Анастасия Калинина – Алхимия, миры, кристаллы... и что может пойти не так? (страница 5)

Лео медленно потрогал подбородок.

— Колючий... — заключил он. — Щетина, брат, твоя. Как ты с такой наждачкой ходишь? — усмехнулся Лео.

Мирон недовольно усмехнулся:

— Во‑первых, не зализанные, а уложены так. Во‑вторых, нам лучше пойти дальше, а то на нас уже косятся. Стоит парень и смотрится в зеркало посреди улицы.

Лео повернул голову:

— Да ладно тебе, мне кажется, на нас вообще никто внимания не обращает.

И тут он заметил, как браслет снова начал светиться. Он увидел зелёный свет, тянувшийся от матери и ребёнка. Ребёнок лет четырёх надул щёки, стоял и показывал пальцем на карусель. Мама, напротив, старалась отвлечь его: строила смешные рожицы, щекотала, что‑то шептала на ухо.

Мальчик сдался: сначала робко улыбнулся, потом рассмеялся — звонко, заливисто, — и мама рассмеялась следом, подхватила его на руки, закружила. Они светились — оба.

Браслет всё больше наполнялся зелёным светом. И вот, сами того не ожидая, они заметили, что он перестал впитывать и слегка завибрировал. В небольшом отверстии появился зелёный кристалл.

— Это было волшебно! Я будто бы почувствовал все эти эмоции, — заворожённо произнёс Лео, не отрывая взгляда от пары.

— А вот и первый наш кристалл, — торжествующе сказал Мирон. — Пока это выглядит достаточно просто, — заключил он.

Мирон взял управление и коснулся его. Тот был таким тёплым, словно живым. Поправив волосы назад, он ловко извлёк из браслета маленький кристалл.

— Красивый, я уже давно не встречал таких чистых кристаллов, — удивлённо сказал Мирон.

— Красивый, — эхом отозвался Лео, но мысли его всё ещё были там, с той женщиной и ребёнком. — Мирон, а это правильно — забирать чужое счастье?

— Мы не забираем, — серьёзно ответил Мирон, пряча кристалл в карман. — Мы собираем избыток. Эмоции — они как энергия, если их много, они рассеиваются впустую. А мы… мы даём им форму, по крайней мере, так в книгах пишут.

— Интересно, — вздохнул Лео и снова взял управление. — Ладно, пошли. Судя по карте, нам осталось немного.

Братья дошли до магазина — он находился на первом этаже старого здания кирпичного цвета. Лео увидел табличку в виде половинки виниловой пластинки с надписью «Закрыто».

Лео постучал в окошко на двери. Никто не ответил, он прильнул ближе, чтобы посмотреть внутрь: увидел пластинки, книги, украшения и одежду. Они заметили неподалёку скамейку и сели ждать.

Не теряя времени зря, они продолжили изучать книгу. Мирон читал, листал страницы. Где‑то были уточнения — видимо, от прадеда или ещё кого, подумал он.

— Так, ну что, я нашёл самое интересное: классификация кристаллов. Ага, красный — это любовь, — произнёс он.

Лео усмехнулся:

— Ну, вообще тут не просто красный. К каждому чувству — свой цвет. Например, — начал он читать, — вот этот, более розовый, — это влюблённость. А вот этот, алый, — переходные эмоции от влюблённости к любви. А вот и красный — любовь. О, а вот зелёный — родительская любовь.

— Так‑так, понятно. У нас тут есть спец по цветам, — засмеялся Мирон. — Спасибо, брат, за подробный разбор.

Лео засмеялся:

— Да, это в книге для меня самое интересное. А вот и фиолетовый! Ух ты, вот это новость. Фиолетовый получается только тогда, когда сам алхимик полюбит и браслет собирет наши чувства, — закончил Лео.

Мирон не мог вымолвить и слова:

— То есть мы здесь застряли до того момента, пока сами не влюбимся?

— Ну, выходит, что так, — задумчиво произнёс Лео.

— А ты чего такой спокойный? — озадаченно спросил Мирон.

— Да сам не знаю. Я уже проникся этим местом и даже не против тут задержаться. А теперь получается, что мы и не можем просто так взять и вернуться.

Мирон продолжил читать:

— Есть ещё вариант: собрать все цвета кристаллов, порождённых чувствами людей. По одному каждого. Но нас двое — значит, нужно вдвое больше, — заключил Мирон.

Мирон посмотрел на дверь — там уже красовалась табличка «Открыто».

— О, Лео, ну что, пойдём? Надеюсь, найдём ответы на какие‑то наши вопросы.

— Да, интересно, а когда прадед здесь был? Сколько лет прошло?

Мирон покачал головой:

— Ну, вот сейчас и узнаем, — произнёс он вслух, встал со скамейки и направился к магазину.

Открыв дверь, Мирон сразу встретился взглядом с девушкой — миловидной брюнеткой.

— Добрый день! Мы только открылись, можете пока походить, посмотреть. Вы у нас уже бывали?

— Мирон, Мирон! — мысленно позвал его брат. — Ответь!

— Д‑доброе утро, нет, — растерянно ответил он.

— Брат, ты чего? Давай я возьму управление, — предложил Лео.

— Нет, я сам, — твёрдо ответил Мирон.

Лео удивился, но промолчал.

Девушка, не замечая его внутренней борьбы, профессионально продолжала:

— Смотрите: здесь у нас отдел с книгами, там — пластинки, есть редкие экземпляры. А вот здесь — винтажная одежда и украшения. Если ищете подарок девушке…

Она не успела договорить — Мирон выпалил:

— У меня нет девушки.

Она улыбнулась:

— Вы можете пока походить. Сейчас я доделаю некоторые дела и подойду к вам, подскажу.

— Спасибо.

Мирон направился к стеллажу с книгами, обернулся и посмотрел на девушку. Та выкладывала украшения из небольшой коробки и не замечала его взгляда. Когда она подняла голову, их глаза встретились — девушка улыбнулась, а Мирон резко повернулся обратно на книгу.

— Мирон, ты чего творишь и вообще говоришь? Почему не спросил у неё про друга прадеда? Кстати, как его зовут? — мысленно спросил Лео.

— Его зовут Николай Евгеньевич, — ответил Мирон.

— Вот иди и спроси! И вообще, что за дела — «у меня нет девушки»? Зачем ей эта информация?

— Да я не знаю, — начал оправдываться Мирон. — Я когда зашёл и увидел её, что‑то странное почувствовал. А голос у неё такой…

И тут за спиной раздался уже знакомый и такой приятный голос:

— Ну что, теперь давайте я вам всё подробно покажу, что у нас есть. Или же вы скажете, что именно ищете?

— Да, вообще я ищу владельца этого магазина — Николая Евгеньевича. Вы знаете его?

Девушка насторожилась:

— А зачем он вам? Это мой отец.

— Ого, — присвистнул Лео. — Вот это дела!

— Тсс, — шикнул на него Мирон про себя. — Меня зовут Мирон. Я ищу вашего отца, потому что мой прадед… — он запнулся, — отец про него рассказывал.

— Молодец, брат, сориентировался.

— А меня зовут Вера, — произнесла она и протянула ему руку.