Анастасия (Кагомэ) – Очевидное маловероятно (страница 6)
— А вот тут Вы ошибаетесь, господин, — почему-то обрадовался старичок. — Спасение десяти человек вынудило вас принять НАШУ сторону.
— Мы против любых войн, — последовал спокойный ответ. — И действовали, скорее, в своих интересах, но рады, что спасли несколько жизней.
Блеклые глаза старейшины гневно сверкнули:
— То есть Вы утверждаете, что готовы поддержать наших врагов, если вам будет выгодно так поступить?
— Прошу: не искажайте моих слов. Никто в этом мире не является нашим врагом. Наша единственная цель — вернуться домой вместе с пропавшими товарищами.
— Раз так, то и я не обязан выполнять Вашу просьбу, господин. Никто не покинет ущелье до нашей полной победы.
— Это Ваше окончательное решение?
— Да! — запальчиво выкрикнул старец и тут же смутился, понимая, что теряет лидерство в разговоре.
— В таком случае, Вы вынуждаете меня подробно расспросить о происходящем и, разумеется, не можете уклониться от разговора…
Дэйвон и Сомерсби дружно подняли пальцы вверх. Так ловко использовать агрессию собеседника себе на пользу!
Старейшина Хэза тем временем засуетился:
— Привести сюда всех чужаков! И накройте столы!
Как-то незаметно к нашим героям пробрался Тильдан:
— Мой прадедушка — хороший человек, но он очень боится потерять лицо, быть уличенным в бесчестном поступке. Если будет необходимо, смело воспользуйтесь его слабостью, господа.
— Спасибо, друг, — кивнул юноше Майкл.
— Лично для тебя, парень, во всем происходящем есть ОСОБАЯ выгода? — спросил Сомерсби, заранее зная ответ.
— Да, определенно, — покраснел тот. — Но, уверяю вас, мои намерения чисты!
— Расслабься, дружище: мы тебе верим, — Дэйвон указал на блюда, что невероятно быстро появлялись на длинных деревянных столах. — Лучше скажи, что из этих кушаний стоит попробовать в первую очередь.
Когда наши путешественники, воссоединившись с друг другом и с двумя потерявшимися мальдорорцами, немного утолили голод, старейшина начал свой рассказ:
— Тысячу лет назад наши предки были единым народом Андарианцев и летали меж звезд в поисках нового дома. Потерпев крушение на этой пустынной и незаселенной планете, они быстро освоились в горах. Шло время. Однажды все вокруг подверглось сильнейшей радиации — и некоторые из нас стали стремительно мутировать. Их тела стали мощнее, рост увеличился в два раза, цвет кожи изменился. Изменившиеся собратья почувствовали себя чужими и добровольно ушли жить на равнины, называя себя Велирианами. С каждым десятилетием проспасть между нами только росла… Пролилась первая кровь. Но дальше нас всех ждало самое страшное — мы начали стремительно вымирать… Велирианки стали крупными женщинами и могли родить лишь одного ребенка в пять лет. Конечно, это не устраивало их мужчин: смертность на равнинах была в разы выше, чем у нас в горах. Тогда эти подлые мужланы стали похищать наших девушек, и бедняжкам (путем болезненных инъекций) приходилось вынашивать детей, часто умирая при родах! Разумеется, наши воины не могли остаться в стороне. Сражения становились все ожесточеннее…
— Позвольте заметить, уважаемый Хэза, в конфликте всегда виноваты обе стороны… — вмешался Робэр.
— А да… возможно… Некоторые из нас мстили, отравляя колодцы. Кто-то похищал их девиц, разумеется. Но разве можно было спокойно смотреть на гибель наших женщин, которых и так оставалось немного!
— Простите, но я не верю, что все было настолько мрачно. Предположим: кто-то из девушек изначально любил своих похитителей или позже влюблялся в "чужаков", добровольно рискуя жизнью, чтобы дать жизнь их общему ребенку…
— Нет, подобное немыслимо! — резко побледнел седой старейшина. — Истинная Андарианка никогда не опустится до сношений с Велирианином!
— Моя мать полюбила отца вопреки запрету и умерла от тоски, — прошептал Тильдан. — Жаль, силой и ростом я пошел не в отца…
— Сочувствуем тебе, — прошептали в ответ Майкл и Ричард.
А тихо сидевшего рядом Дэйвона неожиданно прорвало:
— Все, хватит этого мракобесия! Мы или они. Свои или чужие. Разве можно относиться к женщине как к средству деторождения, а ребенка считать трофеем?! Рад другого звать уродом, несмотря, что сам урод…
— Успокойся, брат, — Робэр с трудом усадил бывшего наследника Мальдорора на место. — Прошу извинить горячность моего друга: он скоро снова станет отцом… Однако я полностью с ним согласен! Ваш народ утратил единство — вот в чем главная причина надвигающейся катастрофы. Вместо того чтобы держаться вместе, Андариане прогнали соплеменников на равнины. Те, в свою очередь, затаили обиду и решили жить сами по себе. Несчастные женщины с обеих сторон стали жертвами всеобщей годыни и самолюбия, медленно, но верно ведя остальных к гибели! ВЫ ЕДИНЫЙ НАРОД. Используйте преимущества друг друга, а не разделяйтесь. Дайте шанс всем жить в мире и согласии.
В пещере повисло тягостное молчание. Наконец, старейшина Хэза обиженно протянул:
— А почему вы, господа, решили, что это МЫ прогнали Велириан?
— Если я правильно понял, — ответил за Робэра Ральф, — вы Изначальные Андариане, а значит, сильнее ощущаете потерю собственной культуры, самой сути, сущности… Мой драконий народ тоже (по собственной воле!) прошел сей трагический путь. В итоге, нас почти не осталось. Мы побоялись принять непохожесть других разумных существ…
— И как же Андарианцам и Велирианам преодолеть раскол? Если между нами УЖЕ пролились реки крови, которые даже в брод не перейти…? — раздался неожиданный вопрос.
Все обернулись на сильный звонкий голос, а Тильдан мгновенно залился краской смущения. У входа в пещеру стояла очень высокая стройная девушка с голубоватым отливом кожи и красивыми зелеными глазами. Она смотрела на всех усталым, но ясным взглядом. Чувствовалось, что (несмотря на юный возраст) ей многое пришлось пережить.
— Принцесса Мильридан? — удивились собравшиеся. — Откуда она здесь? Кто выпустил ее из тюремной камеры? Неужели враги проникли в ущелье?
— Это сделал я! — неожиданно громко заявил Тильдан, (даже вставая на цыпочки, чтобы казаться выше ростом) и затараторил, игнорируя грозные взгляды вокруг: — Милли-сэрри, клянусь, я напал на людей твоего отца в надежде попасть в плен и поговорить с ним. Я не жаждал крови! Но мне посчастливилось встретить чужестранцев, которые помогут нам.
— Знаю-знаю, милый мой Тиль-даррэ. Ты последний, кто способен меня предать.
— Оно вердэ дари! — пылко выкрикнул паренек.
— Это значит что-то вроде "Навеки твой!" — улыбаясь, перевел Робэр и обратился к девушке: — Беги скорее к нам.
Старейшина Хэза очнулся от шока и сурово кивнул страже. Но вражеская принцесса оказалась быстрее и легче ветра. В следующее мгновение она оказалась под защитой решительных мужчин.
— Придержи коней, папаша! — посуровел Дэйвон. — Пока мы здесь, с этих детей и волоса не упадет.
— Глупцы! — взревели все Андарианцы, находившиеся в пещере. — Она наша единственная надежда на мир!
— Вот именно! Но мир этот наступит не так, как вы хотите. Мы вернем дочь отцу.
Главный старец как-то резко осунулся и осел на руки другим старичкам из совета. Но на этот раз Тильдан даже не заметил столь очевидный шантаж деда, окружая новых союзников барьером из фиолетовых электрических нитей.
— Молодец! — кивнул ему Рональд. — Растешь и мужаешь на глазах. Поторопимся.
Выбравшись к выходу из ущелья, наши герои не без труда распахнули ворота. С высоты могло показаться, что огромный рой муравьев безуспешно пытается остановить более крупное насекомое, настырно жалящее противников чем-то очень болезненным.
Рослые Велириане пораженно смотрели, как к ним спешит… похищенная принцесса в сопровождении… андарианского юноши и воинов невысокого роста с розовым оттенком кожи. Происходящее казалось сном. Король Вальхор моргнул лишь тогда, когда дочь кинулась ему на шею, счастливо болтая в воздухе босыми ногами.
Тем временем Андарианцы снова закрылись в своем ущелье, и на равнине впервые за двое суток воцарилась звенящая тишина.
Король Велириан оказался человеком гораздо более разумным, чем старейшина Хэза. Выслушав рассказ Дэйвона, он признал, что Тильдан заслуживает всяческих милостей и что, разумеется, давно пора положить конец бессмысленному кровопролитию, ведь "культурные и религиозные различия едва ли могут помешать уважительному сосуществованию двух близких народов с общими предками". Хотя и он не удержался от колкостей и претензий в адрес бывших соплеменников, впрочем, не переходя зыбких границ морали.
Весь разговор проходил верхом. Вернув дочь, Вальхор приказал спешно сворачивать лагерь и возвращаться в город, где (по отрывочным сведениям) могли проживать два королевских гвардейца. По пути любознательные Эдвард, Ричард и Майкл выяснили, что местные жители занимаются животноводством, добычей и обработкой металлов (в том числе и "драконьего золота"), а земледелие возможно лишь в паре областей планеты. К концу следующего дня войско прибыло в большой шатровый город. Нашим героям все казалось удивительным. Деревьев и изделий из него вокруг было крайне мало: видимо, оно ценилось здесь на вес золота. Жилье и вещи не запирались, а значит, порядок в стране был железным. Королевские апартаменты имелись в каждом крупном поселении, но отличались от прочих шатров лишь особыми флагами и вымпелами. Горожане, улыбчивые и приветливые, изредка с опаской поглядывали на низкорослых чужаков с оружием (явно, с детства привыкнув опасаться тех, кто меньше ростом).