Анастасия Иванова – 10 свиданий (СИ) (страница 37)

Медленно шагаю по тротуару вдоль высокого забора, на улице уже смеркается, загораются фонари, людей практически нет, машины спешат домой, холодный ветер обдувает меня, распахивая кофту настежь, становится холодно. Получше укутавшись, скрещиваю руки на груди и ускоряю шаг. Я иду после очередной консультации, правда она закончилась ещё полтора часа назад, и все это время я гуляла по городу, погрузившись в свои мысли и рассматривая все вокруг. Уже несколько дней я придерживаюсь нового режима — утро и день я провожу дома за подготовкой к поступлению, а ближе к вечеру собираюсь и иду на консультацию для молодых мам. Из домашних никто не знает, я не готова им ещё рассказать, но держать все в себе тоже нельзя, поэтому Дрю знает всё и поддерживает меня. После консультации я долго гуляю по улицам или заглядываю в Tutti Frutti и, дополнив мороженное всем, что понравится, медленно уплетаю его, наблюдая в окно. Сегодня на улице очень свежо и становится холодно и темно, пора домой, я слишком загулялась. В конце одинокой улицы поворачиваю за угол в переулок от дороги с шумными машинами, пару кварталов и я дома. Как только я завернула в конце забора, то моё тело пронзила резкая боль, от чего я упала на землю. Колени и ладони ссадят, поднимаю голову и вижу мужчину, но из-за темноты не могу разглядеть его лица, но он явно мне не знаком. Следующий удар приходится по лицу, от чего я совсем падаю на землю и ощущаю как из носа пошла кровь, но это только начало. Он не останавливается и продолжает бить меня ногами, я стараюсь прикрыть живот руками, сжавшись в комочек, но получается плохо, удары приходятся по всем частям тела. Мои крики, слезы и мольбы никто не слышит, я совершенно одна. Он останавливается, когда я уже совсем не могу сопротивляться и нет сил звать на помощь. Адско болит каждая клеточка моего тела и за что мне пришлось стерпеть такое издевательство? Почти теряю сознание, когда ощущаю, что этот человек рыскает по моим карманам. Он достает все деньги и даже мелочь, забирает телефон и сумочку, после чего быстро скрывается. Подождав ещё несколько минут я пытаюсь встать, меня трясёт, слезы рекой текут из глаз, зверская боль разноситься по всему телу. Но всё же я заставляю себя встать из последних сил и пройти до дороги пару шагов, оперевшись о металлический забор, но он вскоре заканчивается и успеваю сделать ещё пару шагов на дорогу, до того, как ноги подкосятся и я упаду. Чувствую влагу между ног и последнее что я вижу перед тем, как отключиться – это кровь. За что мне это? Почему именно со мной это всё происходит? Чем я всё это заслужила? Слышу скрип шин и настолько яркий свет, что даже с закрытыми глазами я морщусь и последнее, что я слышу – это хлопок двери автомобиля.

Ничего не видно. Нет ни капли просвета. Темно и пусто, холодно и одиноко. Слышу отдалённый звук, иду на него. Чем громче он становится, тем противнее – это сигнал больничного аппарата. Звук все сильнее и я не могу теперь избавиться от него. Вместе со звуком пришла и боль, я ощущаю её каждой клеточкой своего тела. Хочется плакать, кричать и умереть….. Я не могу понять что происходит, где я? Мысли путаются и обрываются. Адская головная боль не даёт сосредоточиться. Слышу знакомый голос. Это мама. Она рядом. Становится легче.

— Как её состояние?

— Мы нормализовали его до стабильного, – отвечает грубый мужской голос. Чувствую прикосновение холодной и влажной ладошки к моей руке и проговаривания слов нежности, о том, что всё будет хорошо и что она меня очень сильно любит. Хочу обнять и долго плакать в её плечо, чтобы она утешала меня как это делает только мама. Я ощущаю боль во всех конечностях, но не могу ими никак пошевелить, ни малейшего движения. Она что-то говорит, я стараюсь разобрать, но ничего не получается. Звуки всё отдаляются и пропадают, как и боль. Снова темнота.

Возвращается противный писк, а с ним приходят и ощущения. Живот и рёбра болезненно болят, всё ещё не могу пошевелиться, все мои конечности будто налиты свинцом, тяжелые и неуправляемые. Ощущаю немного грубую и шершавую руку поглаживающую мою. Не могу понять кто это, лишь тихое дыхание и периодические вздохи служат мне подсказкой. Вдруг он заговорил и его голос дрогнул. Элиот, ох мой милый братик, Элиот. Он начал говорить о детстве, вспоминал как у нас была собака и как она укусила меня за ногу, когда мы играли во дворе. И как я плакала и в больнице наложили два шва, а потом он ругался на неё и родители отдали в приют. И сказал, что сильно испугался тогда за меня и пообещал всегда защищать меня от бед. И говорил, что подвёл меня, что должен был быть рядом в тот день. И я слышала как он плакал и мне было так больно, так хотелось его утешить и сказать, что он не виноват, это я подвела всех. Я очень сильно хотела подать ему знак, чтобы он знал, что всё хорошо, но звуки снова отдалились и затихли и темнота вновь окутала меня.

Чувствую запах кофе и как ветерок скользит по лицу, так тихо, что я слышу как бьется моё сердце и шелестят где то вдали деревья. Тихонечко открывается дверь и слышатся лёгкие шаги. Тёплые маленькие ручки обхватывают мою, мягкие губы целуют в лоб и такой родной голос говорит мне “привет”. Дрю. Как же я рада, что она рядом. Эндрю начинает рассказывать про то, как она шла по торговому центру и увидела подвеску с птицей и сразу подумала обо мне и купила её, а подарит, когда я поправлюсь. Ещё она рассказывает о том, что у них с Элиотом начинаются романтические отношения, и я рада за них. Чувствую как между нашими ладошками становится влажно и я представляю, как мы ходим по магазинам и примеряем все подряд, и как я тяну её за руку к следующей витрине. Неожиданно для себя и для неё шевелю большим пальцем руки, что она держит, и я почувствовала такую радость. Дрю резко замолчала и пулей вылетела из палаты, кажется она даже взвизгнула. Через минуту кто-то пришел. Резкий свет в один глаз, потом в другой, еле заметно хмурюсь, чувствую, как делают укол и снова темнота.

Болит голова, виски пульсируют, горло ужасно сушит, губы трескаются и болят, тяжело дышать, не могу вздохнуть полной грудью, болят рёбра, пытаюсь приоткрыть глаза, не могу, слишком ярко. Долго пытаюсь привыкнуть к свету, но сложно. Слышу пение птиц за окном и шум улицы, ветерок приятно обдувает лицо. Конечности не слушаются, ощущение будто отлежала их, сложно шевелиться. Осматриваюсь. Светлая палата, тумбочка возле кровати, на ней плеер, некоторые вещи личной гигиены и фрукты, кресло у открытого окна и капельница с мониторами возле койки. У меня перевязаны рёбра, видимо сломаны, и катетер в правой руке, пластырь на брови и фингал на другом глазу мешают обзору, перевязано правое колено и гипс на безымянном пальце правой руки. Мысли ещё путаются и с трудом собираются в правильную последовательность. Нахожу кнопку вызова врача, но мне хочется побыть одной, и я решаю полежать и понаблюдать за облаками в окне и шепчущейся листвой. Мысли выстраиваются в логическую цепочку, вспоминаю все события и чувствую как слезы медленно стекают к уху и высыхают. Через некоторое время ко мне в палату заходит медсестра, видимо совершала обход. Увидев, что я проснулась, поспешила к кнопке и вызвала моего доктора. Это был мужчина средних лет с волосами седины в бороде и морщинками в уголках глаз. Зайдя в палату он добро улыбнулся мне, подошёл к основанию кровати, и, взяв карту, заглянул в неё.

— Хорошо, что ты очнулась. Я твой лечащий врач, зови меня Колумб, – я попыталась что-то сказать, но горло заболело и я не смогла ничего вытянуть из себя как бы не пыталась, — Не волнуйся, со временем ты заговоришь. Это нормально после комы, – тут же успокоил меня врач, — Тебя привёз сюда водитель, что нашёл на дороге. Из-за сильных травм и ударов по голове, ты впала в кому. У тебя сломаны третье и пятое ребро, два шва наложили на рассеченную бровь, трещина в пальце, сильный ушиб колена и многочисленные синяки от ударов. Головная боль, сухость во рту, сложность в управленни конечностями и пропажа голоса – это последствия комы, всё это пройдёт, не беспокойся. Здесь ты уже одиннадцать дней. И еще около месяца предстоит тут пролежать для восстановления, пока твои раны и организм не придут в норму, – я кратко кивнула и непроизвольно погладила живот, — Клер, – он поджал губы и его лицо помрачнело, — Вы потеряли ребенка, – от слов Калумба закололо сердце, слезы хлынули из глаз, у меня началась истерика, дикие звуки боли вылетали из меня, тело перестало слушаться и хотелось бежать, уйти, спрятаться, но вместо этого всего я мотала руками и ногами в разные стороны, стонала от боли и рыдала. Колумб вскочил с места и тут же ввёл дозу успокоительного в капельницу, от чего я начала успокаиваться и засыпать. В глазах темнело и разум затуманивался, но душевная боль не умолкала. За что мне все это?

========== Глава 29 ==========

Pov Гарри

Полулёжа сижу на диване, закинув на него ноги и скрестив их. Щёлкаю каналы телевизора, лениво запустив руку за голову, и думаю о теме вступительного эссе. Пора что-то менять в своей жизни, нельзя из-за одного человека начинать саморазрушаться и гробить себя. Думаю об университете и о том какие возможности передо мной откроются, когда я поступлю в Конвентри, как вдруг мои мысли прерывает дверной звонок. Кто же это может быть, я вроде никого не жду. Нехотя встаю с места и, запустив ноги в тапки, шаркая, иду открывать. На пороге оказывается тот, кого я меньше всего ожидал увидеть – Дрю.