Анастасия Градцева – Малыш для стервы и холостяка (страница 6)

Она прислушалась: в квартире было подозрительно тихо. Может, Рихтер пошел с Арсюшей гулять? Да не, вряд ли додумался бы. А если бы и додумался, то сумей он без подготовки найти нужные вещи, одеть малыша и вытащить коляску на улицу – ему можно было бы присвоить почетное звание «Отец года».

Рита тихонько выскользнула из спальни, осторожно прошла по коридору, отмечая, что бардака явно прибавилось, заглянула в зал и… и просто потеряла дар речи от увиденного.

Рихтер в футболке и в трусах расслабленно валялся на диване с планшетом, а рядом с ним сидел Арсений, завороженно уставившийся в экран. Малыш был настолько поглощен происходящим, что даже не шевелился.

– С ума сошел? – зло выдохнула Рита. Марк поднял глаза от планшета и на секунду смутился, бросив короткий взгляд на свои голые ноги.

– Ты сказала, три часа будешь спать. У тебя еще час.

– Да пофиг на меня, – чуть не заорала Рита. – Какого фига ты творишь? Ты зачем ему планшет дал?

– А в чем проблема? – прищурился Марк. – Мы спокойно сидим, финал чемпионата Европы по футболу смотрим. Мелкий не орет, никуда не лезет, тоже со мной смотрит. Или ты завидуешь, что не одна ты умеешь с детьми обращаться?

– Ты редкостный придурок, – покачала головой она. – Посмотри: Арсений даже не заметил, что я пришла. Залип в твой планшет и все. Разве это нормально?

– Просто матч интересный, – упрямо возразил Марк.

– Ну да, ну да, – закатила глаза Рита. – Рихтер, не будь идиотом! Ему всего одиннадцать месяцев! Считаешь, он уже разбирается в футболе?

– Да какая разница, – вскипел он. – Смотрит и смотрит. Тебе-то что.

– Вы давно так сидите?

Марк вдруг засуетился, стал прятать глаза, и Рита поняла: давно. Час минимум. А то и больше.

– Убери планшет, – спокойно попросила она. – Таким малышам вообще не стоит еще смотреть на экран. Тем более так долго.

Марк, помедлив, кивнул, и выключил трансляцию матча. Арсюша моментально схватился за планшет и стал сосредоточенно стучать по нему ладошкой, пытаясь включить все обратно. Марк осторожно отцепил ручки малыша и убрал планшет на книжную полку, висевшую над диваном.

И тут раздался такой оглушительный крик, что они оба вздрогнули. Арсений рыдал, как потерявший маму мамонтенок, и вопил, как маленькая, но очень грозная баньши – он хотел обратно то, что его так здорово развлекало последний час. Нет, он не хотел игрушку, нет, он не хотел на ручки, нет, он не хотел банан. Планшет. Ему нужен был только планшет и точка. Больше ничего.

Рита сначала хотела оставить Рихтера самого справляться с этой истерикой – в качестве назидания, но уже через минуту не выдержала: подсела к бьющемуся в рыданиях Арсюше и попыталась взять его на руки. Он яростно вывернулся и снова упал на диван, горестно завывая. Красное, мокрое от слез лицо малыша выглядело таким несчастным, что Рите захотелось дать Рихтеру в лоб. Нашел, блин, чем развлечь ребенка. Лучше бы в кубики с ним поиграл или книжку полистал.

– Может, обратно отдать, раз он так расстраивается? – шепотом спросил Марк, но Рита так яростно сверкнула на него глазами, что он тут же заткнулся. А Арсений наконец позволил взять себя на руки, уткнулся Рите в шею и горько плакал, периодически протягивая ручку в сторону полки и требовательно крича.

– Нет, солнышко, нельзя. Это не игрушка, это для взрослых, – мягко увещевала его Рита, поглаживая по спинке. – Дядя Марк был не прав. Но он просто не знал, солнышко. Не знал, как с тобой играть. Но он научится. Вот прямо сейчас и научится, правда?

– Э-э-э, – Рихтер явно чувствовал подвох, но еще не понял, какой именно.

– Смотри: сейчас дядя покажет нам, как прыгают зайчики, – ласково пропела Рита, целуя Арсюшу в макушку. Он начинал уставать от плача и понемногу успокаивался. Самое время, чтобы переключить его внимание на что-то другое. Ну и повеселиться заодно!

– Чего?! – У Марка заходили желваки. Идея Риты явно не вызвала у него восторга.

– Что, Рихтер, такой большой и не знаешь, как прыгают зайчики? – она откровенно наслаждалась ситуацией. А главное, была уверена, что Рихтер ни за что не согласится выставить себя на посмешище. Уж точно не перед ней.

Но, как оказалось, Рита плохо его знала.

Даже не потрудившись надеть штаны – прямо так, в футболке, боксерах и босиком – Марк довольно лихо изобразил зайца и попрыгал перед племянником по комнате. Арсюша так удивился, что у него даже ротик приоткрылся, как у птенца.

А Рита сглотнула, пытаясь смочить внезапно пересохшее горло, потому что накачанная мужская задница и красивые мужские ноги, которые ей сейчас без всякого смущения продемонстрировали – это слишком опасное зрелище для одинокой женщины. Пусть даже и принадлежат эти части тела тому, кого она терпеть не могла.

– А теперь лисичку покажи, – велела Рита, пытаясь совладать со своим охрипшим голосом. И Марк послушался.

Лисичка племяннику тоже понравилась. Когда же он показал мишку, Арсений так развеселился, что стал заливисто смеяться, и они оба – и Марк, и Рита – с одинаково глупыми улыбками умиления уставились на хохочущего малыша.

– Ты где штаны-то потерял? – негромко спросила Рита.

– Намочил, пока мылись, – лаконично ответил Рихтер. – На батарее сушатся.

– А других у тебя нет?

– Только брюки – от костюмов.

Но не успела Рита съязвить по этому поводу, как малыш у нее на руках как-то очень знакомо напрягся, а ее чуткий нос уловил тот самый, специфический запах.

Рита моментально усадила Арсения на диван и бодро заявила:

– Кстати, у меня же еще час свободного времени в запасе. Пойду душ приму!

И рванула в ванную.

– А ну стой! – заорал ей вдогонку Рихтер, тоже, видимо, учуявший аромат. Но было поздно.

– Ты справишься, я верю в тебя! – крикнула Рита, закрывая дверь на защелку. – Считай это боевым крещением!

А потом прислушалась к сдавленным ругательствам Марка и громко добавила:

– И не матерись при ребенке!

После этого, довольная как слон, она залезла под струи горячей воды и даже глаза прикрыла от наслаждения. Какой же кайф! Интересно, надолго ли хватит Рихтера? Рита бы ставила на пару дней, а потом ему однозначно надоест вся эта возня с ребенком и он свалит в гостиницу. Поскорей бы!

Глава 5

– Пачка салфеток? Целая пачка? Серьезно?!

Рита, только что вышедшая из душа, не верила своим глазам. С утра на столике лежала едва начатая упаковка детских влажных салфеток, но после того как Рихтер ликвидировал последствия одной отдельно взятой аварии в одном отдельно взятом подгузнике, они кончились. В ведре теперь высилась гора использованных салфеток, а на Арсении красовался новый подгузник, надетый – как и полагается – задом наперед.

– Там все было… непросто, – заявил Рихтер и сложил руки на груди.

– Господи, ну не настолько же! Да этим количеством салфеток можно было десять таких маленьких поп вытереть! – не успокаивалась Рита. – Как можно было с таким простым заданием не справиться, я не понимаю!

– Видимо, мужчины для этого плохо предназначены, – доверительно сообщил ей Марк. – Уверен, у тебя это получается гораздо лучше.

– Да уж как минимум я не трачу столько салфеток! Потому что я не такая отвратительно брезгливая, как ты!

– Что ж, значит все последующие смены подгузника закрепляем за тобой, – деловито сказал Марк и улыбнулся широко и искренне – так, как обычно улыбаются люди, планирующие тебя кинуть. – Рад, что мы договорились!

Рита только рот от удивления открыла, только сейчас сообразив, как красиво ее обвели вокруг пальца. Вот же поганец!

– Что-то не так? – вежливо поинтересовался Марк.

– Все так! – ответная улыбка Риты была приторно-сладкой, как сироп шиповника. – Допустим, подгузники меняю я. А в чем тогда будут заключаться твои обязанности? Марта обещала, что ты будешь мне много и с удовольствием помогать.

– Не надо наглеть, Рита, – вдруг холодно сказал Марк.

Она аж вздрогнула. И от неожиданно презрительного тона, и от того, что первый раз на ее памяти Рихтер назвал ее по имени.

– Если я не ошибаюсь, за ребенком присматриваешь ты, – продолжил он. – И не за бесплатно, заметь. Я тут потому, что присматриваю за тобой, потому что не доверяю тебе. И ты сама это прекрасно понимаешь – не дурочка же. А помогаю я тебе только потому, что Марта попросила.

– А я думала потому, что по племяннику соскучился, – ядовито проговорила Рита. – Впрочем, с чего я так решила?! Ты и нормальные человеческие чувства – вещи взаимоисключающие.

– То, что я тебя терпеть не могу, не повод считать меня бесчувственным.

– Да при чем тут я! – фыркнула Рита. – Я про твою сестру! Она тут почти год совсем одна, с малышом, а ты даже не приехал ни разу. Знаешь, как ей было сложно?

– Она понимала, на что шла. – отрезал Рихтер. – И вообще это все не твое дело, не так ли?

– Конечно, кто я такая? Ты мне еще в школе дал понять, что я для тебя человек второго сорта!

– Я оцениваю людей по поступкам, – отчеканил Марк, его глаза зло горели. – Ты вела себя тогда отвратительно!

– Господи, да сколько лет мне тогда было? Правда считаешь, что подростковые выходки стоят того, чтобы ломать человеку жизнь?

– Ну надо же! – фыркнул Рихтер. – Жизнь ей сломали, поглядите! Слишком хорошо выглядишь для поломанной.

И тут Рита не выдержала: врезала ему со всей силы по щеке, у него даже голова мотнулась в сторону.

– Охренела?! – взревел Марк. Арсений испуганно замер, уставившись на них круглыми глазенками.