу предстояло играть роль рокового мужчины, разбивающего сердце певицы.

Пискнула, снимаясь с блокировки, белоснежная маленькая «пунто» Алисы Астаховой. Помахала рукой ожидающему ее возле синей «ауди» мужу Инесса Грозовская. Расходились и разъезжались остальные артисты, прощаясь с Наташей, курившей около новенькой афиши «Развязки на Оккервиль».