Анастасия Иванова – Вынужденный брак. Любовь в договор (не) входит (страница 4)

Вздрагиваю и с удивлением пялюсь на Макарова. Это что, беспокойство?!

— Ой, не тявкай, Макаров, — отмахивается девушка. — Здесь просто ушиб, нужно обеспечить ноге покой дня на три.

Кто бы знал, чего мне стоит не выругаться.

Какой покой? Я надеюсь, завтра мне вернут мою машину и я уеду из этого города. Почему пострадала именно правая нога?! Почему не левая?! Интересно, насколько будет неудобным жать педаль газа левой ногой.

Чё-орт.

Может, Пете позвонить, попросить его меня забрать?

— Сотрясения тоже не наблюдаю. Так что, Макаров, можешь выдохнуть, с твоей девушкой всё в порядке.

— Я не его девушка!

— Она не моя девушка!

В голос возмущаемся с Саввой, на что Светлана лишь смеётся, вскидывая руки вверх.

— Ладно-ладно, как скажете. Ну всё, сейчас сделаю холодный компресс и оставлю вас, не девушку и не парня, наедине в номере.

— Света…

На угрожающий тон Макарова девушка лишь хохочет и шлёт воздушный поцелуй, а меня снова простреливает мерзким чувством, так похожим на ревность, которую я старательно глушу напоминанием, что Савелий мне никто. И я не имею права его ревновать.

Светлана прикладывает к моей ноге компресс. Берёт блокнот и ручку, что лежат около телефона, что-то быстро пишет и протягивает мне.

— Это мой номер, если что-то забеспокоит — звони.

Её доброта и забота трогают меня.

Неужели настолько бескорыстные люди до сих пор существуют? Готовые вот так прийти на помощь чужому человеку по одному звонку? И снова становится стыдно за собственные мысли в самом начале нашего знакомства.

— Спасибо.

Света ободряюще сжимает мою ладонь, прощается и оставляет меня наедине с Саввой.

Интересно, если я резко закрою глаза и притворюсь спящей, это будет слишком глупо выглядеть?

Мне хочется спрятаться от этой гнетущей неловкости, но ещё больше мне хочется добраться до правды.

— Про какое ДТП ты говорил?

Макаров морщится, явно не раз уже пожалел о том, что ляпнул.

— Алин, забудь и постарайся отдохнуть.

Игнорирую его слова.

С трудом, но сажусь в кровати.

— Упрямица.

Тихо бурчит под нос, но я пропускаю его комментарий мимо ушей:

— Савва, что за ДТП? — чеканю каждое слово, хочу, чтобы знал: я так просто от него не отстану.

Макаров трёт переносицу, снова вздыхает так, будто тяжесть всего мира свалилась на его плечи. Я хочу снова повторить свой вопрос, но вдруг карие глаза впиваются в меня.

— После всех тех событий меня подрезали на трассе. Ночью, когда шёл дождь. Я не справился с управлением, вылетел на встречку прямо под колёса самосвала.

От его слов на спине выступает холодный пот, в горле встаёт ком.

Он же…

Он же мог погибнуть.

Какой бы Макаров сволочью ни был, но я никогда не желала ему смерти.

— Сначала МЧСники, а потом и врачи сказали, что я родился в рубашке. Да, провёл какое-то время на больничной койке, но по факту можно сказать, что отделался испугом.

Прикрываю глаза и вижу эту страшную картину. Сердце пропускает удар, но тут же начинает биться сильнее, чаще. Трепыхает испуганной птахой.

Савва мог погибнуть.

— Почему ты думаешь, что мы причастны к этому? — вопрос задаю почти беззвучно.

Уверена, ни Петя, ни отец не способны на такое, но откуда-то берётся маленькое зёрнышко сомнений.

Становится страшно. А что, если на самом деле?! Что, если мне просто хочется думать о своей семье лучше, чем они есть?

Нет, нет, нет.

Никто из моих близких бы никогда на такое не пошёл!

Савва специально это говорит, чтобы позлить меня.

Сделать ещё больнее.

— Ко мне в больницу заглянул человек и передал привет от тебя, — его звучит холодно, безжизненно. А из карих глаз уходит вся теплота, оставляя место опасной мгле.

— Савва, мы бы никогда…

Макаров останавливает меня взмахом руки.

— Мне уже всё равно. Отдыхай.

Он снова уходит, оставляя меня разбитую, наедине с собственными невесёлыми мыслями.

Глава 6

Макаров так и не вернулся в номер, а я так и не смогла заснуть. Ворочалась, перебирала в голове слова Савелия, события прошлых лет. Самое страшное: я усомнилась в брате и папе! На несколько минут, но я поверила Савелию и допустила мысль, что кто-то из моих близких мог так низко поступить.

Я несколько раз хватала телефон и порывалась позвонить Пете, но тут же себя тормозила, у него через четыре дня свадьба, ему сейчас не до меня. Папе звонить я трушу, тем более упоминать Савву. Одно имя Макарова заставляет давление отца взлететь вверх. Нужно запастись терпением и позже обо всём узнать у Пети. Только я уверена, моя семья не может быть в этом замешана.

Да, я знаю, что они задушили начинающий бизнес Саввы. Вынудили уехать из города. Куда — не знаю. Мне было всё равно. Главное — его больше не было в столице. Близкие исключили нашу с Саввой случайную встречу на улице.

Угу.

Поэтому мы встретились в богом забытом городишке.

Утром голова гудит, нога ноет, но я соскребаю себя с кровати и заставляю добраться до душа. Привожу себя в порядок и, пока отель, как и весь город, спит, крадучись выбираюсь из номера и сбегаю из гостиницы.

Поброжу по улицам, пока не откроется автомастерская, и заберу свою малышку. А там я как-нибудь уже доеду до дома. План казался таким простым и осуществимым, что я быстро приободрилась. Расправила плечи и, уже прихрамывая на правую ногу, двинулась прочь от гостиницы, волоча за собой маленький чемоданчик, который предательски стучал пластиковыми колёсиками по асфальту.

— Далеко собралась?

Насмешливый голос в спину заставляет замереть, прикрыть глаза на секунду.

Откуда он только здесь взялся?!

Не знаю, где Макаров ночевал, но его не должно быть здесь!

— И тебе доброе утро.

Разворачиваюсь, улыбаюсь, будто ничего не было. Ни ужина в ресторане и танца, от которого всё внутри перевернулось. Ни разговора, из-за которого я ночь не спала, а металась по постели.

— Спасибо, что приютил, но мне пора.