Анастасия Исаева – Бракованные амбиции (страница 6)
– Чепуху? Сейчас приедут родители второго мальчика и никакого «потом» не будет. Нам сказали, что пришлют кого-нибудь.
– Уверена, они будут счастливы, что их сыну оказывают помощь. Сестра! – она поймала проходящую мимо женщину в зеленом костюме. – Пригласите к нам, пожалуйста, травматолога или хирурга.
После того как брата увели на снимок, Лира повернулась к учительнице, стоявшей с поджатыми губами.
– Извините, если вела себя резко. Что произошло?
– Когда я пришла, один лежал на полу, а Лёву держали другие ребята. Сказали, что виноват он. Эти двое не признаются. Еле растащили их по разным углам скорой.
– В коридорах школы установлены камеры? Вот и прекрасно. Если вы говорите, что мой брат зачинщик, а пострадавший был сбит с ног, получается, что нос ему сломал кто-то третий.
Ее рассуждения прервал громогласный мужчина, который несся к ним на второй космической.
– Антонина Михайловна! Что натворил Павлик?
Решительная поступь, развевающиеся полы усаженного по фигуре пальто и сдвинутые брови говорили о том, что он приехал давить авторитетом любого, кто встанет у него на пути. Лира вышла из-за спины классного руководителя и уперла кулачок в бок, отставив ногу. Также не забыла надеть встревоженное выражение лица. Она прекрасно знала, как пользоваться преимуществами своей внешности, и нисколько этого не стеснялась. Сил ей досталось не много, и потому обходилась тем, что есть. Действовало безотказно. Сработало и на этот раз – отец побитого Лёвой мальчика затормозил перед женщинами, и волны его самоуверенности умерили амплитуду.
– Мальчики что-то не поделили, – начала Антонина Михайловна. – У Паши подозрение на сотрясение, пока ему накладывают пару стежков на губу. А у Льва сломан нос.
– У того самого, чьи родители…
– Здравствуйте, я сестра Льва, его попечитель.
Мужчина, которому только что сообщили, что у сына повреждения, пропустил это мимо ушей и уставился на девушку с жалостью во взгляде. Та выключила обаятельную кошечку, чтобы не чувствовать себя последней стервой и, откашлявшись, выдавила:
– Кажется, это начал мой брат. Нужно спросить обоих, что случилось.
Лира догадывалась, что именно случилось: прорыв, о котором упоминала школьный психолог. Оставалось лишь надеяться, что это разовый эпизод и что ее не ждет участь опекунши подростка, взятого на карандаш в отделе по делам несовершеннолетних. Она сглотнула собравшийся в горле ватный снежок и переключила внимание на врача, идущего к ним.
– Кто из вас родитель Павла Истомина? Идемте.
Мужчины ушли, а женщины остались ждать. Ли заметила рюкзак брата у стены.
– А где куртка? Сумка здесь, а одежды нет.
– Врачи быстро приехали, никто не успел сходить в гардероб.
Ли бездумно листала новостную ленту, когда коридор пришел в движение: за мощным мужиком в робе семенил брат. Она чуть не выронила телефон, увидев, что переносицу Лёвиного носа украшает ярко-белая повязка в форме бабочки, и глаза подростка блестят не то лихорадочно, не то безумно.
– Забирайте своего боксера. Пронесло его: всего лишь закрытый перелом надкостницы без смещения. Сотрясения не было. На перевязку через два дня, лучше в свою поликлинику. Рецепт на антибиотики и обезболивающее. Придется дышать через рот и спать на спине. Зато получит освобождение от физкультуры. Если других симптомов не появится, в школу хоть завтра. Мама, отеков и синяков не пугаемся. Моргнуть не успеете, как все заживет.
– Она мне не мать, – пробубнил Лёва. – Ни одна из них.
– Я официальный попечитель этого боксера. Спасибо вам огромное, – тепло улыбнулась блондинка, принимая бумаги из рук доктора и наслаждаясь отвисшей челюстью у брата. – С этого дня тебе точно придется меня слушаться. И куда собрался? Садись, будем ждать Павла.
– Да нафиг надо, пошли отсюда, – начал он обычным борзым тоном, но сменил пластинку после аханья учительницы. – У меня голова болит.
– Это потому, что вы дубасили друг друга и загремели в неотложку. Можешь прилечь на каталку, но мы никуда не уйдем, пока не узнаем, как твой одноклассник.
Не сумев просверлить в сестре дырку, он залез на сиденье и прислонил затылок к стене. Сейчас бы вытрясти из него правду, но в присутствии классной Лёва не проронит ни слова. Недолго Лира изучала свой маникюр, вскоре показались тот мужчина в пальто и крепкий подросток, умудряющийся вышагивать с победным видом, несмотря на раздутую нижнюю губу. По тому, как прямо он шел и что его отец не грозил судом, стало ясно, что этот тоже легко отделался. Юный наглец мерил взглядом противника, который неизвестно когда успел соскочить с каталки и встать в полный рост.
– Что бы у вас ни случилось, разбираться будем завтра в присутствии ваших родителей и завуча, – строгим тоном начала Антонина Михайловна, успокоившись, что дети относительно здоровы. Затем она повернулась к взрослым. – Когда вам удобно подъехать в школу?
* * *
В полной тишине брат с сестрой зашли домой. Меньше трех недель как переехали сюда, а казалось, что это было давно. Она стала попечителем, приняв полную ответственность за Лёву, и узнала, что он ни во что ее не ставит. Разочарования, как ни странно, не было. Только грусть и осознание, что как прежде уже никогда не будет.
– У тебя сегодня занятие или клуб?
Лира, пристраивающая пальто на вешалке-растопырке, вскинула глаза – он задал вопрос без привычного гонора. На прошлой неделе она проговорилась, что свела знакомство с владельцем клуба «Деним» и что тот предлагает ей работу.
– Занятие. А что? Ты плохо себя чувствуешь? Голова кружится?
– Не кипишуй. Просто не буду закрываться на внутреннюю защелку, пользуйся ключом, – все таким же нетипичным тоном говорил Лёва.
– Тебе нужно восполнить запас железа. Я куплю гранатовый сок.
– Да брось, мамочка, все со мной будет нормально.
Услышав знакомые интонации в голосе брата, Лира расслабилась – дух не сломлен.
– Самое время расколоться о причинах. Считай меня своим адвокатом, а завтрашнюю встречу – разбирательством в суде.
– П-ф, мне ничего не будет, я прав. Павлюк не отвертится, и его шестерка тоже за все получит, – сказал подросток, выкладывая содержимое рюкзака на стол.
– Какой бы ни был повод, нельзя решать спор таким спосо…
Лёва дернулся, и Лира узнала в этом нервном движении маму, когда она проявляла нетерпение.
– Избавь меня от морали. Некоторые люди – кинестетики, и понимают только если дашь им в ро…
– Давай договоримся: ты перестаешь сыпать мемами, а я – прописными истинами. В чем ты прав?
– В том, что он высокомерный ушлепок, у которого нет ничего, кроме папкиных денег. Все учителя терпят и тянут, потому что его отец сделал полный ремонт в спортзале. Миллионы, если хочешь знать, – стены, окна, новые кондиционеры и всякое, типа новых козел и канатов. А шкафчики в раздевалках так и не поставили.
Подросток немного помялся, жуя губы, его лицо стало того же цвета, что и распухший нос.
– Моего друга гнобят за то, что он беден и не склонен к точным наукам. У нас был тест по профилированию, и они сперли результаты. Там сказано, что Ростик может стать хорошим исполнителем. Это полная лажа, опросник устаревший, но эти мажоры ходили за ним и дразнили, что он будет работать секретаршей. Моей секретаршей. Я не выдержал.
Брат задумчиво рассматривал футболку, в которую собирался переодеться. Затем отбросил ее и содрал с плечиков чистую рубашку.
– Неприятно, но своим поступком ты вряд ли помог другу. Он должен сам за себя постоять.
– Они надолго запомнят, что, если доставать слабых, то можно и по морде получить.
– Вовремя ты о морде… кто бил тебя, если Павлика ты отправил в нокаут?
– Говорил же: его шестерка.
– Покажи правую руку, – потребовала Лира, ругая себя, что не сделала этого раньше. Увидев покрасневшие костяшки, бросилась на кухню, выскребать лед из морозилки. Она всегда держала его на случай, если придется реанимировать ноги.
Перед уходом на урок высказала то, чего опасалась:
– Дай слово, что останешься дома, а не отправишься вершить справедливость, Робин Гуд.
Лёва закатил глаза, словно она приняла его за полного идиота.
– Кстати, с боевым крещением, попечитель!
– Звучит как обещание новых приключений.
– Всего-то осталось четырнадцать месяцев жары, – добавил брат, намекая, что скоро ему исполнится семнадцать и что скучать им не придется.
* * *
Занятие кончилось около восьми вечера. Ученики и преподаватель постепенно привыкали друг к другу, и Лира уже не воспринимала эту работу как повинность. Однако она все больше думала о том, что хочет поскорее натянуть кислотный парик и потеряться в ритме, выбросив из головы все тревоги.
В телефоне обнаружились два пропущенных звонка и одно сообщение от того же неизвестного номера.
Назначив встречу через полчаса, она привела себя в порядок, хваля свою запасливость: свежая футболка и сухой шампунь никогда не бывают лишними.
Слишком радостная, чтобы беситься на хамство подростка, Лира вприпрыжку помчалась к выходу. Ночной охранник выпустил девушку и с усталым видом закрылся изнутри. Вечно эти творческие козочки задерживаются допоздна, репетируя свои воздушные партии.