Анастасия Градцева – Главный приз для мажора (страница 5)
– Я… Иван.
– Очень приятно!
– Ну вряд ли очень, – самокритично говорит он. – Все-таки я тебя уронил.
– Падение было неприятным, а знакомство – очень даже, – возражаю я.
– Поверю тебе на слово, Даша, – мягко говорит он.
Какое-то время мы идем молча, и я издалека замечаю вывеску с надписью «Бриз». Только она принадлежит не студенческой кафешке, как я думала, а какой-то пафосной кофейне, судя по оформлению.
– Эм, ты уверен, что нам сюда? – спрашиваю я напряженно.
– А что не так?
– Мне кажется, тут очень дорого, – честно говорю я. – Ты тут был раньше?
– Да… да нет, – быстро поправляется он. – Ребята знакомые ходили. Не переживай. На кофе для нас двоих мне точно хватит.
И снова эта улыбка, на которую я опять позорно засматриваюсь.
Но едва мы подходим к «Бризу», как он вдруг резко останавливается.
– Даш… – Его голос звучит так, что я пугаюсь.
– Что?
– Ты прости, но кофе, кажется, на сегодня отменяется.
Глава 5.
Всё с самого начала идёт не так.
Во‑первых, из‑за этих тупых очков я нифига не вижу – иду как слепой крот.
А во‑вторых, я по‑идиотски натыкаюсь на Смирнову и роняю её на бетонное крыльцо. Охренеть, какое прекрасное знакомство!
Это еще повезло, что она мне по морде после этого не съездила.
Но, похоже, ботаники вызывают у девчонок примерно такую же реакцию, как котята: милые, забавные и беспомощные. Чем я и пользуюсь.
И на кофе она соглашается почти сразу.
Чёрт, как же бесят эти очки: даже не могу нормально её рассмотреть, все плывет перед глазами. Зато вступают другие органы чувств: слушаю голос Смирновой и ее смех – лёгкий и мелодичный, а не визгливый, как у многих девчонок.
А ещё от неё приятно пахнет чем‑то сладким, похожим на спелые абрикосы.
Мне нравится думать о том, что рано или поздно я её поцелую. Что раздену и уложу в кровать, буду слизывать с её кожи этот медовый запах.
Внутри всё сжимается от острого предвкушения, которого я давно не чувствовал. Азарт охотника, который обязательно поймает дичь.
И чем упрямее она, тем приятнее будет победа.
Вот только легенду стоило продумать тщательнее, потому что я пару раз едва не проваливаюсь: сначала чуть не ляпаю своё настоящее имя, вовремя сообразив, что Янов в универе вряд ли много. Потом долго не могу придумать, на каком факультете я «учусь» и зачем-то выбираю историю.
Историю, блин!
Ну не придурок ли я?!
Я же ненавижу историю. И нихрена, просто нихрена про неё не знаю.
Мне везёт, что Смирнова, кажется, тоже этим не сильно интересуется, иначе я бы встрял.
Мы уже почти доходим до «Бриза», как она вдруг начинает мяться. Говорит, что там дорого и всё такое.
Блин. Реально что ли дорого?
Я напрягаю память, но не могу вспомнить, сколько там стоит кофе. Просто потому что никогда не смотрю на цены – просто беру, что хочу, и всё.
Ну а что, в столовку мне, что ли, надо было ее вести?
Ладно, пусть Смирнова считает, что я бедный студент, который потратил на неё все свои сбережения. Девчонкам такое нравится.
Мы уже почти заходим в кафе, я машинально сую руку в задний карман джинсов, проверяя, есть ли у меня наличка, и настороженно замираю, потому что там – пусто.
Блин, выронил, что ли где-то?
А, нет – я же все отдал тому лоху за очки. Точно.
Ну и пофиг, можно с телефона заплатить. Так даже проще.
И тут вдруг до меня доходит: мой телефон! Айфон последней модели с лимитированным корпусом, который так себе вписывается в образ студента‑ботаника, да, Янчик?
Твою мать…
Как же я продолбался.
– Даш, – говорю я. – Ты прости, но кофе на сегодня, кажется, отменяется.
Пообещать что‑то и слиться – это настолько не в моём стиле, что меня аж наизнанку выворачивает. Отдельно бесит, что Смирнова сейчас по-любому устроит мне концерт. Ей ведь пообещали кофе, а потом кинули перед самыми дверями кофейни. Какая девчонка такое стерпит?
Но Смирнова почему‑то не истерит.
– Иван, что‑то случилось? – с искренним беспокойством спрашивает она. – Ты плохо себя чувствуешь?
Ага. Плохо. Я себя чувствую самым большим лохом на свете.
– Я забыл дома кошелёк, – криво улыбаюсь я. – Прости. Походу, я проклят. Впервые в жизни встретил такую красивую девушку, она каким‑то чудом согласилась со мной выпить кофе, а я этот шанс проср… проопустил, короче.
Из‑за грёбаных очков я не вижу выражение лица Смирновой, но кажется, она улыбается.
– Знаешь, это даже к лучшему, – говорит она с подкупающей прямотой. – В таком пафосном месте я всё равно чувствовала бы себя очень неловко. Тебе пришлось бы заплатить кучу денег за мой кофе, а я даже не люблю кофе.
– А что ты любишь? – тут же интересуюсь я.
– Чай. И сладкое. – Голос Смирновой звучит смущённо, будто она в каких‑то страшных грехах признаётся.
– Значит, я отведу тебя в самую классную кондитерскую в городе, – обещаю я ей в неожиданно искреннем порыве. – Сегодня вечером ты свободна?
– Мне нужно готовиться к семинару, Иван, – вздыхает она. – Прости.
Непонятно: это правда или просто отмазка.
– А как насчёт завтра? – напираю я. – Или я всё‑таки слишком сильно накосячил, чтобы ты со мной захотела ещё раз встретиться?
Она снова мягко смеётся.
– Ну ты, конечно, накосячил. Но очень мило извинился. И да – завтра я могу после четвёртой пары.
– Отлично, я счастливчик! – Я привычно скалюсь, на мгновение забыв, что на мне этот тупой маскарад. – От полной нирваны меня отделяет только твой номер телефона.
– Записывай, – улыбается она.
Я тянусь к заднему карману в джинсах, но тут же резко отдергиваю руку.
Твою мать.