Анастасия Градцева – Недотрога для плейбоя (страница 4)

По закону подлости я снова попала на медляк и мгновенно выцепила взглядом пару в центре зала: Лена и Кирилл сплелись так тесно, что между ними даже тетрадного листка не удалось бы всунуть. Счастливая она! Он весь вечер с ней танцует, постоянно обнимает и наверняка рано или поздно поцелует. Я даже злости на Ленку не ощущала, понимая, что если и был у кого-то шанс заинтересовать Царя, то только у нее.

Я хотела было уйти, но тут ко мне подошел какой-то старшекурсник и потянул на танцпол. Его лицо показалось мне знакомым: может, он учился в группе Царева, а, может, просто в столовой мелькал перед глазами. Я позволила обнять себя и сама положила руки ему на плечи, стараясь не думать о том, что в нескольких метрах от меня Ленка точно так же обнимает Кирилла, как я – этого незнакомого парня. Он был довольно симпатичным, как я успела заметить – высокий, темноволосый, с весело блестящими карими глазами. Внезапно я почувствовала, что его руки начали сползать ниже моей талии, и моментально дернулась.

– Спокойно, – сверкнул он в полутьме белозубой улыбкой, – я понял, не буду так больше.

Но через некоторое время наглые руки опять оказались на моей пятой точке. Я вспыхнула и попыталась вырваться, но парень мне не позволил: удержал, склонился к моему уху и интимно прошептал.

– Ладно, недотрога, реально больше не буду. Прости.

И на этот раз сдержал свое слово – дотанцевали мы вполне прилично.

А когда под утро я зашла в гримерку за своими вещами, перед моими глазами предстала картина, ставшая худшим кадром этого праздника: на коленях у Кирилла сидела полураздетая Ленка, которую он страстно целовал. «Вот почему про такой поцелуй говорят «сосутся», – вдруг отстраненно подумала я, глядя на то, как она, будто пылесос, втягивает в себя его губы и неприлично стонет. Господи, меня сейчас вырвет – как Улю. Вот только помочь мне будет некому.

– Крыська? – заметила меня тяжело дышащая Ленка. – Свали отсюда, а? Будь другом.

– Мне надо взять свои вещи, – просипела я, стараясь не смотреть на них.

– О, мышонок! – Кирилл поприветствовал меня без всякого смущения. Будто мы случайно в библиотеке встретились, а не я застала его в сугубо интимный момент. – Как тебе посвящение?

– Нормально, – я мяла в руках свои джинсы и пыталась понять, как же мне переодеться. Можно было, конечно, в туалет пойти, но там так грязно и натоптано. – А вы не могли бы выйти? Просто я бы хотела…

– «Вы»? – насмешливо уточнила Ленка, поглаживая Кирилла по плечам. Пиджак он уже успел снять, остался в одной футболке. – Мне что, тоже выйти?

– Нет, конечно, – я залилась краской и кивнула на Царева. – Я вот про него…То есть про вас.

– Мышонок, ты мне выкаешь, что ли? – приподняв красивую бровь, уточнил он.

Ленка заржала:

– Она тебя просто старым считает!

Кирилл хмыкнул и сжал ладонями ее талию:

– А ты?

– А я нет, – игриво протянула Ленка и потянулась к нему с поцелуем, но Царев отстранился.

– Погоди, пусть твоя подруга переоденется, не будем ее смущать, – и вышел из гримерки, плотно прикрыв за собой дверь. Я даже «спасибо» не успела сказать.

– Ох какой же он клевый, – блаженно выдохнула Ленка, облизывая зацелованные губы, пока я судорожно натягивала на себя джинсы и просовывала руки в рукава куртки. Автобусы начнут ходить только через час, но я лучше пешком пройду несколько остановок, чем останусь тут: в каждом углу кто-то либо пьет, либо обнимается, либо еще что похуже.

– А зачем ты опять очки надела? – Ленка была подозрительно болтливой, похоже, успела приложиться к чему-то алкогольному. – Они тебе пипец как не идут.

– В здании накурено, а когда ты в линзах, это очень раздражает глаза, – зачем-то объяснила я, хотя разумнее было бы сказать «не твое дело».

–Аааа, – глубокомысленно протянула она и тут же глупо хихикнула, – черт, не могу ждать, пойду к нему.

И прямо так – в расстегнутой на груди рубашке и сбившейся набок юбке – выскользнула за дверь. Судя по мерзким звукам, они снова начали целоваться.

«Все-все, успокойся, – уговаривала я себя, чувствуя, как начинают мелко дрожать руки, – у тебя это пройдет, правда. Раньше же проходило?»

В памяти всплыла парочка моих безнадежных подростковых влюбленностей, но все они казались сейчас такими мелкими и незначительными, что сравнивать их с моим отношением к Кириллу было все равно что сравнивать ручеек и Амазонку.

Почему-то рядом с Царевым все парни казались какими-то бесцветными, безликими и вообще не такими. Словно все мужское население планеты поделилось на него и остальных. Вот только он – этот единственный, кто мне сейчас интересен – недоступен. Может, если бы я вот так, как Ленка, стала откровенно вешаться ему на шею, он бы и меня поцеловал. Но не факт. И, кроме того, я не смогу так. А главное, я не хочу так.

Неудачную влюбленность пережить еще худо-бедно можно, а вот потерю уважения к себе – нет.

Глава 4. Вечеринка у Маринки

– Кристин, иди сюда, – Верка поманила меня пальцем, а когда я подошла поближе, заговорщицким тоном прошептала. – Тебя родители отпустят на вписку?

– Не знаю, – растерялась я, – а ты что, хочешь меня позвать?

– Ну у нас тут намечается мероприятие узким кругом, – хихикнула она. – Я, Ленка, Маринка из нашей группы и двое девчонок из переводчиков. Соберемся у Маринки, у нее родителей не будет.

– А когда?

– Сегодня, – невозмутимо сообщила она, – завтра как раз суббота, пар нету.

– А во сколько?

– К восьми подходи.

– Тааак, – я быстро соображала. Конечно, новость была более чем внезапной, но отказываться не хотелось. Я ни разу не была на подобных вечеринках, и мне было жутко интересно, как там все происходит.

– Думаю, я смогу прийти на пару часиков, – осторожно сказала я, и Верка так громко расхохоталась, что на нас стали оглядываться другие студенты.

– Шутишь? Мы тебя что – на литературный кружок зовем? Либо приходи на всю ночь, либо не иди вообще.

У меня все внутри опустилось. На целую ночь меня не отпустят. Хотя… на посвящение же разрешили пойти. В общем, попробовать можно было, но гарантий никаких.

– Мне надо спросить у мамы.

– Звони прямо сейчас! – Верка умела быть настойчивой.

Я вздохнула и потянулась за телефоном. Маму я, похоже, оторвала от работы, потому что она была нервной, недовольной и никуда меня не пустила.

Верка вопросительно на меня посмотрела, и я отрицательно покачала головой, уныло слушая мамины нотации.

– Дай я попробую, – фыркнула она и буквально выдрала у меня из рук телефон. – Здравствуйте, это Вера – одногруппница Кристины, мы сегодня собираемся всей группой и будет очень грустно, если она не придет…

Я не уверена, что мама могла хоть слово вставить в этот монолог, потому что тараторила Верка без остановки: и про дружбу, и про сплоченность коллектива, и про то, какая я прекрасная и как они меня все любят. В общем, врала и не краснела.

– Отпускаете? Ой, спасибо! Благодарим вас от всей нашей группы! Что, дать трубку Кристине? Конечно, сейчас, всего вам хорошего!

– Да, мам, – мне было немного страшно говорить с мамой после того, как Верка ее фактически вынудила меня отпустить, и предчувствие меня не обмануло.

– Еще раз так сделаешь, Кристина, – холодно сказала она, – больше вообще тебя никуда не отпущу.

– Что еще раз сделаю?

– Отправишь кого-то просить за себя. Терпеть этого не могу. Сегодня, так и быть, иди, раз я пообещала твоей назойливой подруге, но запомни: это в первый и в последний раз.

И мама положила трубку, прежде чем я успела ее поблагодарить.

– Видишь, – гордо сказала Верка, – учись, пока я жива! Я умею убеждать чужих родителей! А вот тебе адрес, – и она отправила мне сообщение.

– Спасибо, – искренне сказала я, – буду ровно в восемь! Надо что-то взять с собой? Ну, может, к чаю что-то.

– Ничего не надо, – Верку явно позабавило мое предложение, – просто приходи и все.

И тут же словно позабыла про меня, моментально переключившись на свои дела.

Без пяти восемь я уже стояла на пороге и опасливо звонила в дверь. Маринка жила в очень красивом новом доме, с закрытым двором и охраной, так что, пока я шла сюда, уже несколько раз успела ощутить себя нищебродом. В руках у меня был большой пластиковый контейнер с пирогом – ну не могла же я и правда прийти в гости с пустыми руками! Это было бы невежливо.

Открыли мне не сразу.

– Привет! – Маринка была как будто немного удивлена. – Проходи давай, ты первая.

– А разве не к восьми собирались? – спросила я, краснея. Черт, сейчас выяснится, что я пришла раньше, чем надо, и доставила хозяйке кучу неудобств.

– К восьми, – зевнула она, – но все всегда опаздывают. А это что?

– Яблочный пирог. Еще теплый. Это нам к чаю.

– Вкусно пахнет! Пойдем тогда сразу на кухню.

Маринка уплела два куска пирога, похвалила мои кулинарные таланты и даже как-то подобрела на вид. Во всяком случае она вдруг внимательно посмотрела на меня и неожиданно предложила: