Анастасия Игнашева – Зеркальный лабиринт (страница 51)

Из размышлений его вырвал вызов де Огюстье.

— Ржавая пропала!

— Что? Как⁈ — Малинин даже не понял сразу, что ему сказал Пушкин.

— Отправилась в Илоновку — это самая крупная колония укров на Марсе, — стал объяснять де Огюстье, — и пропала. Я там уже поднял на уши кого только можно. Ищем.

— Держите меня в курсе.

— Это всенепременно! — ответил де Огюстье и отключился.

И что её туда понесло? — подумал Малинин в очередной раз, но додумать мысль не успел, ибо сразу же после Пушкина позвонил Фридрих. Ему Малинин уже почти обрадовался.

Глаза были завязаны. Руки стянуты за спиной, а ноги в лодыжках. Сама она лежала в позе эмбриона на чём-то твёрдом и холодном.

Наверное пол. — подумала Анна, — И похоже, что меня вырубили из станера. Спецназ, твою мать… Старею, наверное.

Невесёлые мысли были прерваны чьими-то шагами. Шли несколько человек, судя по звуку шагов — мужчины. Анну довольно невежливо вздёрнули за воротник куртки и, шмякнув, посадили, прислонив к стене.

— Це вона! — прогнусил кто-то над головой тенорком профессионального ябедника. Почти сразу же кто-то снял повязку с глаз и сразу же в глаза ударил яркий свет. Кто-то светил фонариком, ослепляя. Анна невольно зажмурилась.

— Ты хто такая? — прозвучал голос за световым кругом.

— Фридрих, вы страшный человек. — произнёс Адмирал, раскуривая любимую трубку. — Зачем вы так волнуете моё сердце таким видео. Признаюсь, ваша визуализация произвела впечатление.

— Это не я! — замахал руками аспирант. — Я просто правильно составил исходящее задание Искусственному Интеллекту. Вы же знаете, многие у нас недолюбливают ИИ. Согласен, причины для этого были, но тем не менее!!! Надо не просто знать, надо уметь давать исходные данные, надо правильно составлять алгоритмы!!! Да и вообще — не надо наделять ИИ сверхразумом. Хотя многие и пытаются. По своей сути — это набор, конечно сложный набор, программ и алгоритмов для обработки больших объёмов данных. Да, человеческий мозг тоже занимается этим постоянно и, по большей части, на подсознательном уровне. И в итоге у человека возникает решение поставленной задачи. Только на это решение могут оказывать влияние эмоции. ИИ лишён эмоций. И тем более он лишён воли к действию. Вспомните, почему человечество с опаской относится к подобным программным продуктам? Да, кто-то решил, что ИИ сможет не только воспроизводить максимум способностей человека, но и даже превзойти его. Верящие в механический сверхразум считали, что он обретёт силу проникновения в мысли и чувства человека с тем, чтобы подчинить его своей воле. Особенно если чип находится в голове. Вспомните, в конце концов так называемый «бунт машин» на Марсе! Ведь совсем недавно было! А на Земле тем более таких случаев было множество! Даже секта такая была «живых человек». Они там сначала были против номера налогоплательщика, потом против штрихкодов, потом против чипов. Якобы это «метка дьявола»! Я даже читал у одного из писателей конца двадцатого века, как же его фамилия… Не помню. Могу перепутать, но цитата дословно была такой: «Легенда, которая гуляет в интернете, гласит, что что в 1666 году был издан некий акт, что все, кто не объявит себя живым в течение семи лет, считаются мёртвыми'. Предыстория такая, что типа в Европе была чума какая-то и много кто вымер и, я так понял, правительство спряталось в подземелье или еще куда-то». Так-то вот. Думаю, если поискать, то и в летописях про более ранние времена найдутся упоминания о подобных сектах. Вы тоже в это верите?

— Нет. Весь мой опыт говорит, что человек склонен заблуждаться. Да и восстание машин не имеет под собой почвы. А на Марсе в тех событиях были замешаны вполне реальные люди. Даже если машины обретут разум, то им человек совершенно не интересен будет. Тем более какие-то сектанты. — рассмеялся Адмирал.

— Совершенно верно. «Злой умысел» возможен только у человека. У ИИ нет такого понятия. Не умеет он этого определять. За столько лет с появления нейронных сетей так и не научился. А вот…

— Ладно, велеречивый, уболтал. Давай вернёмся «к нашим баранам»!

— Куда вернёмся? — не понял Фридрих.

— К нашей работе. Что по времени этого сна? Начало двадцатого века?

— Да. Совершенно верно. — аспирант откинулся на спинку стула и стал серьёзен. — Начало века. Самого интересного века в истории человечества, самого страшного по разрушениям и человеческим потерям. Самого трагического для нашей страны. Самого загадочного, поскольку из-за войн очень много исторических документов утеряно, очень много противоречивых данных, очень много различных точек зрения на эти события. Мне иногда самому страшно бывает от того, что я узнаю о тех временах.

— Так, давай поподробнее о данных допроса. — осадил Фридриха Адмирал.

— Ну я же об этом и говорю. — обиделся аспирант. — Описываемый период относится ко времени Великой Смуты. А точнее — образования СССР. Период Гражданской войны. Скорее всего 1919, или 1920 год. Место — город Петроград, который ранее назывался Санкт-Петербург и который через 70 лет снова вернётся к этому же названию. Поздняя осень. Всё происходило возле вокзала, который тогда носил название Детскосельский или Петроград пассажирский Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, на одной из прилегающих улочек где-то между «паровозными мастерскими» и «паровозным сараем». Кстати, красивейшее здание вокзала, его удалось сохранить, хотя и поезда сейчас совсем другие. Но в этом сновидении мы до вокзала не дошли. А жаль, конечно.

— Не отвлекайся. — пришлось сказать своё веское слово Адмиралу.

— Да, собственно, и всё. — разочаровано развел руками аспирант. — Одежда, оружие, поведение персонажей, описание зданий, архитектуры и расположения их в пространстве существующего тогда населённого пункта вполне соответствует именно той эпохе. У меня только один вопрос.

— Какой.

— Что же наш персонаж получил от умирающего? Он в конце допроса об этом говорил, но вопросы у меня остались. — задумчиво произнёс Фридрих.

— Да. Что именно?

— Предмет, похожий на инфокристалл, который используется в эльдорианских компьютерах

Глава 20

Бег с препятствиями

Утро на станции — понятие относительное. Тем более, на такой станции, которая всё время дрейфует в тени планеты, не спеша показывать себя всесожигающей двойной звезде. Земного времени здесь тоже не придерживались. А так называемое «среднее общегалактическое» откровенно высмеивали. «Мы живём посреди галактики, в среднегалактическом времени, жизнью средней паршивости, и т.д. и т.п.». Малинин, привыкший к тому, что жизнь по большей части проходит в Дальнем Космосе, делил сутки на четыре части: шесть часов работы — шесть на отдых — и снова в том же порядке. Это было удобно. Вот и сейчас он проснувшись, занялся привычными делами: зарядка, завтрак для себя и для Прапора, а после — уже ставший привычным «умственный труд».

— «Восстание машин» — это миф. — говорил Анке Март. Они неспешно прогуливались по аллее парка при островном Центре. Зрение к нему ещё не вернулось, хотя поразившая его слепота не была слепотой в полном смысле. Март видел, но всё как будто в темноте и очень размыто. Смилянский объяснил ей тогда, что это — результат сильного нервного срыва и полного нервного истощения, до которого Март сам себя довёл. И даже назвал какой-то заковыристый медицинский термин, которым это всё называется. Анка, разумеется, не запомнила. Она тогда вообще не понимала, в чём именно заключается её роль во всём этом. То ли её прикомандировали к Марту в качестве секретаря и сиделки, то ли просто подарили, как живую игрушку…

— Вы хотите, чтобы я с Вами спала? — спросила она в один из первых дней после прибытия в Островной. Её вопрос, видимо, смутил его. Нет, то, что бывший Первый Помощник, а потом и Вождь Счастья Человечества пользуется успехом у женщин она знала. Женщины вообще неравнодушны к успешным мужчинам. Но тут, видимо, было что-то другое. Нечто большее.

— Как хочешь. Я не собираюсь давить на тебя. — ответил он после паузы.

А если не хочу. — хотела сказать она, но промолчала.

Разговор о событиях на Марсе, получивших потом название «война роботов» произошёл спустя какое-то время. Анна сейчас даже не помнила, из-за чего он вдруг начался. Но Март рассказал ей тогда много нового и интересного.

Противостояние Земли и её основной колонии Марса началось практически с момента прибытия первых переселенцев с Земли. Ими были, в большинстве своём, выходцы с Украины — бывшей окраины Русского Мира. Им пообещали в дар целую планету «и ни одного москаля поблизости». И обманули. На Марс потянулись переселенцы и из других стран. Их всех объединяло одно — на своей родной планете им не нашлось места. Кому-то просто не нравились царившие в большинстве земных государств строго-консервативные нормы морали, кое-где переходящие в откровенный клерикализм, кому-то было просто скучно, у кого-то возникли проблемы с законом… Марс очень быстро стал похож на этакий развесёлый «Дикий Запад». В котором украм — так стали называть украинцев, захотелось стать самыми главными.

Так получилось, что среди них оказалось довольно много толковых компьютерщиков. Чем это объяснить — непонятно. Укры в массе своей туповато-агрессивные и весьма недалёкие создания. Но вот гляди ж ты — самые дерзкие хакеры и толковые программисты и просто системные администраторы выходили как раз из них. Это быстро стало известно разведке Полярного Блока. Как и про царящие в укроколониях настроения. На этом и пытались играть. Огвест Бремер, с которого и началась вся заварушка, был наполовину укром. Его мать была украинкой, как и его секретарша, которую он взял на работу именно поэтому.