Анастасия Громова – Двое из ларца (СИ) (страница 30)

— Молчи лучше. Живее будешь.

Первый охранник шумно посопел, но спорить с ним не стал.

Помолчав немного, они завели другую тему разговора. Слушать их болтовню о том, у кого волчица красивее, было неинтересно.

Я отпрянула от стены и села на кровать.

— Они убили моего отца, — прошептала я, не веря тому, что только что услышала. — Они его убили.

***

В комнате потух свет. Более чем полчаса я лежала на кровати и смотрела на потолок, надеясь, что перебои со светом не затянутся слишком надолго. В темноте я ощущала себя незащищенной и одинокой.

По щекам скатывались слезинки, но я не чувствовала себя подавленной, скорее злой до слез. Хотелось колотить кулаками по стенам, выместить на них свой гнев. Но я копила его, чтобы в определенный момент, когда снова вернется Алекс или его папаша разорвать им горло. Казалось, что сейчас меня не может остановить даже армия оборотней.

Я была готова биться с охранниками. Даже звала их, чтобы те открыли дверь. Но они не явились. Видимо, у них приказ не открывать, только если это не попросит сделать Ардан.

Сейчас хотелось превратиться в волчицу и показать всем, чего я стою. Но приходилось ждать и греть злость, чтобы не подавать это блюдо холодным.

Краем уха я услышала шаги. Чуть притухшая злость снова начала разгораться в груди.

Шаги приближались, и теперь я точно могла сказать, что посетитель идет именно ко мне. Я села на кровати и спокойно вытерла слезы. Руки подрагивали от напряжения, а в горле стало сухо, как в пустыне.

Шаги замедлились и окончательно затихли около моей двери. Послышался металлический лязг в замке. Как только послышался щелчок, дверь распахнулась и даже несильно стукнулась о стену.

Как непредусмотрительно. Я так и напасть могу в темноте. Эта мысль мне показалась заманчивой, и только я собралась ее осуществить, как услышала:

— Летта.

Мое сердце перевернулось в груди.

— Дима?

Я вскочила с кровати. Злость тут же пропала и на ее место пришла безумная радость. Без раздумий я метнулась к оборотню и неожиданно крепко его обняла.

Дима замер. Несколько секунд он стоял в ступоре, пока не опустил руки мне на талию. Его объятия поначалу были неуверенными и робкими. Руки мягко погладили спину, потом сомкнулись на талии и почти до боли прижали к груди.

— Нам нужно идти, — жарко прошептал он на ухо.

— Но там же охрана.

В темноте мне показалось, что Дима улыбнулся.

— Все уже улажено, принцесса, — с теплом в голосе сказал он. — Но нужно поторопиться, иначе твое освобождение провалится, не успев начаться.

Я тут же поняла, что до сих пор обнимаю Диму за шею и даже не думаю покидать его объятий, чтобы сбежать из этой клетки.

— Прости, — живо отпрянула я.

Дима с неохотой отпустил, но через секунду взял за руку и повел по коридору.

— Я повредил кое-что в генераторе, — прошептал он, пока мы шли по коридору. — И весь дом сейчас находится во мраке. У нас в лучшем случае есть минут двадцать. Пока никто не понял, что произошло. Поэтому нам нужно быть как можно дальше от дома.

Некоторое время мы шли тихо. Я почти не видела, куда иду, но не сомневалась в том, что уходить с Дмитрием хорошая затея. Я верила ему и, даже не зная, куда он меня поведет, шла следом и слушала дикий стук своего сердца.

Дима повернул в какую-то комнату, открыл дверь, снова повел через какой-то коридор. Он тихо повернул ручку двери, что находилась в самом конце, и когда открыл ее, в лицо ударил свежий, чуть морозный воздух.

Оборотень приобнял меня за талию и, беспрестанно оборачиваясь, повел в сторону леса, что стоял у дома.

По коже от ночного воздуха побежали мурашки. Я посмотрела на небо и поняла, что сейчас глубокая ночь. Большая часть оборотней наверняка спит.

— Потерпи, — прошептал Дима. — Сейчас дойдем до машины и там уже погреемся.

— Да, мне нормально, — чуть приврала я.

Оборотень пошел через лес. Он придерживал меня, если я спотыкалась, помогал пройти самые трудные участки леса. И когда я почувствовала, что еще немного и просто-напросто простужусь, Дима остановился и достал из кармана телефон.

— Мы на месте, — сказал он невидимому собеседнику. — Чуть ускорьтесь, иначе нас сейчас хватятся.

В трубку что-то пробубнили.

Дима нажал на кнопку сброса вызова. Оборотень чуть сильнее прижал меня к себе и щелкнул по кончику носа.

— Вот мы почти на свободе.

Я улыбнулась ему и положила голову на плечо.

— Спасибо, Дима.

Оборотень провел костяшками пальцев по моей щеке и легонько коснулся губами лба. Этой поцелуй теплом разлился по всему телу.

— Не за что, принцесса.

Дима снова поцеловал меня в лоб и повернул голову, всматриваясь в лес. Вдали слышался шум, похожий на завывание ветра, но я поняла, что это была машина, которая должна была нас забрать.

— Если бы не ты…

Оборотень резко повернулся ко мне.

— Они бы тебя замучили до смерти, — хмуро продолжил он.

— Не думаю, что до этого бы дошло.

Дима несколько секунд помолчал.

— Я тоже не думал, что отец с братом станут предателями.

Мне стало неудобно. Я, видимо, разбередила душевную рану Димы. Его голос стал холодным и жестким, а прикосновения уже не такими мягкими.

Я успокаивающе погладила по его плечу.

— Не злись.

— Они чуть не убили тебя! — зло выплюнул он. — Отвлечь хотели, чтобы проиграл! Удушить, лишь бы не проворонить выгодную сделку!

Дима шумно вдохнул и с тяжестью выдохнул.

— Такое я долго не забуду, — чуть спокойнее сказал он.

Подумав немного, я решилась сказать:

— Я тоже. Ведь они моего отца убили.

Дима метнул на меня удивленный взгляд, который нельзя было перепутать даже в темноте. Оборотень долго рассматривал меня, и даже приближение машины не отвлекло его.

— Что за ерунда? — наконец, сказал он.

Я совсем не это ожидала от него услышать. И на несколько секунд впала в ступор от понимания, что Дима даже подумать такое о своих родных не может.

— Я слышала от охраны, что твой отец в ту самую ночь посылал в лес волков. У меня не остается других мыслей, кроме как…

— Это ведь просто чьи-то слова. — В голосе оборотня улавливалось волнение. — Охранники могли сказать что угодно. Это ничего не доказывает.

— Ты их защищаешь?

— Летта, — настойчиво и в то же время мягко сказал Дима. — Они, конечно, предатели, но не убийцы.

Оборотень отпустил меня и развернул к себе.