Анастасия Громова – Двое из ларца (СИ) (страница 37)

Константин хмыкнул и посмотрел на меня через плечо оборотня. Его глаза стали красноватыми.

— Я бы не хотел, Дима, начинать бой.

— Если хоть пальцем к ней притронешься, я тебя в клочья порву!

Константин подарил ему ироничный взгляд.

— Тебе со мной не справится, щенок.

Дима ощерился. Я заметила, как его зрачки стали расширяться.

— К тому же, — продолжил Константин. — Бой не понадобиться. Стая Летты отныне принадлежит мне, а, значит, она теперь тоже принадлежит мне.

Дима метнул на меня испуганный взгляд. Он сжал руку так сильно, что даже стало немного больно.

— Она моя пара, — заявил Дима. — И я ее не отдам. Если нужно будет, я вырву тебе сердце.

Бровь Константина театрально выгнулась.

— Вот это да, — с улыбкой сказал он. — Звучит внушительно, но я бы не советовал бросаться такими словами.

В его интонации сквозило скрытой угрозой. Даже у меня волосы на голове зашевелились от его слов. Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга, и возникшее напряжение в комнате можно было резать ножом.

Константин отвел глаза, но сделал это с таким видом, будто делает Диме одолжение. Он посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

— Предлагаю нашей малышке самой сделать выбор, — неожиданно предложил он.

Дима усмехнулся.

— Вижу ты уже готов проиграть.

Хозяин дома подарил Диме снисходительный взгляд, и снова повернулся ко мне.

— Ты Летта можешь остаться здесь, — продолжил он. — Со мной. Пусть стая и принадлежит мне, но лишать прав на нее я тебя не буду. Все вернется на круги своя. Ты сможешь вместо отца управлять волками. Жить своей жизнью в богатстве и роскоши. Никто тебя не посмеет даже пальцем тронуть. Уж поверь мне на этот дом даже смотреть бояться. — Константин повернулся к Диме. — Или же ты отказываешься, но в этом случае ты остаешься ни с чем. Волчицей без рода и племени. Сомневаюсь, что кто-то возьмет тебя в стаю. Ведь после того, как обрел права вожака, даже Ардану ты будешь больше не нужна. Как итог — дорога тебе в содержанки.

Последняя фраза больно кольнуло самолюбие и даже в какой-то момент, я действительно задумалась о том, что будет, если я откажусь.

— Сама подумай, сможешь ли ты, избалованная вниманием принцесса, жить без всего. Без денег, без слуг, без крыши над головой. Никто, как раньше не будет относиться к тебе с трепетным уважением. Но прежде чем ты решишь, напомню тебе, что твой спаситель Дима — храбрый малый — но все же нищий. Ведь после того, как он сбежал с тобой, то он умер в глазах отца. Подумай о том, как он сможет тебя уберечь.

Константин замолчал и чуть приподнял подбородок, ожидая от меня ответа.

Дима чуть сильнее сжал руку, словно боялся, что я сейчас кинусь на шею хозяину дома.

Я чувствовала в себе порыв плюнуть в лицо этому самовлюбленному уроду. Но его слова задели меня. Удивительно, но он прав.

Как дальше жить, если у тебя отняли все?

Ведь я привыкла к удобству и роскоши. Привыкла к вниманию и комфорту. А он обещает вернуть все как есть. Нужно только согласиться, чтобы снова стать частью стаи. Вернуть спокойную жизнь, в которой не будет Алекса и Ардана. Больше не будут делить, как пирог с вкусной начинкой.

Желание согласиться стало просто непреодолимым.

Я закрыла глаза и поступила так, как считала нужным.

— Мы уходим, — твердо заявила я и прямо посмотрела в глаза Константина.

Тот медленно моргнул, но его мой ответ, кажется, не удивил.

— Твое право, — спокойно сказал он.

Мужчина подошел к окну и остался стоять к нам спиной.

Дима тяжело выдохнул и подтолкнул меня к двери. Когда мы проходили ворота, уходя из владений Константина, я обернулась. До сих пор не верилось, что все закончилось так спокойно.

Может, все будет не так просто.

***

Мы сидели с Димой в полупустом кафе и пили чай. Я молча смотрела на стол и стучала ложкой о края чашки, перешивая напиток.

Оборотень подпер голову рукой и наблюдал за мной, переводя взгляд с лица на чашку. Вопрос официантки о десертах, уже в третий раз оставался без ответа, поэтому мы уже почти полчаса сидели тишине.

— Не расстраивайся, Летта, — нарушил тишину Дима.

Я перестала перешивать чай и положила ложку на стол.

— Я не расстроена.

Оборотень погладил меня по руке.

— Уверен, не все так плохо.

Не так все плохо.

Да, не считая того, что у меня отняли стаю, которая по праву принадлежит мне.

Конечно, весть была не из приятных. Местами даже напугала. Но я не была расстроена. Что-то в этой истории мне не нравилось. Я была даже почти уверенна, что Константин соврал. Не мог он присвоить стаю вот так просто, потому что захотел. Либо он обманул меня, либо я чего-то не знаю. Нужна одна деталь, которая бы сложила весь пазл вместе. Всего одна. Я не могла догадаться, чего именно не хватает во всей этой истории, чтобы все события, наконец, стали объяснимы.

Сначала свадьба с Алексом. Потом порушенная помолвка. Смерть отца. Следом странный Константин. Отсутствие завещания. Пленение. И, наконец, стая больше мне не принадлежит.

Виски заломило от боли. Слишком много всего случилось за последнее время. Мне было просто необходимо подумать.

Но пока.

Я подняла голову и посмотрела в глаза оборотню.

— Ты знал, что он хочет меня оставить?

Дима покачал головой.

— Я не верил, что он помогает просто по доброте душевной, поэтому и нервничал.

Я откинулась на стуле и начала ритмично стучать пальцами по столу.

Совершенно не имела представления, что делать дальше. Куда идти и с кем поговорить.

Может, дядя?

Если только осторожно, потому что наш последний разговор и беседа с Константином явно говорят о том, что меня ждет подстава.

— Надо было остаться, — задумчиво пробормотала я.

Лицо Димы удивленно вытянулось. Несколько секунд он смотрел на меня недоуменным взглядом, потом откинулся на стуле и сложил руки на груди.

— Ну, и иди, — прошипел оборотень. — Тебя никто не держит.

Настало мое время удивленно рассматривать его. С запозданием осенило, что моя фраза прозвучала очень недвусмысленно. Хотя я имела в виду совсем другое.

— Дима…

— Прав был, Константин. Ты избалованная принцесса.

Меня накрыла злость.

Ладно бы просто обиделся, так он опять принялся за свое и начал оскорблять.

— Вот как, — раздраженно процедила я. — Заметь, ты тоже меня все время называешь принцессой.

Оборотень метнул на меня неопределенный взгляд. На его скулах играли желваки, а он сам выглядел не просто разозленным, скорее даже разочарованным. Не хотелось видеть его таким. Этот взгляд вызывал обиду и горечь.