Анастасия Иванова – Сбежавшая невеста для сибирского босса (страница 3)
– Но спать со мной тебе это не помешало.
Тихие смешки стали раздаваться со всех сторон, а женщина на соседнем кресле недовольно цыкает:
– В наше время женщины себе такое не позволяли.
– Да я… да мы…
А потом просто машу рукой на них. Всё равно ничего не доказать. Молча доедаю обед и отворачиваюсь в жалкой попытке спрятаться. Объявляю официально: это худший день в моей жизни!
К счастью, остаток полёта меня больше никто не трогает. Лишь когда собираемся выходить из самолёта, Медведь вдруг накидывает мне на плечи свою кожаную куртку, в которой я тону сразу.
– Не надо.
– Слушай, Рапунцель, за бортом минус 15, ты в кружевном платье. Уверена, что хочешь проверять организм на выносливость?
Мотаю головой. Он прав.
– Спасибо.
Мужчина только кивает.
Выхожу из аэропорта, долго оглядываюсь в попытке понять, куда мне двигаться дальше, что вообще делать в этом незнакомом холодном городе.
И тут прямо передо мной появляется букет из жёлтых роз.
– Держи, Рапунцель, не дуй губки за случившееся в самолёте. Считай, я тебе помог.
– Что ты сделал?!
– Помог, – довольно улыбается, словно и правда супергерой, спасший деву в беде. – Иначе бы все четыре часа слёзы по своему жениху лила, а так отлично провели время.
Подмигивает мне.
Я открываю и закрываю рот в немом шоке от этой самоуверенности.
– Тебе, кстати, лучше на такси в таком виде ехать, – кивает в сторону парковки с ожидающими машинами. – Пока, Рапунцель! Ещё увидимся.
– Да не дай Бог, – шепчу, прижимая к груди первый в своей жизни букет.
Глава 3
Я подолгу петляю между рядами машин, водители такси наперебой предлагают свои услуги, но я упорно пропускаю мимо ушей все призывные возгласы и зазывания. Мне нужно найти человека, которому я могла бы безоговорочно довериться, – самого надёжного, самого безопасного водителя. Однако пока ни один из них не вызывает у меня ни капли доверия. Я начинаю отчаиваться. Мысль вернуться в здание аэропорта, просидеть там до самого утра, а с первыми лучами солнца отправиться в город на рейсовом автобусе кажется всё более умной. Но в этот момент мой взгляд падает на машину, припаркованную чуть поодаль от общего скопления. Рядом с ней переминается с ноги на ногу молодая девушка, а в её руках кусок картона, на котором неровными, словно детскими буквами выведено: «Свободное такси».
Я, больше ни секунды не раздумывая, направляюсь прямо к ней.
– Вы водитель?
Девушка замирает, осматривает меня с ног до головы. Хмыкает с сочувствием.
– Чё, на рейс опоздала и жених без тебя в свадебное путешествие укатил?
Мотаю головой.
– Сбежала со свадьбы.
Она громко присвистывает.
– Ниче се, поехали расскажешь!
Я уже тянусь к ручке двери её старенькой “Лады”, как вдруг она жестом останавливает меня.
– Только ты это… потише, лады? – шепотом добавляет она, кивая в сторону заднего сиденья.
Она кивает на заднее кресло, и я замечаю там детскую автолюльку, где мирно посапывает ребёнок.
– Оу, – только и срывается с языка.
– Ага, – усмехается девушка, – бывший, козлина, набрал кредитов на моё имя и был таков. Свалил с любовницей в закат. Я пыталась судиться, чтоб за него не платить, да только банкам плевать на мою драму. Посочувствовали, мол, дура ты, что за мудака замуж вышла, и сказали: плати. Вот и кручусь теперь: днём на основной работе, ночами на подработках. То таксую, то в клуб официанткой бегаю.
– А меня просто родители захотели продать за дом за городом и новую машину.
– Значит, будем сёстрами по предательству близких, – девушка подмигивает, – садись скорее. Кстати, я Руслана. Для друзей – Руся.
– Малика. Можно Лика.
– Приятно познакомиться! Тебя куда, Лика?
– Не знаю.
Руслана вызывает доверие, а ещё мне просто хочется выговориться. Поэтому рассказываю своей новой знакомой, как оказалась в Красноярске.
Руся присвистывает.
– Ой!
Тут же оглядывается назад и выдыхает, когда убеждается, что ребёнок не проснулся.
– Блин, я, наверное, сумасшедшая. Но ты мне, Лика, нравишься. Поэтому давай к нам? Устроишься на работу и будешь платить символическую плату за комнату, а пока так живи. Ну, что скажешь?
– Давай.
Радостно улыбаюсь, так как понимаю: только что вопрос с жильём отпал.
В какой-то момент я засыпаю. И просыпаюсь, когда Руся паркуется.
– Поможешь мне? – спрашивает шёпотом. – Надо из багажника сумки забрать.
– Да-да, конечно.
Мы выходим. Руся передаёт мне пакеты и две спортивные сумки из багажника, а сама осторожно, почти не дыша, достаёт из автокресла ребёнка. Только сейчас по кончику косички я понимаю, что это девочка.
Я помогаю Руслане открыть дверь в подъезд. Потом вызвать лифт и даже справляюсь с дверным замком. Руся уходит укладывать дочь, а я не решаюсь пройти дальше. Так и стою в коридоре, переминаясь с ноги на ногу.
– Ты чего топчешься на входе? Пойдём.
Руся толкает дверь в одну из комнат, которая оказывается спальней.
– Завтра здесь уберу, и ты сможешь её занять, а я перееду к Алисе.
– Может, я всё-таки в гостиницу? – робко интересуюсь. – Не хочется тебя вытеснять.
– Эй! Не лишай меня ещё одного заработка, ладно? Глядишь, расплачусь с долгами не через сорок лет, а через тридцать восемь.
Руся смеётся, а я смотрю на неё и восхищаюсь её силой и оптимизмом.
– Тогда можно мне полотенце? И какую-нибудь футболку, ты не представляешь, как я мечтаю избавиться от этого платья!
Руслана выставляет ладонь в жесте “стоп”.
– Сча всё организуем.
Она выдаёт мне чистое бельё, мягкое полотенце, провожает в ванную, показывает, где что лежит, и даже находит новую запечатанную зубную щётку. Словами не передать, какое это блаженство, когда первые струи воды обрушиваются на голову, когда я чувствую, как с лица стекает тоннами въевшийся за день макияж. Я словно смываю с себя весь этот ужасный день, всю тяжесть, все чужие решения. Я освобождаюсь.
Спустя долгое время я выхожу из ванной обновлённая, лёгкая, почти невесомая. Та Малика, которая послушно кивала каждому слову родителей, которая соглашалась на всё, осталась где-то там, в Москве, в прошлой жизни.
Теперь я новая. И готова жить своей собственной жизнью.