Анастасия Игнашева – Зеркальный лабиринт (страница 23)
— Ты разучился делать операции? — Невинно спросил Малинин. — Да-ааа… Стареешь…
— Да не в этом дело. — Отмахнулся Самуил Яковлевич. — Ну узнаешь ты всю подноготную. Куда с этой подноготной побежишь? Или, думаешь, кому надо не в курсе произошедших на Зэду событий? Или ты наивно полагаешь, что вся эта операция не следствие прямого приказа кого-то из высшего командования?
Малинин задумался. Те же самые вопросы он задавал ещё недавно сам себе. Но если тогда он от вопроса отмахнулся, то вот старому боевому товарищу не ответить он не мог. И сказать неправду нельзя.
Самуил Яковлевич сидел в кресле напротив и медленно потягивал ароматный напиток. Он ждал ответа. Ждал и понимал, что расскажет все старому Адмиралу при любом его ответе. Ведь их связывали узы боевой дружбы. Для каждого из этих старых бывших вояк дружба — не пустой звук.
— Лэхаим. — произнёс тем временем Рентген и немедленно выпил. Малинин последовал его примеру.
— Ну так что? — повернулся он к Рентгену.
— Что тебя интересует, малохольный? — спросил врач, протирая очки тряпочкой.
— Всё. С самого начала. И, кстати. Имя Альта Джеир тебе не знакомо, случаем?
— Джеир? — Рентген ненадолго задумался, продолжая протирать очки, — Нет. Не припоминаю. А кто это?
— Да так. Одна особа. Есть предположение, что она тоже там замешана была.
— Тогда из лабиринта мы троих вывели: девчонку, мужика одного и счастьевца какого-то…
— А ты не путаешь — их четверо было. — возразил Малинин, — Девчонка, мужик, ещё какая-то баба, вроде как тоже из той экспедиции и счастьевец.
Рентген задумался.
— Может и четверо. — согласился он после некоторых раздумий, — А что с ними?
— Да просто мелькнула мысль, что эта баба — и была та самая Альта, чтоб её!
— А кто она такая?
— Сложно сказать. Но как-то связана была с Конторой. И вся эта петрушка была из-за неё.
— Fiat justitia, et pereat mundus. — пробормотал Адмирал после довольно долгого молчания.
— Что что? — явно не понял медик, хотя ему по долгу службы знать латынь было необходимо.
— Пусть погибнет мир, но восторжествует правосудие! Это очень древнее изречение. Ответить на твой вопрос я могу только так. Одно могу обещать. Своих источников информации я никому и никогда не открывал. Ты меня знаешь. — тихо но уверенно произнёс Малинин и посмотрел в глаза Самуила Яковлевича. Тот вздохнул и начал рассказывать.
Операция на планете Зэду была следствием многолетнего противостояния контрразведки Земли и нескольких спецслужб человеческих и не только планетарных союзов. Флот Счастья Человечества в блокаде Зэду был лишь разменной монетой, хотя и Блок тоже проявлял к планетке интерес и большой. По тех крохам информации, что оказались в руках медика, основную тайную борьбу против нас вели кто-то из старых рас, которые постепенно теряли жизненное пространство под напором довольно агрессивной экспансии людей. А такое никто никому никогда не простит — это залог выживания любых разумных, да и не только разумных, организмов как вида вообще. Конкуренция идёт жесткая и бескомпромиссная с самого первого столкновения. Да, внешне у нас мир и процветание, даже поделены сферы влияния. Но это абсолютно ничего не значит, если дело дойдёт до малейшего конфликта. Стоит не поделить какую-либо маленькую планетку, пригодную для колонизации, расположенную в удобном секторе — война полыхнёт до полного истребления друг друга. Просто потому, что уступить не сможет ни одна цивилизация — это залог выживания.
Потому по всем галактикам и люди и другие ксенорасы ищут то, что может принести победу в будущем противостоянии. Супербомбу. Или Супероружие. Или СуперТехнологию. Или СуперБиооружие. Чтобы нанести максимальных ущерб. Всё как всегда. Даже земная история начиная с каменных топоров идёт по подобным сценариям. Выживание — это двигатель эволюции.
Медик, уже после того, как перешёл в отдел ксеноугроз и занялся исследованиями того монстра, который находился в малоприметном холме на поверхности заштатной планеты, начал понимать всю эту подоплёку и то не сразу.
Операцию проводил Особый Отдел. Кто конкретно отдавал приказы -конечно, рядовые знать не могли. Только высшее командование. А значит за всей подноготной особистских игр придётся идти к Комбригу. Так Самуил Яковлевич и посоветовал Малинину. Правда перед этим поделился своими знаниями — кто такой биокомпьютер на Зэду и что он может. А может он очень и очень многое именно как биооружие. И даже с большой буквы — как СуперБиооружие. Одна проблема — очень сложно договориться с этим монстром. До сих пор это далось лишь частично.
— А что — таки удалось? — сразу вскинулся Малинин.
— Что удалось? Договориться? — уточнил Рентген, — А вот это не точно. Но что-то такое я слышал. Твой подчинённый, вроде бы, смог оттуда вырваться. Вот и порасспрашивай его.
— Ну, спасибо тебе на добром слове. — поднялся Малинин, — Извини, если что не так, или обидел чем. Пойду я.
— И тебе не хворать. — с явным облегчением ответил Рентген.
Малинин вышел из кабинета и зашагал по коридору к лифтовому холлу.
Значит — будем дожимать Джинна. — подумал он, размеренно постукивая тросточкой по металлическому полу.
Уже у себя в комнате, покормив Прапора, устроившись в кровати и выключив свет, Адмирал продолжал размышлять над тем, что узнал от своего бывшего подчинённого.
А узнал он интересные вещи. Собирался интересный паззл из разрозненных кусочков информации от разных источников.
Первое. Конечно то, что сообщено в официальных источниках совершенно не отражают всей картины произошедшего тогда на Зэду. Вернее — там просто дезинформация. Но кое-какие моменты можно с небольшой долей правдивости принять к сведению.
Второе. Особый Отдел прекрасно знал, кто или что находится под холмом. И, соответственно, имел свои виды на использование находящегося там биокомпьютера в своих тёмных играх.
Третье. Завладев таким лакомым куском территории под видом карантина особисты устроили огромную и хорошо оборудованную лабораторию, куда не было доступа никому из конкурентов.
Четвёртое. Конкурентами у Особого Отдела, судя по размаху операции, были отнюдь не вероятные противники из каких-либо человеческих анклавов. Тут противостояние было с инопланетниками, однозначно. Противостояние тайное и очень жёсткое. Но тогда вопрос — какую роль в этом играл Блок? Они ведь тоже туда сунулись! И не просто так, а в надежде отжать все найденные ништяки. Ну, или не все, то хотя бы часть.
Пятое. А вот дальше опять нужна информация. Завтра надо идти к Комбригу. Да и Старыгина ещё раз побеспокоить. Тот при штабе, может какие-то наводки дать. Но его уровня доступа явно мало. Это как подтверждение сделанных сейчас выводов. Или наоборот.
Шестое…
Адмирал стал засыпать. Всё-таки возраст давал о себе знать…
Анка положила две тёмно-бордовых розы на могилу мужа, постояла немного и, развернувшись, неспешно двинулась к выходу с кладбища. Серое, словно простым карандашом растушёванное небо роняло не то дождинки, не то ранние снежинки. Ветер шуршал опавшей осенней листвой на дорожке.
— Ржавая!
Анка резко обернулась. От стоящего у кладбищенских ворот её мобиля отошёл какой-то человек и направился к ней.
— Джинн? Ты здесь каким ветром?
— Разговор есть. Есть время?
— Да. Немного.
— Тогда подкинь меня. По дороге поговорим.
— А ты меня как нашёл?
— Ребята сказали, что ты на кладбище поехала. Ну и день сегодня… Сколько лет уже?
— Два года.
— А он долго продержался.
— Да. Кстати, наши так и не поняли, что за дрянь ему вкололи.
Джинн взял с места, пожалуй, слишком резко.
— Ты о чём поговорить хотел?
— Пару дней назад со мной неожиданно Батя связался.
— Вот как? И что ему понадобилось?
— Представь себе, начал выпытывать про Зэду. Помнишь такую планету?
— Ну ещё бы!
— Зачем-то ему вдруг понадобились детали той операции. Ну и какие-то сведения.
— Зачем?
— Если бы я знал. Кстати, гриф секретности с неё так и не сняли.
Анке вдруг вспомнилась ночь накануне свадьбы. Они тогда тоже ведь вспомнили ту проклятую планетку. Как же давно это было! И сколько всего было потом! Ведь все они впервые встретились именно там, на Зэду.
— Что Батя затеял? — спросила она, не надеясь, однако, получить ответ, — Ведь не просто так же он стал тебя выспрашивать.
— Сказал же — понятия не имею. Но ясен перец, что после меня он и к тебе подкатить может. Хоть ты тогда ещё и пигалица была. Сколько тебе было? Пятнадцать?
— Шестнадцать.