Анастасия Гудкова – Яга. Начало (страница 3)

– Красиво? – прищурился Кощей.

– Что я, ковров не видывала? – пожала плечами Яга. А Баюн чихнул и испуганно за ведьму спрятался.

– Чудной у тебя кот, – Кощей внимательно посмотрел на него и покачал головой. – Послушный, как пёс верный.

– Приблудился недавно, голодал небось, вот и ходит за мной.

Баюн таких оскорблений стерпеть не мог, выпустил длинный коготь и предупреждающе зашипел. Яга это приметила и равнодушно добавила:

– Думаю вот, выгнать его, что ли, взашей? Да жалко, волки вон по лесу рыщут, задерут ещё. Пусть уж ходит.

– Какая же ведьма без кота, – улыбнулся Кощей. – Я вот тоже…

– Кота завёл? – заинтересовалась Яга.

– Почти, – засмеялся Бессмертный. – Волка. Служит мне верно, уж почитай, три года.

– Девиц, что ли, таскает?

– А коли и так. Скучно мне одному в чаще-то. А они то хороводы водят, то в баньке вениками машут. Красота…

– Срамота, – фыркнула ведьма. – Ты коли меня в баньку позвал, так осади коней. Отворяй давай свои двери, да выпускай!

– Ух, какая! А если не отпущу?

– Прокляну.

– Любопытно, – прищурился Кощей. – И чем ты меня, Бессмертного, проклясть можешь?

– Вот придумаю…

– Ну подумай, голубушка, подумай, – оскалился Кощей и хлопнул в ладоши. Тотчас три скелета, что вдоль стены стояли рядком, подхватили Ягу под белы рученьки, кота за шкирку, да потащили.

– В светлицу белой башни их, – приказал Кощей.

Глава 3

Едва закрылась одна дверь за скелетами, кто-то осторожно отворил другую, крохотную и скрипучую, что таилась в укромном уголке. А вообще комната хорошая была, чистая да светлая, даром что в башне. Постель, как у княжны, даже кушетка бархатная, да ночной горшок. Подивилась Яга, да виду не подала. Всё на дверцу смотрела.

– Проходной двор какой-то, – фыркнула Яга, разглядывая ту, что появилась из двери.

Росточка она была невысокого, едва доставала ведьме до пояса. Болотно-зеленые волосы заплетены в лохматые косы, а в глазах – тоска и служение.

– Кикимора? – вздохнула Яга. Зеленоволосая поклонилась. – В услужение прислали?

– Ваша светлость… – снова кланяясь начала было кикиморка, но ведьма её перебила.

– Довольно челом бить, до светлости мне, что улитке до ястреба. Далеко и невозможно, то есть. Звать тебя как? – кикимора молчала. – Имя у тебя есть? Коли позвать тебя надо, что другие говорят?

– Эй, кикимора и говорят, – грустно ответила зеленоволосая. – А имя может и было когда, да разве упомнить…

– Так коли не помнишь, любое бери, – предложила ведьма. – Меня Ягой кличут. А кот – Баюн. Тебе какое имя нравится?

– Слыхала я как-то… Любава… Ох, красиво, – кикимора шмыгнула носом. – Да только подойдёт ли?

– Отчего ж не подойти, – улыбнулась Яга. – А у Кощея в услужении как оказалась?

– Так он во всех болотах шерудит, русалок да кикимор таскает. Русалок, знамо, для чего, чтоб слух и взор услаждать, а кикимор – чёрную работу делать.

– Насовсем, что ли? – нахмурилась Яга.

– На год после того, как утопла. Коли буду справно служить, сосватает меня домовому. А коли осерчает, быть мне супружницей водяного, а тогда век в болоте мокнуть.

– А служить хорошо – это как? – вдруг спросил Баюн. – Вы, бабы, лясы вечно точить можете, а кот у вас тут того и гляди с голодухи подохнет. Может, сметанка найдётся?

Яга ухмыльнулась, а кикимора испугалась было, а потом рот ладошкой прикрыла да захихикала.

– Это не ты ли тот кот, что мышь у княжны на постели ловил? – спросила она.

– А может, и не надо сметанки… – задумчиво протянул Баюн.

– Да не серчай, ты ж один во всём царстве говорящий. Ой! Кощей за тебя мешок золотых обещал, скучно ему, говорит, а тут хоть какое развлечение. Ты уж помалкивай при нём. А сметанку добуду.

Счастливая Любава выскочила в свою крошечную дверь. Яга, не теряя времени, тоже в эту дверцу заглянула, да следом не пошла, головой лишь дёрнула.

– Оберегов-то навешал, ирод костлявый! Да чтоб ему вовек злато его считать, не пересчитать! Чтоб сидел, от скуки чах, да угомониться не мог!

– Эк ты разошлась, – восхищённо сказал Баюн. – Не пролезем?

– Ну коли не прочь на свою шкуру проклятий да отравы схлопотать, ступай. Снять не смогу, не я вешала, не подпустит.

– А кикимора как ходит? – удивился кот.

– Так она неживая, что ей сделается? Жалко мне её, такому супостату служить…

Баюн не ответил, сметану ждал. Как Любаву с блюдцем увидал, манерность свою отбросил да бросился к сметане мурлыкая.

– А все-таки кот – он и есть кот, даром что говорящий, – покачала головой Яга. – Помани сметаной, продастся с потрохами. А скажи мне, Любава, есть тут домовые-то?

Про домовых Яга сразу разузнать решила, как только кикимора про сватовство сказала. Кто ж лучше них все ходы и выходы замка ведает? Да только не станут они ради ведьмы стараться. А ради зазнобы своей…

– Есть, конечно, – кивнула кикимора.

– Чай и не вредные есть? Такие, чтоб душевные?

– Один, – покраснела Любава. – Антипкой звать. Красавец писаный, каких свет не видывал! Нос у него, точно репа крупная, глаза как два блюдца, только серые. Да волосы цвета осенней соломы.

– Тебе бы летописи слагать, – фыркнул Баюн.

– Ты там за сметаной смотри, чтоб не убежала, – осадила его Яга. – Так что там Антипка-то? Жениться хочет?

Любава опустила глаза в пол и тяжко вздохнула.

– Стал быть, не хочет, – догадалась Яга. – Ну это дело наживное, сколько тебе ещё служить осталось?

– Три седмицы, в самый раз до Иванова дня.

– Успеется, – улыбнулась ведьма. – Я тут столько сидеть не желаю.

– Да разве ж Кощей спросит, – покачала головой кикимора. – Туточки в кажной башне такой по царевне, а то и две. Всё поначалу бушевали, убечь пытались.

– Не получилось? – уточнил Баюн облизываясь.

– Сметану ешь, паскудник, – фыркнула Яга. – Коли не ты, вовек бы тут не оказались!

– Так ты и сама пойти не прочь была! – напомнил кот. – Нечего теперь на меня собак спускать!

– И то верно, – вздохнула ведьма, усаживаясь на кушетку и поглаживая ладонью бархат. Даже глаза блаженно прикрыла, всё ж девица и есть девица, даже коли она ведьма пленная. – Так не убег никто, говоришь?

– Никто, – шмыгнула носом Любава. – Всех волки назад приволокли.

Призадумалась Яга. С волками и договориться можно, а вот с Бессмертным что делать? Царевны-то к батюшкам, небось, побежали бы, да женихов- защитников сыскали. А ей-то как быть? Лес для двух колдунов невелик и тесен, от Кощея не скроешься. А уж коли сыщет, тут одной башней не отделаешься. Значит, надо, чтобы сам отпустил, да вернуть не желал.

– Скажи-ка, Любава, а девиц столько Кощею для чего? – поинтересовалась ведьма.

– Да… Эт самое… Уж и сказать-то не знаю как… Срам один!

– Для срама значит, – прищурилась Яга.