Анастасия Иванова – Фиктивный брак. Арендую семью на лето (страница 5)

Спустя двенадцать лет Котов предлагает мне сделать детскую мечту реальностью: выйти за него замуж. Правда, не по-настоящему, а понарошку. Его предложение – как насмешка над моей детской любовью. Убивает остатки веры в светлое чувство.

Снова злюсь.

Запрещаю себе думать о прошлом и Егоре. К чему это? Всё равно не отмотать назад и не изменить то, что было между нами.

С трудом, но переключаюсь на настоящее. С излишней тщательностью наношу на тело лосьон. И долгое время стою напротив зеркала. Рассматриваю себя. Я самая обычная девушка, вполне симпатичная. Тогда чем заслужила такое отношение? Почему поспорили именно на меня? Из-за того, что была дочерью директора? Тот спор не отпускает меня. Продолжает бить по самооценке. В голове десятки вопросов.

А что, если и сейчас это какая-то игра? Зачем Котову понадобился брак?

И он снова выбрал меня.

Специально или случайность?

Все эти вопросы служат моими спутниками до кухни.

Но когда захожу в светлое помещение, вижу накрытый стол и маму, сидящую в углу с опущенной головой. Котов уходит на задний план.

Сажусь за стол, ловлю неловкую улыбку родительницы.

Никто из нас не спешит начать разговор.

Я кручу вилку в руке, а мама смотрит на меня невидящим взглядом.

Мне нечасто приходилось видеть маму такой взволнованной. Я замечаю, как подрагивают пальцы её рук, когда она теребит кухонное полотенце. Вижу, как отводит взгляд. И как всё не может собраться с духом для начала разговора. Она вроде приоткрывает рот, но тут же закрывает, ещё сильнее начинает перебирать дрожащими пальцами белую ткань.

– Мам, – зову мягко, – может, не нужен этот разговор? Пусть живёт в комнате себе спокойно. Скоро съедет, и мы снова забудем о нём.

Мне не нравится, что она нервничает. Ей нельзя. Что бы она ни хотела сказать, это не стоит её здоровья.

Родительница коротко мотает головой. Улыбается грустно, подаётся вперёд и тёплой, шершавой от сухости рукой накрывает мою. Сжимает ладонь.

– Давно нужно было рассказать, – мама поднимает взгляд на меня, а там вина в глазах, – Егор приходил к нам. Через год после тех событий. Приехал летом, спрашивал тебя.

От этих слов внутри всё замирает. Замораживается, как при анестезии. Я не чувствую ни боли, ни радости. Ничего. Приходил. Возможно, даже извиниться, только разве простых извинений достаточно для оправдания и тем более прощения такого гнусного поступка.

– Я не знаю, что он хотел. Отец не спрашивал его, просто выставил за дверь, – мама снова улыбается, как улыбаются, вспоминая прошлое: – Егор всегда был настойчивым. Он потом ещё несколько раз приходил. Сидел на крыльце нашего дома. Уверенно заявил, что не уйдёт, пока не увидится с тобой. Тогда Саша вызвал полицию: Егора забрали, и после этого он больше не появлялся.

Сглатываю ком в горле, который откуда-то предательски взялся.

– Мам, ну, приходил и приходил. Какое сейчас это имеет значение? Он признался, что всё было ради спора.

– Он раскаивался. Я видела это. И Саша видел. Но тогда нам казалось правильным огородить тебя от Егора. А сейчас я думаю, что мы ошиблись. Может, стоило вам поговорить, и тогда у Дашеньки был бы отец?

Мне нечего ответить маме.

Хотела ли я, чтобы у моей дочери был отец? Да. Но не Котов. Я вообще сомневаюсь, что такой, как он, способен быть родителем. Способен нести ответственность за другого человека.

– Мам, вы с папой всё правильно сделали. Не переживай, ладно?

– Ир, я к чему этот разговор завела. Решать, конечно же, только тебе. Но почему бы всё не рассказать Егору? В конце концов, угрожают его ребёнку, и я уверена, он не останется в стороне.

– Нет. Не хочу быть ему обязанной. Мы столько лет без него справлялись, и сейчас справимся.

По лицу мамы понимаю: она со мной не согласна, но не спорит.

– Делай как знаешь, – говорит с тяжёлым вздохом – Егор предупредил, что сегодня не будет ночевать, поэтому запирай на ночь дверь на верхний замок. Я пошла отдыхать.

Мама целует меня в щёку и уходит.

Я ещё какое-то время ковыряю еду, но аппетита нет.

Убираю всё в холодильник. Запираю дом и ухожу к себе. Я сразу ложусь в кровать, хотя ещё рано.

Запрещаю думать о Егоре.

Включаю телек и даже получается погрузиться в какую-то комедию.

Тихий сигнал сообщения звучит как гром в ясный день.

Открываю и в ужасе застываю.

В сообщении фото Даши с речки.

“Ирина, у вас осталось девятнадцать дней, чтобы вернуть весь долг”.

Глава 6

Как бы я ни пыталась уснуть – всё бесполезно. Всю ночь сознание играет в злые шутки, подкидывает самые ужасные сценарии развития событий, словно режиссёр фильма ужасов, наслаждающийся моей беспомощностью.

Часы до рассвета тянутся мучительно долго.

Несколько раз я подрываюсь выйти из комнаты. Поделать хоть что-нибудь, лишь бы занять себя. Переключиться. Но нельзя: я тогда разбужу маму, и мне придётся ей обо всём рассказать, а лишние волнения моей родительнице ни к чему.

И сколько я бы ни думала о происходящем, понимаю: у меня нет другого выбора, кроме как согласиться на предложение Котова. От одной мысли, что я буду изображать его жену, становится тошно. Будто предаю саму себя.

– Я решила согласиться на предложение Егора, – говорю маме за завтраком.

Родительница улыбается, протягивает руку к моей и мягко сжимает.

– Не зря я тебе вчера всё рассказала, да? Егор хороший человек, Ирочка. Просто наделал глупостей, будучи ребёнком.

Мне не остаётся ничего другого, как согласно кивнуть.

Только восемнадцать лет – это уже не ребёнок, и Котов чётко отдавал отчёт своим действиям. Но маме ничего из этого не говорю. Пускай считает, что я простила Егора.

– Мам, ты только Котову ничего не говори, я сама с ним поговорю.

– Конечно, милая.

Целую родительницу на прощание и ухожу на работу. Всю дорогу постоянно оглядываюсь, но никого подозрительного не замечаю. Что же за профессионалы работают в коллекторской фирме? Им бы в шпионы записаться, а то такие кадры пропадают почём зря. Или за мной никто не следит?

Сегодня я как никогда рада сезону отпусков и объёму работу, который вырос из-за этого в несколько раз. Мне не остаётся времени на переживания.

В часов девять утра звонит Даша, сообщает, что они уже проснулись и после завтрака отец Регины её подвезёт домой.

Нужно ещё как-то дочери рассказать о принятом решении. Хотя не думаю, что она расстроится, скорее наоборот, будет рада. Это же её мечта – играть в кино, а это можно считать репетицией.

Главное, Котова уговорить перечислить всю сумму сразу. Если, конечно, он не передумал. Интересно, где он ночевал? Может, уже другую жену себе присмотрел? А я тут губу раскатала, что он всё это время спокойно ждал моего решения.

Меня острой иглой прокалывает от последней мысли. Вдруг Егор и правда передумает? Что мне тогда делать? Где искать деньги?

Почему я сразу не согласилась?

Кому нужна эта гордость, когда дело касается безопасности близких?

В обед не выдерживаю и набираю Дашке.

– Мы с бабушкой помидоры закончили подвязывать, а сейчас пойдём обед готовить.

– Молодцы, – прикусываю губу, не знаю, как задать вопрос. В итоге, не придумав ничего лучше, спрашиваю прямо: – А что наш жилец?

Дочка хихикнула один раз. Другой. А потом тихо, заговорщически говорит:

– Он нам мебель меняет, мам. Сегодня приехали дядечки с кучей коробок и начали собирать новый шкаф и кровать.

– Что он делает?! – наверное, только Котов способен вывести меня из себя так быстро.

– Он сказал, что эта кровать не подходит для его матраса, а на другом он не привык спать.