Анастасия Истомина – Ведунья Ненастья (страница 7)

О разных монстрах я узнавала только на тренировках. Это касалось того, какое заклинание использовать, чем и как бить, характерные особенности движений. Ведьмарь изображал монстров, притом очень натурально, насколько я могла судить, а я должна была защищаться или нападать. Порой тренировка переходила в забаву. Это стало своеобразным знаком, что монстр не слишком опасен, с серьезными врагами Санио не допускал шуток даже на тренировке.

Знания дополнялись книгами. Каждый раз я получала все необходимое для дальнейшего обучения. Однако ведьмарь почти никогда не рассказывал о том, что делал, пока его не было рядом. Наверняка ведь как раз уничтожал этих самых монстров. Но настоящие истории удалось услышать лишь пару раз. То ли испугать меня не хотел, то ли слишком скромным был.

Я боялась, что в очередной раз он просто не вернется, но Санио всегда приходил. Не довелось видеть и страшных ран, шрамов. В конце своей книги зелий я видела заживляющий рецепт, но не может же всё срастаться настолько хорошо, чтобы даже следа не осталось. Завтра же займусь этим рецептом, пока веретянка сохнуть будет. Санио наверняка пригодится.

Глава 4. Холодный и мёртвый

Первый снег не растаял, как это часто бывает, а был тут же прикрыт вторым, третьим… Уже через две седмицы все дома напрочь замело. Единственным выходом из дома стало чердачное окно. Вслед за снегопадами пришли ужасные морозы. В печке непрерывно трещат поленья.

Даже охотники не рискуют выбираться в лес. Зимний сезон охоты всё откладывался, жалели измученных, похудевших зверей. Людям приходится держаться только на запасах, благо в осеннюю пору знатно разгулялся подросший молодняк, кушать впроголодь не пришлось.

О поездках в город тоже пришлось забыть. Рисковать жизнью, пробивая санный путь, никто не хочет. В такой снежище просека заметается прямо за спиной незадачливых путников. Частые метели мешают ориентироваться, смельчаков не нашлось, да и необходимости особой нет. Торговали наши в основном мясом и пушниной, а излишков в отсутствие охоты просто нет.

Тем более странным оказался стук по крыше посреди ночной непогоды. В завываниях ветра не сразу удалось расслышать этот звук.

– Кто там? – крикнула я, не раскрывая ставен. Ко мне мог постучать только один человек, но лучше перестраховаться. Очень сомневаюсь, чтобы Санио не дождался утра. С улицы раздался невнятный голос:

– Помогите.

– Подождите немного, сейчас! – снова выкрикнула я, прижавшись к стене.

Открывать незнакомцам совсем не хотелось, да и не мне решать, кого впускать в дом. Босые ноги быстро простучали по лестнице. Ушло лишь несколько мгновений на то, чтобы объяснить папе, что произошло. Мама тоже переполошилась, но была скорее встревоженной, чем напуганной.

– Можно ждать чего угодно, лучше перебдеть, – сообщил глава семьи.

Маму отправили открывать окно, сам же отец встал у стены с луком наизготовку. Застать нас врасплох не получится. Первым ввалился мужчина, сквозь плотный слой снега проглядывала шуба из пестрых клочьев.

– Помогите, – взмолился он, – там моя подруга, она совсем идти не может, – мужчина говорил тяжело дыша и наполовину проглатывая концы слов.

Отец кивком велел маме проверить. Голова высунулась в окно и тут же кивнула. Папа продолжал держать прицел, пока я помогала втащить в дом женщину. Странный гость уложил свою спутницу на волокуши. Прямо с ними и занесли. Женщина тихонько постанывала и вздрагивала при каждом движении. Её мучила горячка, одной ногой несчастная была за порогом иного мира.

Больная оказалась в таком плохом состоянии, что было опасно спускать её по лестнице. Мужчину отправили вниз, а мы с мамой принялись ухаживать за гостьей. Для начала раздели её и закутали в два слоя шерстяным покрывалом и теплыми шкурами.

Идти за знахарем далеко и опасно, он живет отшельником в лесу и даже в такую суровую зиму отказался переселиться в деревню. Не известно, вернешься ли сам, выйдя из дома. Да и знахарь уже староват для подобных прогулок.

Пришлось раскрыть часть своего секрета перед мамой. Я просто не могла поступить иначе, когда на кону жизнь человека. Напрасно я переживала, без лишних вопросов матушка отправилась кипятить воду в котелке.

Лечить мне ещё не доводилось, только обрабатывала собственные раны, полученные на тренировках и в поисках трав. Начала с осмотра больной. Тело лихорадило, вся она превратилась в горячую печку, в груди клокочет, пересохшие губы покрылись трещинами, дыхание вырывается с протяжным свистом.

В талой воде смочила тряпицу и положила женщине на лоб. Целебных трав было достаточно, начала с тех, что помогают сбить жар. Нужный отвар приготовила быстро, и поставила еще несколько сборов завариваться. Лекарство пришлось вливать по капле в чуть приоткрытый рот.

Жар понемногу спал, мутные глаза раскрылись, но, кажется, женщина не понимала, где находится. Дыхание постепенно выровнялось, но тут несчастная зашлась удушающим кашлем.

В перерывах между лечением и урывками сна, все же довелось услышать историю путников. Бродячие артисты не могут себе позволить отдых даже зимой. На свой страх и риск они продолжали кочевать из города в город и этой ужасной зимой.

Все шло хорошо, артисты шли по старому маршруту, для зимы всё рассчитали так, чтобы за дневной переход добираться до следующего города или села. Там давали выступление и двигались дальше. Ночевать на улице зимой никто не собирался.

Но два дня назад в дороге их застигла вьюга. И без того плохая дорога стала совсем не видна. Пришлось останавливаться на половине дневного перехода. Путники свернули в рощицу, и постарались соорудить шатер. Труппа сжалась в один комок. Все знали, что зимой нельзя спать в лесу, но вьюга напевала сладкую колыбельную.

Проснулись только двое: скоморох и танцовщица. Трое остались спать навсегда. Скоморох оказался не лучшим проводником. Главным в пути всегда был гимнаст. Его врожденное чувство направления не раз помогало труппе избежать неприятностей.

Роща оказалась и не рощей вовсе, а лесом. В тот же день танцовщица начала кашлять, а ближе к вечеру слегла в горячке. В этот раз к ночевке подготовились: скоморох вырыл нору в снегу и натаскал хворосту для огня. Больную это не спасло, к утру она уже не могла идти самостоятельно, но вдалеке удалось разглядеть клубы дыма.

Было уже все равно, на кого наткнуться, на разбойников или честных людей. Огонь – значит люди. К вечеру метель разыгралась с новой силой, не сбиться с пути удалось лишь чудом. Так и оказались у нас эти странные гости.

Больная постепенно шла на поправку, спустя неделю уже встала с постели. Не было и речи о том, чтобы отпустить нежданных гостей в город. Для женщины очередное переохлаждение могло закончиться плачевно, она ещё не восстановилась полностью. Снег тоже не перестал быть проблемой. Отец твердо решил оставить актеров у себя до весны.

Танцовщица становилась все веселее, меня, напротив, всё больше одолевала тревога. Никак не получалось выбросить из головы этих троих погибших. Поверья у всех разные, но ни одно не позволяет оставлять людей вот так, в снегу. Я уже знала, что неправильное погребение может вызвать множество проблем. Несмотря на различия, все обряды почти в равной степени позволяли духу отправиться на свободу. Люди порой отказывали в последних почестях убийцам и прочим лиходеям и сами же потом от этого страдали.

Ночью тревога только усиливалась, тело вздрагивало от каждого скрипа кровли. Ветер смешивал звуки в единую какофонию. Я стала очень мало спать. Мёртвые часто приходят именно за теми, с кем были близки при жизни, бродячая труппа вполне подходит под такое описание. Страшно то, что именно выжившие оставили их без погребения.

Я понимаю, что похоронить их просто не было возможности. Из разговора с гостями удалось выяснить, что они придерживаются веры в нового бога. По ритуалу положено закопать умершего и поставить на могиле столб с высеченным именем бога и умершего. Скоморох не раз повторял, что весной обязан найти тела и проводить со всеми почестями в последний путь.

Отец и не подозревал об опасности, а я в тайне готовилась. Это стало сложной задачей. Женщину оставили жить в моей комнате. Она ещё не часто спускалась вниз, а разбирать запасы и книги при ней я не решалась. Пришлось использовать каждое удобное мгновение. Как только танцовщица спускалась погреться, я начинала работать.

Готовый останавливающий сбор весь по осени отдала Санио, теперь пришлось перетряхивать запасы трав и делать новый. Нашлось и заклинание на меч, чтобы тот мог поразить мёртвую плоть. Самый верный способ убить мертвеца – разделать и сжечь оставшиеся части.

Меч у меня имелся только деревянный, тренировочный, пришлось зачаровывать обычный кухонный нож. Сбор позволял значительно замедлить нежить, но дальше придется работать самой. Беда ещё и в том, что они могут прийти все вместе, втроём. Бывалый ведьмарь с правильным оружием сладил бы запросто, но я ещё никогда не встречалась лицом к лицу с нежитью.

Теперь в домашнем переднике постоянно лежал кулёк с травой и зачарованный нож, но уверенности это не сильно прибавило. Оставалась лишь тайная надежда, что все приготовления окажутся напрасными, мороз не даст пробудиться уже не живым и весной их похоронят как следует.