Анастасия Гудкова – Яга. Начало (страница 7)

– И то верно, – нахмурилась Яга. – Что делать-то?

Ведьма задумчиво пожевала нижнюю губу, потерла нахмуренный лоб. Никак ей в голову не шло, как от супостата укрыться. Ответила неожиданно Василиса.

– Кощей, он… – робко начала она. – Неплохой он, одинокий только.

– Какой же он неплохой? – фыркнул Баюн. – В каждой башне по девице, вот скажи мне, на кой ему столько?! Неужто полюбовно нельзя?!

– Да кто ж полюбовно согласился? – удивилась Василиса. – Страх-то какой!

– Какой? – не поняла Яга. Хоть сама себе и боялась сознаться, да только никакого страха она перед Кощеем не испытывала. Скорей уж, наоборот, дюже хорош был царь лесной. Коли по-хорошему бы пришёл… Да что уж теперь.

– Да ты никак не знаешь?! – ужаснулась Василиса. – Такое там… И сказать боязно. Коли в полночь, когда луна похожа на блин, его увидишь, сама всё поймёшь.

– Когда луна похожа на блин, – повторила Яга, выглядывая в оконце. – Завтра ночью, стал быть… Поглядим, что там за страх такой.

За оконцем занимался рассвет. Робкие солнечные лучи осторожно коснулись земли, пробежались по искрящимся каплям утренней росы. Тихо было в замке, ни петух не кукарекает, ни куры не квохчут. Ибо нет живности при дворце, а простых домов и подавно рядом не водится.

Брела Яга по коридору башенному, тяжёлые мысли распутывая, словно пряжу шерстяную. Бывало, бабка ей из такой грубые носки вывязывала. Уж кололись они люто, зато ноги не мёрзли. Вот и мысли такие были, колючие.

Вот взять Василису. Хорошая же девка, судьба тяжёлая только выпала. И тоскует она, да виду не подаёт. Коли не тосковала бы – вовек про Ивана своего не выспрашивала. Видно было, нелегко ей признание далось, долго думала Василиса, прежде чем попросить. Тут Яга её понимала. Пока не знаешь, вроде и надежда в сердце живёт. Что любит, ищет. А уж коли точно узнать…

А с другой стороны – Кощей. Счастлив ли? Да кто ж тут будет счастлив, одинешенек в лесу? Скелеты да волки кругом, тут и сам завоешь. А царевны лишь рыдать годятся. Что ж за тайна такая у Кощея?

– Чего вздыхаешь? – поинтересовался Баюн, облизывая лапу.

Вернулись они прямо перед рассветом, а заботливая Любава и тут расстаралась: пирогов румяных принесла, кувшин молока и плошку сметаны для кота. Только Яга к пирогам не притронулась. Всё стояла напряжённая, как тетива у лука, да в окно глядела. Негоже ведьме в заточении томиться, сама природа её тосковала и на волю просилась. Да только как вспомнит глаза бездонные, голос бархатный…

– Зелье варить надо, – недовольно буркнула Яга. – А котла не сыскать.

– Так Любавушка ж обещала, – напомнил кот. – Поела бы, так и голодом себя уморить недолго.

Невидящим взглядом уставилась ведьма на корзинку с пирогами, а потом сделала то, чего Баюн от неё никак ожидать не мог. Разрыдалась не хуже царевен.

– Ты чего это? – испугался кот. – Никак захворала?

– Захворала, – вздохнула ведьма, смахивая солёные слезы. – Сразила меня хворь лютая, нет от неё снадобий. И заговоров тоже нет.

– Да ты что же… – догадался Баюн, но вслух говорить не стал. Лишь коснулся мягкой лапой щеки ведьмы, а потом ещё и мордой потерся. – Полно, Яга, образуется всё. Давай Василисе поможем, а там и поглядим, что да как. Может, и не ужасный супостат этот.

– И это мне кот говорит, – шмыгнула носом ведьма. – И правда, кому я, кроме кота, сдалась, коли есть прекрасные царевны. С щеками румяными, да косами русыми.

Ведьма тряхнула светлыми кудрями, тотчас весело рассыпавшимися по острым плечам. Догоревать по тяжёлой судьбинушке Яге не дали. Дверь с хлопком отворилась, явив пред очи изумленной ведьмы двух скелетов, сверкающих пустыми глазницами. Один из них тотчас клацнул зубами, видимо, показывая, что шутки с ним плохи. А второй подхватил Ягу под белы рученьки, да поволок куда-то, не обращая внимания на жалобное мяуканье чёрного кота, увивающегося у него под ногами.

Яга, в отличие от стражников, Баюна приметила. Зыркнула на него, да взглядом на дверь указала, чтоб сидел и не высовывал морду свою любопытную. Ясно же, помочь хотел, да разве ж ему под силу с самим Кощеем справиться? А раз так, нечего и пытаться, кот ей целый нужнее. Зачем, правда, Яга ещё не решила, но целый всяко лучше.

" А вот любопытно, – вдруг подумала ведьма, – душа-то в костяшках осталась, али всю выдуло? " И оттого, что подолгу размышлять она не привыкла, тотчас спросила у одного из скелетов:

– Звать-то тебя как, болезный? – Тот лишь рыкнул что-то невразумительное. – Понятно, стал быть Прохором тебя звать стану. Был у нас в селе Прошка один, эх, и доброй души парнишка. А потом знаешь, чего с ним стало?

Новоявленный Прохор поглядел на ведьму пустыми глазницами и снова рыкнул, только на этот раз заинтересованно. Яга хитро прищурилась. Осталась, значит, душа, хоть краешек, хоть крошечка, да осталась! Уж что-что, а потаённые желания выгадывать ведьма сызмальства умела. И страхи тоже. Вот хотя бы Прохор. Уж и терять-то ему вроде нечего, костяшки одни. Да только и он за отголоски жизни держится, а тащит её лишь оттого, что Кощей приказал. Сам бы он ни в жисть к ведьме по доброй воле не сунулся.

– Ведьму одну знатно обидел, – фальшиво вздохнула Яга. – А та и прокляла его, бегает теперь, усами рыжими шевелит, да от лаптей уворачивается. И чего ему в людском обличье не сиделось, не знаешь?

Прохор не знал. Головой замотал так, что едва её не потерял. А скелет таракана представлялся ему весьма хрупким, поэтому он хватку слегка ослабил. До конца не отпустил, кто его знает, что Кощей удумает, коли пленницу не получит? А только Прохор не определился ещё, от кого неприятностей больше, вот и решил опасаться обоих одинаково.

– А ты Гришкой будешь! – радостно возвестила Яга, кивая на второго скелета. – Будешь?

Тот кивнул, похрустывая шейными костями. С этой ополоумевшей ведьмой лучше согласиться. И чего Кощею с царевнами не сиделось? Те ж все похожи, словно сестры: в башне рыдают, тащишь их куда – воют, слезы по лицу размазывая. А эта имена раздаёт, да байки рассказывает! Гришка от таких мыслей даже шаг ускорил.

– Осторожней, болезные! – прикрикнула Яга, когда он слишком сильно потянул её за руку. – Разорвете же! А ну как не доставите меня в целости Кощею, осерчает же!

Скелеты переглянулись, коротко рыкнули, а потом и вовсе побежали, силясь разговорчивую ношу скорее Кощею передать, да на задний двор отправиться. Там в кустах смородиновый притаился огромный костяной молот, который стражники с радостными рыками кидали на дальность. Уж лучше молот, чем ведьма.

Так и доволокли Ягу до дубовых резных дверей, высоченных, под самый потолок. С трудом, навалившись всеми костями, отворили скелеты заветные двери, втолкнули ведьму в огромный зал, да поспешили выход обратно затворить, чтоб не убежала. А Яга и не собиралась, билось юное сердечко, словно птица в клетке, да замирало от страха перед могущественным Кощеем. А может, и не только от страха.

Глава 6

Бессмертный восседал на золоченом троне. Ни дать ни взять, великий лесной царь. Да только Яга не восхитилась, а совсем наоборот.

– Подушки-то у тебя какие, – прицокнула она языком. – Нешто зад свой костлявый отсидел? Али дыру в троне протёр?

Неожиданно, Кощей расхохотался. Махнул тощей рукой, чтоб скелеты их с Ягой одних оставили, а после хитро прищурился.

– Догадалась, зачем позвал?

–Может, и догадалась, – пожала плечами Яга. – Да только царевна из меня, как лебедь из лягушки. Ошибся ты, Кощей, суженая твоя в соседней башне слезы льёт.

– Ошибся? – покачал головой Бессмертный. – А что, если нет? Уж и не припомню, когда красна девица в моём дворце не рыдала, а побег готовила. Да ещё с кем?! Нешто кого получше Василисы не сыскалось?

– Остальные в слезах утопли, – фыркнула ведьма.

– Ты мне вот что скажи, Яга, – улыбнулся Кощей. Улыбка у него была чудная: вроде и весело ему, а глаза колючие. – Неужели не люб я тебе? Чего тебе надобно: злата, жемчугов заморских?

– Не всё златом измерить можно, – грустно вздохнула ведьма.

– А чем ещё? – удивился Кощей.

– Заботой? – робко спросила Яга.

– Спутала ты меня с кем-то, – усмехнулся Бессмертный. – И сам не пойму, отчего я тебя до сих пор не отдал волкам на растерзание? Как заколдовала меня, глазища твои… Постой! Неужто ведьма?!

– Да что ты, – отмахнулась Яга. – Ты тут окромя царевен и девиц, небось, не видывал. Вот и кажется тебе любая простая девка ведьмой.

– Слухи о тебе всякие ходят, – напомнил он.

– Так то слухи, – пожала плечами Яга.

– А зелье сонное? – вспомнил Кощей.

– Притомился ты, небось. Вот и теперь, то ведьмой назовешь, то злато предлагаешь. Ступай, отдохни. И я пойду, кота своего бестолкового отыщу, уж больно его стражники твои испужали.

– Это ты мне приказываешь?! – зарычал Кощей.

– Советую, – мягко поправила Яга, сверкая глазами. – Устал ты, говорю, очень. Думы твои точно ветер крутит, взор тяжелеет, туманится…

Дошептала ведьма заговор древний, поглядела на мирно спящего прямо на троне Кощея, да и прошмыгнула обратно в приоткрытую дверь. Баюна и правда надо было отыскать.

Дорогу до башни своей ведьма легко отыскала. А как иначе? Коли не умела бы Яга тропы да дороги всякие запоминать, в первый же поход в лес сгинула бы в каком-нибудь болотце. К счастью, дверь скелеты запереть не подумали.