Анастасия Иванова – Батя на время (страница 5)

Мне срочно нужны ответы!

Срываюсь с места быстрее, чем успеваю всё обдумать. Телефон, ключи от тачки, пальто накидываю на ходу. Надо было домашний адрес Зориной для приличия пробить. А то к офису приеду и поцелую дверь.

Но, несмотря на здравый смысл, всё равно несусь вперёд.

Благо до офиса “Флеровия” ехать недолго. Пробок в том направлении в это время почти не бывает. Поэтому меньше чем через полчаса я паркуюсь у нужного мне бизнес-центра.

Выхожу из машины, и тут мне в руки добыча сама прилетает.

— Здравствуйте, Валентина, давно не виделись.

Зорина теряется на долю секунды, но быстро берёт себя в руки. Вместо растерянности в глазах горит злость, а ещё обещание огреть меня чем-нибудь, если не уберу руки. Только я угрозу пропускаю мимо. Зачем отпускать то, что само в руки прилетело?

— Вадим Тимофеевич, какая неожиданная встреча. И не сказать, что приятная. Вы бы не могли увеличить между нами дистанцию для моего морального спокойствия и психического здоровья?

— Мог бы, конечно. Но не хочу. Поехали, Валентина, довезу вас до дома.

— Не стоит. Мне пешком дойти быстрее.

Пытается аккуратно выбраться из моих рук, но я их крепче сжимаю на тонкой талии. Чувствую, как Валентина замирает, как под моими пальцами напрягается каждый мускул ее тела. Не страх — ярость, сдержанная и холодная.

— Вадим Тимофеевич, я вам не ваша кисуля, чтобы хватать меня как заблагорассудится.

— Всё-таки вам моя личная жизнь не даёт покоя, да? — подаюсь вперёд, сокращая расстояние между нами. — Валентина, так я не против. Здесь недалеко есть отличная гостиница…

— Вадим Тимофеевич, а вы ничего не попутали? — шипит разъярённой кошкой, наконец-то сбросив ледяную маску.

— Так сколько, Валентина, вы стоите? За сколько сребреников продались Козлову-младшему? Или “Неве-групп”?

Пощёчина звучит оглушающе. Ни поток машин на оживлённом проспекте, ни суета прохожих, снующих туда-сюда, не способны заглушить этот звук.

Разжимаю пальцы, наконец, отпуская Зорину. Она тут же делает шаг назад.

— Надеюсь, судьба благосклонна и мы больше с вами не встретимся.

Глава 6

— Мам, я к тебе пришлю водителя.

Растираю лицо от усталости и снова опускаю взгляд в отчёт продажников.

— Вадюшенька, у меня три сына! И ни один из них не может найти время, чтобы забрать меня из больницы! Может, мне твоего водителя усыновить, раз у него находится время?!

— У меня работа…

— У тебя всегда работа! Вадя, всё. Это не обсуждается, я тебя жду.

Мама сбрасывает вызов, давая понять, что возражений не потерпит. Да и спорить с мамой бесполезно. Проще космический корабль построить и отправить на Марс жизнь искать.

Жекич, хитрый засранец, свалил в другой город, а где Костика носит?! Почему не может найти для любимой матушки несколько часов.

Звоню брату, но у того выключен телефон. Ясно, значит, всё-таки мне ехать за матерью.

Может, и к лучшему. Небольшая передышка пойдёт на пользу.

— Свет, я отъехал. По мобильному доступен.

Девушка послушно кивает.

До больницы доезжаю почти спустя два часа, собрав все возможные пробки на пути. Внутрь решаю не заходить, терпеть не могу эти голубые стены, которые навевают печаль и запах безнадёжности, что так и витает внутри.

Тем более не люблю государственные, но мать наотрез отказывается от обследований в частной клинике. Говорит, что всю жизнь проработала здесь и может доверять себя только коллегам, которых знает.

И хорошо, что не стал заходить! Успел поймать двух руферов.

Сложно сказать, почему пошёл у них на поводу и решил им подыграть. Возможно, вспомнил, как мы так же с братьями оставались одни, потому что нашей матери некому было помочь. А возможно, послушал интуицию. Так как, когда мы зашли в палату к матери пацанов, я возликовал! Нет, не тому, что Зорина сидит бледная на больничной койке и пытается не показывать боли, а нашей встрече.

Эх, Валентина, ты хотела, чтоб судьба была благосклонна, она такой и оказалась!

Выжимаю из ситуации по максимуму. Когда ещё такой шанс выпадет?

— Валь, я за ними присмотрю, зато так они смогут тебя навещать.

Намеренно давлю на болевую точку. Пацаны мне помогают. Жмутся к матери, говорят, как не хотят от неё уезжать.

— Зачем вам это?

— Считайте это извинением за наше знакомство.

По её глазам вижу, что она не верит мне.

— Ма, он вроде адекватный мужик, спас нас… — один вовремя осекается, прикусывает язык.

На выручку приходит второй:

— От мегеры, — заканчивает за брата, но взглядом брату пытается тумаков надавать.

Дверь в палату открывается. На пороге появляются та самая мегера и моя мать.

— Вадюша, сын, вот ты где!

Первыми в этом, как выразилась Валентина, цирке сориентировались дети.

Бросаются навстречу к моей матери с криком:

— Бабушка!

Мать теряется, смотрит ошарашенно, но приобнимает пацанов.

— Твои, что ли, Вик? Столько раз к нам заходила и хоть бы раз обмолвилась о наличии внуков.

— Ой, Зин, в последнее время на меня внуки будто с неба сваливаются. Сначала один привёз знакомиться взрослого парня, потом второй, — мама кидает в меня укоризненный взгляд. — Не удивлюсь, если и Костик кого-то приведёт.

Та самая Зина хмыкает.

— Зная твоего среднего сына, как бы внуков по всей стране собирать не пришлось. Так, — женщина смотрит на часы, — время для посещения закончилось. Мне ещё с соцслужбой объясняться. Вам пора.

— Ром, Дёма, бегите к матери прощаться. Завтра утром приедем её навестить.

Не оставляю Вале выбора, решаю всё за неё.

Те послушно подходят к матери, целуют в обе щёки, что-то шепчут.

— Мам, — обращаюсь к своей, — подождите в коридоре, мне нужно пару слов Вале наедине сказать.

Мама тяжело вздыхает, едва заметно качает головой, без слов высказывает всё, что думает о моей авантюре, но приобнимает за плечи пацанов.

— До свидания, Валентина. Не переживай, я за мальчиками присмотрю.

— Спасибо вам, — шепчет Зорина.

Когда все уходят, присаживаюсь перед Валентиной на корточки, заглядываю ей в глаза.

— Валь, запиши мой номер. Ты сможешь в любой момент позвонить сыновьям по видеосвязи, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. С нами останется моя мать, если тебе так будет спокойнее.

По глазам вижу, как она ещё какое-то время мечется, но в итоге, переступив через себя, кивает.

— Да, мне так будет спокойнее.