Анастасия Исаева – Мягкая кукла (страница 22)
Виктор низко рассмеялся и подал ей тарелку.
— Нет, давай ты тоже бросай.
— У меня нет стресса.
— Да ладно?!
— Правда. Я не напрягаюсь.
— Но ты же преодолеваешь горы и эти твои другие испытания на прочность. Разве не для расслабления?
— Так это все в радость. Любое препятствие можно взять. Некоторые не сразу.
Что-то тут не так! Люди не живут в таком спокойном состоянии.
— Ты на чем-то?..
— Нет.
— А что может заставить тебя нервничать?
— Практически ничего. Либо получится, либо нет. Я всегда выкладываюсь по полной. И если не сработало, значит, зависело не от меня.
— Переплыви Атлантический океан, — хмуро предложила Вера.
— На чем?
Возмущенно топнув ногой, она выронила тарелку им под ноги. Хвала защитным костюмам и бахилам.
— Ты изворотливый как змей!
— Работа такая.
Он нарочно ее бесит! Выводит из себя, чтобы она выпустила пар. Сейчас дождется!
Очередная тарелка превратилась в крошево. За отца, который не захотел брать ответственность! Скотина и предатель. Мама одна тянула семью. С появлением дочери Вера еще больше понимала, как тяжело пришлось маме. Слезы навернулись сами собой. А как иначе?
Пожалуй, тарелок мало. Вот еще чайник. И слезы пролились. Смывающие пыль прошлого.
Супница по Сережину душу. Так бы и запустила ею в него! За все отлучки не вовремя. За все разы, когда пришлось одной заботиться о приболевшем ребенке. За все его командировки и левые связи. Тихие слезы впитывались в повязку, прикрывавшую лицо до глаз. Очень удобно.
За всех его баб!
Макияж испорчен безвозвратно.
Глянув на поредевшую посуду, Вера усомнилась, что с последним предметом успокоится. Она кидала блюдца, пока они не кончились. Крышку от сахарницы, саму сахарницу. Последним был молочник. После того, как его осколки ссыпались к остальным, кончились и слезы.
Она сняла капюшон, очки и расстегнулась, чтобы хоть немного освежиться. Под ногами хрустело и разламывалось на более мелкие части, а Вера, наоборот, собирала себя заново. Ей понравилось. Не попустило до конца, но стало легче.
Очень жарко. Какое может быть свидание после такой встряски? Вспотела. Устала. Выплакалась. Довольна собой. И до предела возбуждена.
Виктор. Молчаливо наблюдал. Обнажившись перед ним в своей беззащитной ярости, Вера не представляла, можно ли быть еще ближе человеку.
Каким надо быть дальновидным, чтобы сделать обоим такой подарок. Для нее терапию. Для себя — выплеснувшую негатив Веру. И правильно. Кому охота быть громоотводом?
— Вик, это было потрясающе! Мне кажется, я впервые получила такую мощную эмоциональную разгрузку. Спасибо!
В конце своей бурной речи она подскочила к нему и обняла.
— То ли еще будет.
Его глаза выражали обещание, и голова пошла кругом. Всю встречу ведет он, ей нужно лишь набраться терпения и подождать.
— Ты управилась за тридцать пять минут. Идем переодеваться.
Они вернулись в пристройку. Как и в прошлый раз, сотрудник оставил их наедине. Крошечное помещение. Нет окна. Крепкая дверь.
— Давай помогу.
Перед тем, как стянуть комбинезон с ее плеч, Виктор почти неощутимо провел пальцами по открытой шее. А потом повторил путь губами.
Дыхание, едва пришедшее в норму, снова участилось. И сердце стучало везде. Даже на кончиках пальцев. Казалось, что если она не коснется Виктора, то сойдет с ума. А если коснется, то…
— Вик…
— Знаю. Иди ко мне.
«Здесь?»
Комбинезон уже валялся на полу. К нему с шорохом упал второй.
«Да, здесь».
— А как же этот… распорядитель посудой?
— Погуляет до конца оплаченного времени. Если понятливый…
«Если?!»
Виктор целовался основательно. Ему нипочем узкий тайминг и вероятность быть застуканными. Он не торопился, словно изучал каждый, даже крошечный, отклик. И, похоже, прекрасно знал, что она на грани.
— Ты не боишься, что здесь камеры? — шепнула Вера, переводя дух.
— Их здесь нет. Сама посмотри. Стены совершенно голые.
— А потолок и тот стеллаж с папками?
Для ее спокойствия Виктор потратил несколько минут на проверку и вернулся к Вере, стоявшей возле стола и обнял ее со спины.
— Времени на самом деле мало. Но мне почему-то кажется, что если я сделаю так…
Его рука нырнула под платье и накрыла самое чувствительное место. Из-за острых ощущений Вера ахнула и подалась назад, стукнувшись в него бедрами. Вик прижал ее крепче и закрыл рот поцелуем.
— …то мы оба будем близки к финалу.
— «Близки»? Я хочу настоящий финал.
— Не вопрос.
Вик развернул ее лицом, усадил на стол и снова поцеловал. Цепляясь за него, чтобы не задеть качающийся монитор, она думала о том, что еще секунда, и случится необратимое. Полноценная измена. Если прежнее можно списать на что-то несерьезное, то теперь…
Поздно.
— Обалдеть.
Дороги назад нет.
Как понятный и знакомый процесс может ощущаться столь ново? С мужем они перепробовали массу всего. Но…
Прочь из моей головы, Сережа! Ты даже не в этом городе! Кощунственно думать о другом мужчине, когда Виктор такой… Такой!
Вера напрягла бедра, сильнее обхватывая талию Вика. Идеальный темп. Короткая амплитуда и тесный контакт. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Можно задержать дыхание, чтобы наверняка…
Можно. Но не пришлось. Накрыло так, что, если бы Вик не подхватил, она бы рухнула на монитор.
Они давно отдышались, но разнимать рук не хотелось. Как и говорить. Странно было смотреть ему в глаза после такого. Смесь стыда и восторга захватила Веру. Разве она такая, позволяющая себе и мужчине подобное? А ведь позволила. И понравилось!
— У нас мало времени, — проговорила наконец Вера и попыталась отодвинуться от него.