Анастасия Гудкова – Лисса. Дикие земли (страница 3)

Немного я до дома бабки не добежала, у калитки остановилась, уж слишком сильно было волнение. Я подхватила на руки Беляша, который отчего-то и возражать не стал, послушно шмыгнул за пазуху и притаился. Ладно хоть не потерялся, и на том спасибо.

– Бывает же так, – вздохнула я, а мокрый нос уткнулся в мою ладонь. – И зачем он меня спасать взялся? Как вот ненавидеть его теперь? А ведь враг, как есть враг. Знаешь что, Беляш? Я ему отплачу за спасение. Пока не знаю, как, но обязательно отплачу. Чтоб потом, коли придется…

О том, что могло произойти потом, мне думать не хотелось. От одних только воспоминаний о клятве, которой мне чудом удалось избежать, будто крепкая рука хватала все внутренности, сворачивая в тугой узел. И пусть ведьмы, пусть сила наша от живого, да разве ж правильно так, до капли… Из человека, мага…

– Ты чегой-то тут? – раздался бодрый голос. Из калитки показалась вольноземская ведунья. На ней был яркий шерстяной платок с цветочными узорами да нарядная жилетка, отороченная мехом. Из-под темлой длинной юбки выглядывали белые валенки.

Бабка Гретта, хоть и была старуха старухой, да молодилась как могла. Поговаривали, что когда она овдовела, год цельный слезы горькие лила, пока сила ее не покинула. Тогда-то и задумалась она о том, что горе-горем, а силу вернуть надобно. Оживала по-маленьку, сперва в лес ходить снова начала, осторожно, по краешку. Там она и с Верховной повстречалась. Достала книги свои колдовские, что забросила под комод, когда супругу заклятья не помогли. Так потихоньку возвращалась Гретта к жизни, а колдовская сила к самой Гретте. А потом и ухажер появился, дед Саврас. Крепкий мужик, тоже вдовый, да бодрый и хозяйственный.

– Эй, Лисса? – позвала бабка Гретта. – А ну заходь! Да не боись, ушел Саврасушка, нет никому дела до твоих кудрей.

Я прошмыгнула в открытую калитку и отправилась за бойко шагающей колдуньей. Изба у Гретты была крепкая и теплая, на зависть соседским бабам. Уютно потрескивали поленья в печи, на столе румянились едва испеченные пироги с капустой. Беляш, выпущенный из плаща, тотчас убежал в комнату, где через пару мгновений жалобно мяукнул Пафнутий, до ужаса ленивый фамильяр Гретты. Бабка налила мне стакан теплого молока, пододвинула блюдо с пирогами и участливо спросила:

– Случилось чего?

– Да вроде и не случилось, – я пожала плечами. – Дело тут такое… Говорят, на постоялом дворе у вас маги вольноземские остановились?

– Вон оно чего, – колдунья закусила нижнюю губу. Так она делала всегда, когда волновалась. – Никак обидел кто? – я качнула головой, мол, не обижали. – А ну, рассказывай!

Я и рассказала. Разомлев от сытной еды и тепла, рассказывала я о ненавистном Касаре, который меньшее из двух зол, о синеглазом маге, который враг, но я обязательно ему отплачу. И о том, что боязно мне, никогда раньше такого не было, чтоб так близко к нашему лесу вольноземские маги обретались, они все больше к землям оборотней стремились. Бабка Гретта слушала внимательно, а когда я закончила рассказ, хитро улыбнулась.

– Ты, Лисса, голову не морочь. Кто враг, а кто друг, не по рождению суди, а по делам. Сколько здесь маги те?

– Седмицу, – вздохнула я, вспоминая, когда впервые увидела Иллара в лесу.

– И ни одной ведьмы еще не обидели, – пожала плечами бабка Гретта.

– Так зачем пожаловали? – вспыхнула я. – Не на красоты Диких Земель любоваться же?

– Чего не знаю, того не знаю, – вздохнула ведунья. – Ты вот что, ягоды да коренья давай сюда, возьми-ка вон пирогов капустных. И ступай домой. А я как чего узнаю, весточку пришлю.

Я кивнула, собрала пироги, с сожалением натянула на ноги валенки, сунула за пазуху упирающегося Беляша и отправилась домой.

Глава 3

В лесу жизнь шла своим чередом. Колдовали ведьмы, предусмотрительно закрыв на щеколду тяжелую дверь общей избы. Мы с Лаорой решили, что готовятся они к чему-то особенному, оттого и не пускают. Я не возражала, что бы не происходило за закрытыми дверями, а уж точно ничего хорошего. Иногда оттуда доносились радостные возгласы ведьм. Всем известно, что ведьмы Диких Земель радуются лишь тогда, когда получили приток силы. А так как брали они эту силу из живых существ… В общем, я бы с удовольствием держалась от ритуальных приготовлений как можно дальше.

Лаора, напротив, то и дело пыталась сунуть свой любопытный нос то в окно, то в дверь. Однажды и вовсе ухитрилась влезть на крышу, стараясь заглянуть в печную трубу. Домой она в тот день вернулась лохматая, с застрявшими в мокрых волосах ветками и подгнившими листьями.

– Ишь, какие,– обиженно фыркнула сестрица. – Ну ничего, будет и на моей улице праздник! Вот обрету силу…

Она прижала ладони ко рту, будто сболтнула лишнего. Стараясь не выдать волнения, ведь если Лаора обретет силу, я останусь единственной неинициированной ведьмой, я осторожно поинтересовалась:

– Никак и источник приглядела?

– А то, – гордо выпятила грудь ведьма. И тотчас сникла, зашептала, косясь на дверь, – Лисонька, ты только слушай, не говори уж никому. А то мигом в страшной избе запрут, вовек не выберусь! Знаю, никогда дружбы меж нами не водилось, но ведь и смерти ты мне не желаешь?

Я кивнула. Страшная изба оттого так и называлась, что выходили оттуда непременно с серебристой прядью в волосах, а потом две седмицы молчали. Кто-то и вовсе не выходил. Что там происходило – мне неведомо, да только в избе непременно запирали всех достигших девятнадцати зим, когда на примете появлялся заветный источник. И пока ведьма проходило свое жуткое испытание, мужик, не подозревающий еще, какая участь его ожидает, спокойно ел, пил ароматное вино, настоянное на зимних ягодах, да в баньке заговоренной парился. Там очищалась его сила от проклятий, которые могли бы перейти на ведьму, а разум – от воспоминаний. Вот и встречались они: чистый духой и телом мужик и ведьма, пережившая испытание нечистой силой.

– И как же ты силу обрести надумала, минуя обяд? – удивилась я.

– А как другие ведьмы обретают? Вот возьми, к примеру, ту бабку, к которой ты корешки таскаешь. Есть у нее седой волос?

– Нет…

– То-то и оно. Уж не знаю, зачем испытание это нужно, да только к силе оно никакого отношения не имеет. Знаешь, Лисса, – Лаора так разволновалась, что решилась на неожиданную откровенность. – Я ведь как раньше думала, вот как мы живем, как издавна повелось, так и правильно. Да только… Не желаю я больше в лесу прятаться. Чем я хуже городских? Обрету силу, отыщу себе супружника, да и заживу счастливо!

– Постой… – страшная догадка заставила меня вздрогнуть. – Неужто ты к Вольноземью ходила?

– А коли и так, – пожала плечами сестрица. – Не одной же тебе на жизнь городскую глядеть! Думаешь, не знаю, что Гретта тебя и леденцами по праздникам угощала, и силу брать научила, чтоб не убивать?

– Научила, – вздохнула я. – Ты тоже хочешь?

– Вот уж нет, не сейчас! – засмеялась Лаора. – Сначала я заберу все, до последней капли из того, кто моим проводником к ведьминым силам станет! А с такой силищей мне никакая Верховная будет не указ!

Я вдруг почувствовала, как судорогой сжимает все внутри. С такой силищей… Значит, решила Лаора мага могущественного отыскать. Да только все Вольноземские маги у их короля напересчет, значит, нужен такой, который рискует погибнуть прямо тут, в Диких Землях. Чтоб и подозрений не было: не справился, значит, в бою пал. А с кем тот бой был, и разбираться никто не будет.

А мысли быстрой речкой дальше бежали. Коли Лаора бегала к приграничной деревушке, сталбыть, именно там она мага и присмотрела. Кроме самой бабки Гретты, которая для таких целей никак не подходит, по деревушке разгуливают еще четверо.

– И кого же ты выбрала? – невинно поинтересовалась я.

– Особенного, – Лаора блаженно прищурилась. – Кудри у него золотые, руки крепкие, а глаза синие-синие, будто два глубоких озера…

От понимания, какого-такого особенного выбрала Лаора, у меня сердце схватило. Их там четыре, четыре! Почему именно он? Да, самый могущественный, как шептались девицы на площади. И собой хорош, что, несомненно, тоже приятно. Но неужто не жаль? Нет, мне, конечно, тоже не жаль. Вот нисколечки. Явился, иш ты, на наши земли, ходит тут, вынюхивает. А что не просто так явился, это и сразу ясно было. Только вот как бы узнать, зачем?

А вообще-то он не злой, пусть и враг. От Касара меня спас. Думала, как сплетничают девки, для того, чтоб к своим рукам прибрать. Да и Касар так думал, иначе не уступил бы так запросто. А он отпустил. Был бы он не Вольноземским магом… Хотя кого я обманываю, глупая лесная ведунья. Разве ж позарится на такую городской маг из богатой семьи? Там из желающих завидного жениха не упустить, наверное, уж целая толпа собралась.

– А вот как думаешь, Лисса, – щебетала Лаора, решившая вдруг со мной разоткровенничаться. – Где бы мне его поймать? Я тут за ним приглядывала давеча, нигде он один не ходит, то маги его служивые рядом, то девки.

Я пожала плечами. Тебе надо, ты и придумывай, где бы мага отловить, я вам не сваха. Ни тебе, ни, тем более, ему.

– А может, – воодушевленно воскликнула сестрица, – прикинуться девкой Вольноземской? Волосы под косынку спрячу, зима ведь. А уж как до постели доберемся, не будет он косы мои разглядывать.