Анастасия Ильина – Остров – Северная территория (страница 2)
К сожалению, на остальные не менее важные направления (например, на оборону) ресурсы выделялись по остаточному принципу. Армией государства, по сути, являлось народное ополчение, состоявшее из местных жителей, которые осуществляли охрану территории Института. 2327 год стал переломным моментом в истории Острова. До сих пор доподлинно не известно, что же именно послужило причиной нападения Анклава. Но тщательный анализ событий позволил сделать вывод, что нападение было тщательно продумано и готовилось заранее. До сих пор Острову не приходилось сталкиваться с Анклавом, об этой новообразованной организации толком ничего не было известно.
Несколько раз Остров выходил в эфире на их частоту, но все попытки выйти на контакт успехом не увенчались. И на рассвете 22 июня 2327 года произошла массированная атака на периметр.
Впервые после войны Остров столкнулся с противником, вооруженным артиллерией и располагающим боевой техникой, судя по всему, еще довоенного производства. В считанные часы оборона была сломлена, штату пришлось отступить на подземные уровни, которые представляли собой разветвленную сеть коммуникций с подземными складами, живыми уровнями и лабораториями. Подземный комплекс располагал неплохой защитой, и здесь наступление противника захлебнулось.
Анклав перешел к осаде. Однако, спустя неделю, поняв всю тщетность своих попыток, войска противника, понесшие большие потери, отошли на прежние позиции без всяких переговоров. Спустя несколько месяцев Совет Острова принял решение о переносе основной базы западнее в округ Беркшир на территорию довоенной фабрики, где, согласно найденным схемам существовало недостроенное и законсервированное убежище Андерграунд-Волт.
Я часто слышал об Острове. Слишком часто. Часто для человека, который не должен был вообще что-то знать об этом. Шерстя просторы разваленного на мелкие кусочки Вашингтона, я то и дело натыкался на непонятные мне следы этого загадочного и темного предмета коротких разговоров, как Остров.
Чопорный доктор Гринфилд, попавшийся мне как-то, лишь раз обмолвился об Институте, но вытянуть из него информацию большего объема было невозможно. Он так же внезапно исчез, как и появился. Ушел без того за чем приходил – без андроида.
Слухи о могущественном Институте, что являлся центром Острова и находился на севере, повествовали об уникальных технологиях и андроидах. Якобы тамошние ученые обуздали метод пересадки мозга в кибернетические тела. Отличить андроида от человека было почти невозможно. Но, несмотря на их колоссальную схожесть с людьми, андроидов частенько встречали в окраинах Вашингтона, вычисляя их по каким-то негласным признакам.
Моя голова трещала как счетчик Гейгера, я никак не мог открыть глаза. Лишь слышал голоса двух мужчин. Они явно что-то затевали. И главным козырем этого что-то оказался я.
– А ты его случаем не убил? – как-то невнятно прозвучал хриплый голос со стороны.
– Что за бред ты несешь? Ты же видишь, что он дышит. Я думаю, он просто притворяется. Уже второй час валяется, как на пляже.
– Может его водой окатить?
Я сразу представил неприятные ощущения мокрых волос на лице. Да и в целом, мне мало хотелось быть облитым водой. Вся воля была внезапно собрана в единое целое, и мне удалось открыть глаза. Дневной свет больно полосонул по ним, тем самым вызвав слезы. Тут же забегали черные точки в непонятном причудливом танце. К горлу подступала тошнота.
– Оклемался? – надо мной свисали две небритые рожи, ехидно улыбаясь и щуря глаза – Поднимай свою задницу, нам предстоит долгий путь! – один из обладателей противной рожи сильно дернул меня за плечо. Моя голова едва удержалась, чтобы не разлететься на мелкий бисер. – Предупреждая твой вопрос «Какого черта все это значит?», отвечаю – ты нам нужен. Почему и для чего – не твое дело. – Его брови сдвинулись на переносице. Я приподнялся, постоянно потирая ушибленное место, явно перерождавшееся в нехилую шишку. На меня угрюмо смотрели двое мужчин. Оба они были коренастыми и крепкими. Один, что был явно старше, звался Хименес. Он создавал впечатление влиятельного человека. Лысина на голове и густые седые усы придавали ему какую-то серьезность, но карие глаза излучали лишь наигранную злобу. Комбинезон защитной расцветки и черная парка делали его почти незаметным среди холмистой местности. Он уверенно всматривался в мое лицо, как будто что-то анализируя. Хименес был достаточно скуп в общении, в то время как его напарник трещал без умолку. Его звали Сандино. Судя по внешнему виду и его манерам, он казался мне местным дурачком. Шапка, отчего-то натянутая на одни бок, не придавала ему серьезности. Движения его были нервными, резкими, неуверенными. Я мог предположить, что он доставлял много неудобств Хименесу в различных кампаниях. Сандино то и дело поглядывал на него, в ожидании какого-то приказа или поручения, с завидной периодичностью прикуривая сигарету, и, докурив ее до половины, втаптывал в рыжий песок. И лишь серая псина, которая являлась неотъемлемым спутником этой парочки, была равнодушна к происходящему. Она весело крутила хвостом, иногда поскуливая от нетерпения поиграть с хозяевами. Но те лишь злобно шикали на нее, заставляя сидеть на месте.
С каждой минутой я все больше ощущал какое-то давление на собственное горло. Руки рефлекторно потянулись к нему, но усач меня грубо одернул. Однако, я успел ощутить кусок металла на своей шее. К слову сказать, помимо загадочного украшения, у меня остались лишь мои затертые штаны, с опустошенными карманами, и ботинки.
– Имей ввиду, если ты попробуешь снять с себя эту штуковину, она рванет. Да так, что твои потроха придется собирать по всей округе. Бабах! – Предупредил меня Хименес. Я лишь невольно сглотнул и промолчал. Усач упоенно продолжал свою немногословную речь, – а теперь идем! Нас ждут великие дела. – Он резко повернулся, закинул за плечо ружье, свистнул собаке и кивнул головой Сандино, на что тот лишь шумно вздохнул, но как-то бодро припустился вперед.
– Куда мы идем? – спросил я, вставая на ноги и отряхиваясь от песка.
– Вопросы здесь задаю я! – прорычал Хименес, – шевелись.
– Да, да, топай, – ткнул мне в спину холодным дулом Сандино.
Я смиренно, но нехотя побрел за незнакомцами какой-то неизвестной тропой, проложенной редкими путниками через нависающие выступы холмов. В округе не было ни души. Непонятная штука на моем горле дико меня раздражала, кожа под ней зудела, но я не рисковал лишний раз дотрагиваться до нее. Пыльные следы, остающиеся после нас, через несколько минут исчезали от порыва ветра, который весело играл с моими волосами. Мы все шли молча. Я же в свою очередь нервно разглядывал местность, в надежде найти хоть какую-то лазейку для бегства. Полагаю, мои судорожные повороты головы были очень заметны, раз Хименес предупредил:
– Даже не думай. Дернешься и можешь распрощаться с жизнью.
Через минут пятнадцать мы оказались на разветвлении дорог. Основная тропа, как змеиный язык, расходилась на две маленькие тропки. Псина, что весело бежала впереди всех, вдруг резко остановилась и зарычала. Ее взгляд был направлен куда-то направо вверх.
– Ну, тише тебе! – прокричал Сандино, – вечно ты кидаешься на все что попало! – но пес даже не думал слушаться хозяина. Хименес остановился, быстро пробежался глазами по высотам холмов, сплюнул и двинулся дальше. Но буквально через минуту усач как-то хрипло вскрикнул и с грохотом упал на землю.
– Что за черт? – дернулся Сандино к напарнику – Хименес! Что случилось? – он трепал его за плечи, но усач не отзывался. Собака залилась громким лаем, раздражая меня. И тут Сандино, молча, повалился на Хименеса. Псина продолжала рычать и лаять, пячась на трясущихся ногах ко мне. Я оставался на месте, не смея даже пошевелиться.
– Пошел отсюда! – послышался голос справа, и в собаку полетели мелкие камни. Та, взвизгнув, поджала хвост, и в один прыжок исчезла в кустах. Я вяло повернул голову в сторону и увидел, как с вершины холма спускается мужчина, уверенно направляясь ко мне. Когда он подошел ближе, мне удалось его рассмотреть более внимательно и детально. Опасности для меня на данный момент он не представлял. Одет он был в темно-зеленый костюм из каких-то уплотненных тканей. Кожаная броня закрывала его торс, не мешая при этом движениям. На голове красовалась металлическая каска все того же неизменного темно-зеленного цвета. Правда от времени она потерлась и поблекла, но свою основную роль выполняла по сей день. На плече у мужчины свисала массивная винтовка с самодельным глушителем. Лицо незнакомца было загорелым, обрамленным небольшой щетиной. Иногда мой взгляд цеплялся за мелкие шрамы на его коже. Глаза его бледно-голубого цвета выглядели какими-то уставшими, грустными, печальными. Но, несмотря на это, незнакомец частенько улыбался при разговоре. У него была интересная улыбка, какая-то косая. Если быть точнее, то улыбался он лишь одной стороной губ, как будто ухмылялся чему-то.