Анастасия Градцева – Зачет по любви (страница 4)

Эта тачка была как дикий зверь, укрощенный и спрятанный под капот. Она рычала, но слушалась каждого поворота руля. И я просто влюбилась.

Я забыла, что рядом со мной сидит Кашнов, слушая его голос чисто как навигатор («поверни направо, а здесь с кольца второй съезд»), я забыла, что планировала ехать медленно и печально, как пожилая тетушка за покупками. Я забыла обо всем. Осталась только дорога, только эта восхитительная машина и дичайшее сожаление, что я не могу дать этой крошке столько свободы, сколько она заслуживает.

– Вау, – бормотала я себе под нос, – офигеть. Просто офигеть. Так вот ты какой – восьмиступенчатый автомат и полный привод. И адаптивная пневмоподвеска у нас тут, да? Детка, ты просто космос. Нет, нет, не разгоняемся, соблюдаем скоростной режим. Хотя тебе хочется, вижу. Но нельзя. Ох бог мой, как же ты входишь в повороты! О-хре-неть.

– Вот тут сворачиваем и едем туда, где шлагбаум, – влез в наш интим с машиной Кашнов.

– Ага, – мне аж плакать захотелось от того, что наша поездка почти закончилась. Быстро! Слишком быстро. Что ж, зато будет о чем вспомнить в конце жизни, потому что вряд ли я когда-то еще смогу поводить такую машину.

Шлагбаум открылся, как только я к нему подъехала, и осталось только поставить тачку на ее парковочное место. Вот тут среди соседей она, конечно, смотрелась как дома! Такого буйства немецкого автопрома, как на этой парковке, я давно не видела.

– Тебе понравилось, Лика? – Кашнов без всякого стеснения разглядывал меня. В уголках его темных, чувственно очерченных губ пряталась улыбка.

– Очень, – вздохнула я, не удержалась и ласково погладила руль. – Это в сто раз лучше, чем секс!

И только услышав раскатистый низкий смех Кашнова, я сообразила, что ляпнула.

– Черт, – покраснела я. – Простите, я не это хотела… я имела в виду…Да хватит вам смеяться!

– Не могу, – честно признался он. – Ты такая забавная!

– Тоже мне, нашли клоуна, – пробурчала я, пытаясь скрыть смущение. И вообще, почему он мне «тыкает»? В институте на «вы» говорил, все было так чинно и благородно, а тут как-то резко дистанция сократилась. Не нравится мне это.

– Ладно, Максим Владимирович, мне пора, – резко сказала я и потянулась за своим рюкзаком, который валялся на заднем сиденье. – До дома я вас доставила, дальше сами!

– Макс, – вдруг перебил он меня настойчиво. – Говори мне «Макс». У меня изжога начинается, когда я слышу от тебя «Максим Владимирович», так ко мне только в банке обращаются и в налоговой.

Я вздохнула. Как бы ему объяснить, а?

– Знаете, у моей соседки из квартиры напротив есть сын-подросток. Забавный такой, длинный, лохматый и челка зеленым выкрашена.

– И что? – явно не понял Кашнов.

– Так вот он как раз Макс, – терпеливо объяснила я. – А вы – уж простите! – тянете не на «Макса», а на «Максима Владимировича». Как минимум для меня.

Мои слова ему явно не понравились: породистые ноздри моментально раздулись, и губы сжались в жесткую линию. Ну и ладно, зато я четко обозначила границу между нами, потому что этот Кашнов то и дело пытается ее стереть. По неясным мне причинам.

– Тогда хотя бы просто Максим, – процедил он. – Без отчества.

– Хорошо, – пожала плечами я.

– И на «ты».

– На «вы».

– Почему?

– Потому что вы меня старше, выше по иерархии и все такое. И кстати мы все равно с вами больше не увидимся, так что этот разговор не имеет большого смысла.

– Ну зачем же так категорично, – усмехнулся Кашнов. – Почему бы нам и не встретиться еще раз? Я вот очень даже не против.

И все это сказал, не отрывая от меня глаз. Он вообще все время на меня смотрел, причем так, как никто до этого: удивленно, восхищенно, с благоговейным любованием и одновременно с какой-то тоской и голодом. Черт, к такому взгляду невозможно было привыкнуть. Он продирал до костей, и я не могу сказать, что это было приятным чувством. Мне было… страшно. И вместе с тем интересно. Сразу хотелось сигануть в эту пропасть и проверить, действительно ли она так глубока и опасна, как кажется. Я ведь та еще адреналинщица.

– Давайте закончим этот разговор. Пожалуйста! – почти жалобно попросила я. Адреналин адреналином, но мой чудом сохранившийся здравый смысл сейчас бегал туда-сюда, заламывал коротенькие ручки и вопил: «Алярма! Алярма! Лика, у нас жопа по курсу! Полная жопа! Срочно тормозим и валим отсюда! Чую, нас ждет какой-то пиздец. Пиздеееец! Ааааа!»

– Почему ты хочешь закончить? – спокойно спросил Кашнов, перекрыв своим уверенным низким голосом все вопли в моей голове. – Я тебе не нравлюсь?

– Да! То есть нет. В смысле, не в этом дело. Просто… мне уже пора на работу.

– Тебе же не надо сегодня на работу. Игорь отпустил тебя.

Бля! А такой хороший предлог был.

Ладно, попробуем так. С открытым, так сказать, забралом.

– Максим Вла… тьфу, Максим. Вы… Вот что вам от меня надо? Только честно. Планируете позвать меня в ваш пентхаус, чтобы показать свою грандиозную коллекцию виниловых пластинок? Так я вам сразу скажу, что мне такое неинтересно. Простите за прямоту.

– Неинтересны виниловые пластинки? – хмыкнул он с непередаваемой иронией.

– Неинтересно то, что на самом деле показывают вместо этих пластинок, – парировала я.

И Кашнов вдруг опять громко и искренне рассмеялся. Я против воли зачарованно прилипла к нему взглядом. Как же ему шел смех! Лицо сразу оживало, казалось проще и моложе, а глаза искрились весельем.

– Нет, Лика, – отсмеявшись, сказал он. И это вдруг прозвучало очень убедительно. – Никаких пластинок, никаких грязных намеков и гнусных поползновений. Даю тебе честное слово.

Я недоверчиво молчала.

– Раз уж ты хочешь откровенности, то вот она: секс – это не то, ради чего я стал бы за кем-то бегать.

– Нет необходимости? Сами предложат и сами все дадут? – не удержалась я от шпильки.

– Приятно поговорить с начитанным человеком, – улыбнулся он. – Не совсем так, но…

– Что, неужели никогда не брали кого-то в кино через постель? – округлила я глаза в притворном ужасе. – А как же все эти истории про продюсеров?

– Лика, – он вдруг смешно фыркнул. Точно огромный кот. – Поверь: жаждущих попасть куда-то через постель продюсера гораздо больше, чем пропускная способность этой самой постели. И уж точно больше, чем желание самого продюсера.

Теперь уже рассмеялась я. Блин, а он клевый. Хоть и старый.

Ну как старый? Не старый. Просто взрослый, очень взрослый, неподъёмно взрослый.

– Тогда зачем вам я? Вы так и не ответили.

– Ты интересная, – Кашнов ответил сразу, не раздумывая. – Сначала мне просто хотелось загладить вину за ту некрасивую ситуацию, а сейчас есть огромное желание узнать тебя поближе. Понять, что ты за человек.

– Обычный человек, – пожала я плечами. Мне было неловко. Выглядело это все так, как будто я приписала Кашнову сексуальный интерес к своей персоне, а его там на самом деле не оказалось. – Не то что вы.

– Я тоже обычный, – возразил он.

– Ой вот не надо этого кокетства! Вы креативный продюсер самого успешного в стране канала, у вас тачка за десятку лямов и дом в элитном комплексе на берегу реки. Вы совершенно точно не обычный человек. Смиритесь с этим!

– Попытаюсь, – серьезно кивнул он и пытливо на меня глянул. – А ты, Лика? Кто ты?

– Несостоявшаяся актриса, несостоявшаяся студентка продюсерского факультета, бывший бармен, таксист и няня, – отрапортовала я. – В настоящем секретарша. Достаточно полный ответ?

– Сколько же тебе лет, что ты все это успела? – слегка приподнял бровь Кашнов. – Выглядишь, уж прости, лет на восемнадцать.

– Мне двадцать. Просто я дважды, а нет, уже трижды не поступила, так что эти годы были, хм, довольно увлекательными.

– Непросто было?

– Ну вообще-то да.

– А родители не помогали?

– Немного. У меня просто только папа, и он не в Москве живет.

Кашнов так смотрел и слушал, будто ему и правда было интересно, и от этого непривычно теплело внутри, где-то под ребрами. Кажется, спроси он у меня сейчас хоть что, даже самое личное, я бы ответила, не задумываясь. Но вместо этого он совершил тактическую ошибку:

– Лика, тут рядом кофейня есть. Давай я угощу тебя кофе и там как раз нормально поговорить можно будет…

– Нет! – мысль о кофе вернула меня в реальность, к моему здравому смыслу, а он буквально на коленях умолял меня ехать домой. И как можно быстрее. – Простите, но я не считаю это правильным. И нужным. И… короче, я поехала домой.

Я выскочила из машины, но Кашнов каким-то образом оказался быстрее и отрезал мне путь к отступлению.

– Подожди, я тебе хотя бы такси вызову! И деньги…

– Никаких денег! – замотала я головой. – Считайте, вы уже расплатились тем, что дали своей тачкой порулить.