Анастасия Игнашева – Зеркальный лабиринт (страница 38)

Меня окликнули. На непонятном языке. Очень похож на русский, но только отдельными словами. Какой-то славянский язык. Я что-то ответил. На меня наставили оружие. Люди. Много. Больше десяти человек. В непонятной военной одежде зелёного цвета. На левых рукавах полоски из какой-то ленты жёлтого и синего цветов. У нас в похожей форме Космоспецназ ходит. Только сверху ещё экзоскелет и броня. Я видел. А тут они только с оружием. Меня назвали странным словом «москаль». Так меня потом и называли. Правда, стали на понятном мне русском со мной говорить.

Избили. Еле встал. Повели куда-то. Остановились. Стали спрашивать, как сюда попал. Но я сам не знал. Били. Снова вопросы. Когда стал говорить, что я прилетел для доставки продуктов — заинтересовались. Повели опять куда-то. Привели к главному. Высокий. Светлые волосы, глаза злые. С бородой. Борода довольно длинная. Сколько ему лет — непонятно. Кричал. Угрожал. Продукты приказал найти. Если не покажу — «пристрелить москалика».

Тут снова над нами взрывы. Стали кричать что «Арта русни работает». С потолка подземелья посыпался песок. Все запаниковали и побежали по тоннелю в разные стороны. Я тоже побежал. Но ослаб. Споткнулся. Упал. Заполз за какой-то ящик и закрыл голову руками. Снова оглушило. Вырубился. Когда очнулся, увидел, что лежу в углу, у стены, за каким-то железным шкафом, или ящиком. Большой. Почти в человеческий рост. Кто-то включил свет. Почему-то в этих подземельях, не смотря ни на что, было электричество, хотя их изо всех сил старались разрушить. Горела одна лампочка и не очень ярко. Никого вокруг не было. Я встал. Всё тело болело. Обитателей подземелья не было. Комната была небольшая. И стоял только этот ящик.

Адмирал смотрел видео допроса и попутно думал о том, что уж очень много людей, которые побывали на этой проклятой планете, потом начинали мучаться от странных последствий. У кого-то это были кошмары, у кого-то просто странные сны. А вот у этого Дагварда, похоже, совсем с головой плохо сделалось. Ведь он реально считает, что всё рассказанное произошло с ним наяву. И тут возникает вопрос — а если в действительности это не сон, а реальность? Что если те, кто побывал в лабиринте или рядом, теперь будут попадать в такие провалы в пространстве? А может и не только пространстве, но и во времени? Комбриг обмолвился, что никаких военных конфликтов, где могло бы происходить что-то подобное, за последнее время не было. Судя по всему и дознаватели пришли к такому же выводу.

Адмирал решил пока ничего не говорить Комбригу и поискать сведения об этом конфликте самостоятельно. И стал смотреть видео с удвоенным вниманием. Но его интересовали сейчас не действия допрашиваемого, а малейшие упоминания о окружающем его мире. Обмундирование? Прекрасно, мотаем на ус. Оружие пороховое? В копилочку. Бомбовые и артиллерийские удары с небольшим интервалом и крупным калибром? Запоминаем. Подземелье? А какое? Похоже промышленное. Запоминаем. Ну и язык, похожий на русский, но не русский. «Москаль», «русня» написанное на стенке какого-то сейфа «Слава Ук…». Запоминаем.

Адмирал подумал, что пока он найдёт историка, который по этим приметам сможет подсказать вероятный военный конфликт, может пройти много времени. Кто же поможет? С кем посоветоваться?

Адмирал покосился на Комбрига. Тот потягивал себе чаёк с капелькой рома и на экран, казалось, не смотрел совсем.

Подземелье… и на Зэду оно было, и тут, в этом странном то ли сне, то ли видении… А что если… Если что… Но что именно Адмиралу додумать так и не удалось. В палату вторгся Рентген.

— Тревога!

Малинин выключил коммуникатор и едва успел вытащить карточку памяти и спрятать её, как в коридоре послышались шаги. Шли несколько человек.

* * *

— Итак, что мы имеем на данный момент. — сказал Джинн, вытирая пальцы влажной салфеткой, — Мы имеем: а — некую мелкоуголовную шпану инопланетного происхождения за которыми стоят какие-то ребята с Марса.

Джинн для наглядности положил посреди своей пустой тарелки куриную косточку.

— Которые что-то слышали про артефакты с Гаммы-249, но информация у них либо неполная, либо устаревшая, либо всё сразу. — сказала Анна, — А один из этой шпаны — наш старый знакомый. Кстати, помнишь, в подземелье мы нарвались на засаду? Один из этих типов назвал меня по имени-отчеству. Он так и сказал: «Обыскались мы Вас, Анна Игоревна». Вот что. Ты как хочешь, а я в совпадения не верю.

— Значит — следят за тобой и твоей семьёй уже давно. — сказал Джинн, старательно укладывая рядом с первой куриной косточкой ещё одну.

— Но как-то хреново следят. Непрофессионально.

— Как умеют — так и следят. Может, им с Марса плохо видно.

— С Марса. Кому я там могла дорогу перейти? У меня в активе не так уж много операций там. Там больше другие подразделения работают. Которые по Ближнему Космосу. Мы-то в Дальнем.

— Кстати! — Джинн помахал в воздухе вилкой, — Дагварды своё детство провели на Марсе. И не только детство.

— Думаешь, этот как-то связано?

— Один из них какое-то время служил в марсианской полиции.

— Рек. А он рехнулся. — сказала Анна.

— Если мне память не изменяет, у этого типчика на допросе умер человек. В марсианской полиции, конечно, работают те ещё кадры, но даже для них это было ЧП.

— Умерший был какой-то важной шишкой. — добавила Анна, — Тогда от неминуемой расправы горе-полицая спас дядя.

— А Дагвард всю вину свалил на своего напарника. — сказал Джинн, укладывая рядом с куриными косточками хлебную корку, — Потом дядя от греха выправил племяннику перевод на Маиси, где тот оказался в самый разгар тамошнего майдана. После чего загремел в реабилитационный центр. А потом они с братом купили корабль. И рейс на Зэду был одним из первых их заказов.

— Остаётся выяснить — как это всё связано. — сказала Анна.

— Именно! — Джинн водрузил поверх уложенных на тарелке объедков вилку.

— Все дороги ведут на Марс.

Дверь без стука распахнулась и на пороге возникли три фигуры. Впереди стоял, оглядывая помещение через чёрные очки из-под козырька кепки, человек в синем костюме-тройке. На ногах у него были жёлтые потрёпанные ботинки, из-под полы пиджака выглядывала довольно толстая цепочка из какого-то жёлтого металла. Головы людей, стоявших пока в коридоре, позади вошедшего, не были видны, а кожаные куртки еле скрывали огромные мышцы. Полы одежды были сильно оттопырены каким-то оружием.

«Хм. И что же таким красивым тут у нас понадобилось?» — подумал Адмирал. Глянув налево он увидел, что Комбриг мило улыбается, явно предвкушая развлечение. Рентген стоял возле двери засунув руки глубоко в карманы халата с нечитаемым выражением лица. Возникла пауза, довольно длительная, но нарушать её никто не собирался.

— Кхе-кхе. — наконец начал говорить человек в костюме — Кто тут Малинин? Я следователь Репин, мне необходимо произвести следственные действия по одному делу.

Малинин встал с кровати, нашёл свою трость и медленно пошёл к стулу возле экрана, который служил окном в помещении. В «окне» светило яркое закатное солнце. Адмирал встал таким образом, чтобы на фоне экрана был виден только его силуэт. Комбриг также спустил ноги на пол и изображал неторопливый поиск тапочек левой ногой. Следователь сделал несколько шагов вперёд. Сзади возникла давка при прохождении в дверной проём «охраны» Репина. Хотя какой это Репин? Одежда и манеры просто кричали о мафиозном происхождении всей троицы.

— Чем обязан, подпоручик? — ответил Малинин, намеренно понизив в звании следователя. Но никакой реакции не последовало. Адмирал покрепче сжал трость. Комбриг продолжал изображать поиск тапочек уже встав с кровати и ухватившись двумя руками за спинку стула возле прикроватной тумбочки. «Сейчас будет весело.» — бывший спецназовец ощутил давно забытый прилив адреналина в кровь, — «Лишь бы нога не подвела.»

— Это он. Связать. Остальных в расхо… — псевдо-Репин не успел закончить фразу и стал заваливаться после удара тростью по шее. Комбриг уже метнул стул в ближайшего соперника, который почти достал из-под полы огромный блестящий бластер. Но метание мебели было лишним. Рентген, стоявший уже позади громил, всадил им под лопатки по уколу. Сначала медленно, но всё убыстряясь, бандиты очень громко упали на пол.

— Большой шкаф громко падает. — задумчиво сказал Комбриг в полной тишине и с горечью в голосе закончил. — Я столько раз говорил эту фразу и только сейчас понял её истинный смысл.

Рентген тем временем на коммуникаторе набирал какие- то команды, видимо вызывал отряд своих меддронов, от одного вида которых Адмирал иногда вздрагивал.

Анка задумчиво посмотрела на боевого товарища.

— Нет, Джинн. Тут что-то не то. Те ребята из подземелья как-то не вяжутся с этой шпаной мелкотравчатой. Один из них знал моё имя. А все сведения о военнослужащих и их семьях…

— Составляют военную тайну. — закончил фразу Джинн.

— А допросить их у нас тогда не вышло. Но им была нужна моя семейная реликвия.

— Это которую прадедушка подарил прабабушке. — сказал Джинн.

Анка кивнула.

— Эти тоже за ними приходили. И вот теперь вопрос — те, из подземелья которые и эти — это одни и те же? Что-то мне подсказывает, что нет.

Джинн задумался, рассеянно покачивая в руках кружку с чаем.

— Этот Кинни удрал тогда. А меня из станера вырубили. — сказал он.