Анастасия Иванова – Вынужденный брак. Игра в любовь (страница 4)

Одна.

Другая.

Но я их тут же стираю, размазываю по коже, смешивая с водой. Нет. Не дождётся. Не буду плакать по нему. Не достоин.

Включаю прохладную воду, смываю с себя остатки мыльной воды и выбираюсь из ванны. Я толком даже не вытираюсь, просто накидываю пушистый махровый халат, выхожу в комнату. Татьяна кивает, выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Я падаю поверх одеяла и проваливаюсь в сон сразу. Без мыслей. Без снов. Опустошённая до нуля.

Но темнота длится недолго.

Её разрывает счастливый визг:

— Ясенька!

Глава 4

Сон будто рукой сняло.

Распахиваю глаза, сажусь на кровати и не верю.

Каролиночка.

Моя любимая, младшая сестрёнка со мной! В одной комнате.

Сидит на краю кровати, протяни руку и можно дотронутся.

Не сразу, но я так и делаю. Просто сгребаю осунувшуюся сестру в охапку, вдыхаю её запах. Даже сейчас после всего случившегося с ней она пахнет детством. Земляникой и солнцем.

В глазах тут же появляются слёзы. Целую сестру в макушку. Ещё и ещё, только сама не понимаю кого пытаюсь успокоить себя или её.

— Прости, малявочка, прости, родная.

Каролина выкручивается из моих удушающих объятий, поднимает лицо, заглядывает в глаза.

— Ты же не причём.

Каролина закусывает губу, а в её больших карих глазах снова появляются слёзы.

— Я сама пошла на ту вечеринку, в тайне от тебя.

Сестра вздрагивает, а я её ещё крепче прижимаю к себе.

Так получилось, что мы рано остались сиротами. Нас забрала к себе тётка, точнее не так. Тётка переехала к нам, так как её муж оставил без всего, в том числе без жилья. Она оформила опеку над нами, но мы ей не нужны были, в отличии от квартиры и тех жалких крох, что зовутся пособием.

Только я была рада и этому, потому что это лучше чем детский дом и разлука с сестрой. В четырнадцать лет я стала не просто сестрой для двухлетней Каролины, но мне пришлось заменить ей и маму.

— А как ты оказалась здесь? — закусываю губу, чтобы всё-таки не разреветься, пару раз глубоко выдыхаю, — Лёня, столько раз пытался поднять свои связи, чтобы вытащить тебя из СИЗО, чтобы на время расследования ты была под домашним арестом, но ничего не получалось.

И снова чувство безысходности, с которым я жила последние месяцы, но которую я тщательно прятала от других людей. Потому что так надо было. Леонид говорил, это единственный способ спасти Каролину: сделать вид, что у нас в семье всё хорошо. Именно, для этого я и устраивала праздник.

— Не знаю, Ясь. Я думала меня как обычно ведут на допрос, а когда зашла в кабинет, там кроме следователя ещё был пожилой мужчина. Он представился адвокатом. От тебя между прочим. Следователь что-то зачитал про изменение меры пресечения. Я половину не поняла, только услышала, что до суда меня отпускают под домашний арест.

Сестра осматривается, а потом шёпотом, почти не слышно добавляет:

— Мне так страшно стало, когда я поняла, что еду не домой, и даже не к вам с Лёней. Сразу вспомнила все жуткие истории, которые рассказывали девочки в камере. Когда привезли в этот дворец и вовсе набросилась на адвоката, — Каролина стыдливо опускает глаза, — думала сбежать. У меня получилось. — На губах появляется горделивая улыбка, — поймали только быстро, отвели в дом, а там Татьяна. Она хоть и строгая, но мне понравилась. Напомнила учительницу по русскому языку, помнишь?

Киваю.

— Марту Львовну.

— Ага, — Каролина снова улыбается. По-детски. — Как думаешь, может они сёстры? Надо узнать. Ну в общем, я ей поверила. Меня накормили, дали понежиться в ванной, ой, это вообще так классно было! У меня своя ванная, представляешь? С большим окном, а оно выходит на лес. Та-ак красиво.

Каролина говорит быстро, почти весело, но пальцы всё равно комкают край одеяла. А по маленькому, худому телу, нет-нет, да пробежит дрожь. Как бы она не пыталась сделать вид, что всё хорошо, но тело ещё помнит холод камеры.

— Позже покажешь?

Улыбаюсь, радуясь, что в Каролине осталась эта детская непосредственность, хотя за последние месяцы ей и пришлось быстро повзрослеть.

— Покажу. — сестра активно кивает, — я хотела тебя вчера дождаться, но после того как меня осмотрел врач, я уснула.

Так вот про кого вчера говорила Татьяна.

Девочка.

Она сказала: врач осмотрела девочку, всё в порядке. Она уснула сразу после ужина.

Выдыхаю, словно только что сбросила с плеч каменную плиту.

Каролина здесь. Живая. Рядом. Не за решёткой.

Но облегчение длится всего несколько секунд.

Стоп.

Если Каролину привезли сюда ещё до моего приезда…

Если для неё уже была готова комната, врач, адвокат, домашний арест…

Это что же получается?

Владислав даже не сомневался, что я соглашусь.

Глава 5

Меня прошибает холодом от ощущения, что кто-то управляет моей жизнью, что всё разыграно по нотам, только меня забыли об этом предупредить.

— Ясь, а что происходит? — тихо спрашивает Каролина, — и где Лёня?

— Нет больше Лёни, малявочка.

Смотрю на сестру, а вижу ребёнка. Пусть уже и совершеннолетнего, которой пришлось пройти свои испытания. Но всё равно ребёнка. И как ей рассказать о том, что учудил мой муж?

Бывший муж.

Бывший.

Нужно привыкать к этой мысли.

Стук в дверь раздаётся как никогда во время. В комнату заглядывает Татьяна. Опять с безупречной укладкой, невидимым макияжем и строгим взглядом. Сегодня на ней классический брючный костюм бежевого цвета. В руках у неё несколько пакетов.

— Ваша одежда. Завтрак через двадцать минут, вам потребуется помощь?

— Нет, спасибо.

Татьяна кивает.

— Тогда за вами придут через двадцать минут.

Когда за ней закрывается дверь, Каролина с выпученными от удивления глазами выдаёт короткий смешок. Нервный, немного испуганный.

— Это так странно.

— Не то слово.

Тоже криво улыбаюсь, пряча за улыбкой страх, потому что всё происходящее невольно заставляет задуматься сколько могущества в руках у мистера Сатаны.