Анастасия Гудкова – Тайная сила врача-попаданки (страница 30)
Может, именно поэтому я не вышла замуж в своем мире, слишком долго ждала, пока кто-то шагнет в мою сторону. Или попросту была слишком требовательной. Наверное, то, что происходило теперь — самый правильный из возможных вариантов. Взаимное уважение, приятный человек рядом, спокойные и ровные отношения, разве можно хотеть большего?
Почему тогда всякий раз, стоило мне вспомнить горячие губы Савьера, сердце замирало? Нет, хватит, у него был шанс все изменить, но он этим шансом не воспользовался. Теперь я выбираю, и я выбираю спокойствие и Лероя.
— Могу я войти? — крикнула я из коридора, когда после стука никто не отозвался.
— С каких пор ты спрашиваешь, Мари? — поинтересовался генерал, распахивая дверь.
Удивительно, впервые он не полулежал в постели, а вполне бойко передвигался по комнате в кресле, и видеть это было крайне непривычно. Как будто Савьер принял какое-то решение и больше не желал казаться немощным.
— Вечерний массаж, время пришло, — я выдавила улыбку. — Надеюсь, у вас позитивный настрой, я хочу поставить вас на ноги как можно скорее.
— Убегаешь? — прищурился Савьер.
— Я? — не выдержала я. — Пожалуй, нет. Я не привыкла бежать от того, что кажется непростым, иначе меня бы не было здесь, Мартин.
Я понимала, что мои слова были для него сродни ударов, но ничего не могла с собой поделать. Сердце жгла обида, а глаза щипало от предательски подступающих слез. Вот Лерой никогда, ни разу не заставлял меня плакать из-за него. Рядом с блондином я чувствовала себя счастливой и живой. Так зачем я цепляюсь за того, кто не желает вылезать из раковины?
— А что, если то, что ты считаешь непростым, на самом деле невозможно? — бросил Савьер.
— Я предпочитаю пробовать даже то, что кажется невозможным, — пожала я плечами. — Ты ведь шевелишь ногами, а это тоже до моего появления считали невероятным.
— Дело не в этом! — воскликнул мужчина, но я не желала его слушать.
— Послушай, давай уже сделаем эту бесову зарядку на ночь, и я пойду. Я обещала, что ты встанешь на ноги, все усилия приложу, чтобы это было так. И даже рекомендации на дальнейшую жизнь тебе распишу, чтобы через годик-другой ты смог бегать по арене не хуже своего ученика. Садись, пожалуйста, на край кровати, попробуем сегодня удержаться на ногах, раз уж ты уже пытался.
К счастью, спорить мужчина не стал. Покорно перебрался на кровать, поставил ноги на пол и вопросительно уставился на меня. Я встала напротив, протянула ему руки и скомандовала:
— Держись и осторожно поднимайся, не делай резких движений.
— Может, лучше было попросить кого-то покрепче? — усомнился Савьер.
— У тебя тут ковер, не заставляй меня думать, что ты трус, — процедила я. — Поднимайся.
— Такой я тебя еще не видел, — покачал головой мужчина.
— Какой, Мартин? — прищурилась я. — Какой, такой? Разочарованной?
— Мари, я ведь ничего не обещал, я говорил, что моя жизнь больше не будет прежней. Даже если я смогу ходить, я не верну ни прежний статус, ни положение при дворе.
— Вставай, черт тебя дери, — крикнула я, чувствуя, как катятся по щекам злые слезы. — Ничего ты не понимаешь, ничего! Сколько ты пролежал, пока понял, что можно было просто пошевелить ногами?! Сколько ты просидел, пока понял, что способен стоять?! Вставай!
Я рванула его руки на себя, а Савьер неожиданно ловко встал, покачиваясь, но вполне себе успешно балансируя. Вряд ли он был способен куда-то идти, но уже это было невероятной победой над тем, прошлым генералом, который только и делал, что лежал в постели и бурчал как черная туча.
— Стой столько, сколько я скажу, — приказала я.
Стараясь не думать о крепких руках мужчины, которыми он сжимал мои, я старательно отсчитывала секунды. Слишком долго стоять тоже было нельзя, все хорошо в меру. Две минуты, ровно две минуты.
— О чем ты сейчас думаешь, Мари? — хрипло спросил Савьер.
— Считаю время, — честно призналась я. — Сбилась...
— А я думаю о том, что Лерою очень с тобой повезло, — тихо произнес мужчина.
— Тебе с ним тоже, — буркнула я. — В следующий раз держать тебя будет он. Или садовника попрошу. Главное, что ты понял, как именно это делается.
В следующий миг Савьер без предупреждения рухнул на колени, не удержавшись. Я тихо выругалась, вот же бестолковая, знала же, что долго нельзя! А еще в целители собралась!
— Прости, Мартин, прости! — искренне воскликнула я, помогая ему перебраться на кровать. — Зачем ты меня отвлек?
— Ошибся, — улыбнулся мужчина. — Иногда люди ошибаются, случается.
— Главное, чтобы эти ошибки потом можно было исправить, — вздохнула я. — Ладно, протягивай ноги, пару минут рукоприкладства, и я пойду.
Больше Савьер со мной не спорил. Смотрел, как уверенно скользят мои руки по его ногам, но не произносил ни слова. Только пожелал мне добрых снов, когда я уже уходила.
Утром я узнала о том, что генерал Мартин Савьер покинул поместье, а мое жалованье оставил на тумбочке. Впервые от меня сбежал пациент, не способный ходить...
Глава 52
Горя праведным негодованием, я ворвалась в кухню, где старательно помешивала булькающую кашу Моника. Глория, которую я заметила прежде в конце коридора, при виде меня шарахнулась в сторону и скрылась в кладовке, притворившись, что она крохотная глухая мышка. Сколько бы я не билась в дверь, горничная ее так и не открыла. А теперь и Моника, смущенно пряча глаза, посоветовала мне поинтересоваться, куда делся Савьер, у Ганса, потому что ее дело — завтраком всех кормить, а не за хозяином приглядывать.
Пыхтя от негодования, я бросилась на поиски Ганса. Мужчина обнаружился в саду, задумчиво разглядывал поникший розовый куст и что-то бормотал. Прислушавшись, я поняла, что речь идет о Савьере:
— Надо же такое придумать... Ну хозяин... Это же сколько времени...
— Ганс! — бодро позвала я, опуская руку на его плечо. — А не подскажете, куда отправился генерал? Он тут зарядку пропустил, нехорошо.
— Ну и напугали же вы меня, матресс Пирс! — воскликнул дворецкий. — Не велено говорить, велено оставить вам жалованье и пожелать хорошего дня.
— И все?! — почти взревела я. — Хоть бы объяснился...
— Ничем не могу помочь, матресс Пирс, — развел руками Ганс. — Я не могу ослушаться хозяина.
Тут он был прав, в плане верности Савьеру Ганс, пожалуй, дал бы фору сторожевому псу. Стоило вспомнить, как он приглядывал за мной в мой первый выходной по просьбе генерала. Да уж, давно это было, так давно, что кажется неправдой. А между тем с момента моего появления в доме Савьера и месяца не прошло...
— Спасибо, Ганс, — вздохнула я. — Извини, что напугала. Пожалуй, мне в таком случае здесь делать нечего. А надолго он уехал?
— Простите, матресс Пирс, — покачал головой дворецкий. — Не могу знать.
Если уж Ганс ничего мне рассказать не мог, то остальные и подавно. А Савьер — самый настоящий трус! Он мог бы хотя бы попрощаться, а не выставлять меня как вшивого котенка за порог.
Мне ничего не оставалось, как вернуться в комнату, собрать вещи и попросить Ганса заказать для меня экипаж, чтобы со всеми, к счастью, немногочисленными пожитками отправиться в наш общий с Джули дом. И сообщить об этом великом переселении Лерою, если он будет меня искать. Можно было отправить жениху письмо, но почему-то никаких сил на это у меня уже не осталось.
Через пару часов мы с Джули сидели на уютной маленькой кухне и старательно заливали сырники вареньем. Пусть время было уже обеденное, сладкое подходило для того, чтобы заесть мои неприятности, куда лучше, чем копченый окорок.
— И что, он даже с тобой не попрощался? — недоумевала подруга. — И даже спасибо не сказал?! Вот же гад!
— Понятия не имею, что у него в голове, — вздохнула я. — Видела бы ты его вчера... Он ведь все решил, смотрел на меня так... Я даже описать не могу!
— Послушай, ты ведь решила выйти замуж за Лероя? Ну так и иди! Почему ты вообще переживаешь за Савьера? Он ведь на ноги встал? Встал. Значит, ты все, что могла, сделала. Вот и пусть живет, как считает нужным! А Лерой хотя бы с тобой честен, разве нет?
— Честен, — согласилась я. — Но что будет, если он кого-то полюбит? Что будет со мной?
— Он честно тебе об этом скажет, — пожала плечами подруга. — И ты, если вдруг полюбишь... Ну, кого-нибудь другого... Боги, Мари, да как ты вообще умудрилась влюбиться в этого отшельника?! Он ведь нелюдимый, скучный, грубый и...
— И совсем не такой, каким ты его себе представляешь, — я покачала головой, утопила очередной сырник в клубничном варенье и грустно продолжила. — Понимаешь, это ведь не объяснишь никак. Вот вроде бы куда проще и логичнее влюбиться в Лероя: он яркий, веселый, привлекательный. Но какой-то поверхностный что ли...
— Ну да, без трагедии живет, а тебе страданий подавай! — фыркнула Джули.
— Я не знаю, как объяснить, — улыбнулась я. — Но сейчас я чувствую себя ужасно. Человек, которого я любила, просто ушел без объяснения причин своего странного поступка. Просто ушел! Ах, да, он еще мне подарок оставил, Ганс перед моим уходом отдал. Ты только посмотри!
Я бросилась к сумке, вытащила из нее книгу и протянула недоумевающей подруге. Та некоторое время задумчиво таращилась на обложку, а потом удивленно подняла на меня взгляд:
— Медицинский атлас? И что это? Он намекает, что ты так себе целитель?
— Он намекает, что желает мне хорошей учебы в академии, которую мне пообещал Лерой, — буркнула я. — Вероятно.