Анастасия Фролова – Ночные тени. Темные образы (страница 4)

– Может попросим Юна превратиться в лошадь? Я хорошо держусь в седле.

– О нет, – довольно протянул Данияр. – Ты поедешь со мной. Мне так легче за тобой следить. И я никогда не отказывался обжимать милых дев.

– Тебе же не нравятся плоские, – съязвила я, чем вызвала у Данияра еще более довольную улыбку.

– Включи воображение, красавица.

Воображение меня не подвело, учитывая, что Данияр был намного старше меня.

– Это отвратительно, – заявила я.

– Да? – он опустил подбородок. – Ты сама заявила, что не дева. Так почему же я должен отказывать себе в удовольствии?

*****

После нескольких часов скачки я поняла, что имел в виду Данияр даже и без своего воображения.

Между нашими телами почти не осталось свободного пространства. Поначалу так не было. Когда мы пересекали лес, я старалась держаться отстраненно, демонстративно выпрямив спину и стараясь не замечать руку Данияра, обвившую мою талию. Но чем дольше мы скакали, держа изнурительный темп, тем больше я уставала. Все-таки, я не привыкла так долго держаться в седле, как бы не храбрилась. И уже приблизительно через час, я расслабленно прислонилась к его груди. Мои бедра прижались к его ногам. Плащ, который он заботливо мне предоставил, сполз с моей головы. Я не хотела накидывать его вновь на голову отчасти еще и потому, что мне было приятно ощущать горячее дыхание Данияра на своей макушке и легкий холодный ветер. Мне давно не было так спокойно, как сейчас. Юн резво бежал на несколько метров впереди коня. Меня удивляла и в тоже время восхищала его способность, вот так просто перевоплощаться в разных животных и не уставать от изнурительного бега. То, что он оказался перевертышем, больше не пугало меня, хотя я в жизни не слышала о таких существах. Хотя правильнее сказать – о людях.

В Ордене нам вбивали в голову, что за стеной нет никакой жизни кроме мороков и чуди, но мир оказался гораздо интереснее, чем нам рассказывали, и я намеревалась познакомиться с ним ближе. Отчасти еще и потому, что теперь мне суждено было прятаться в этом мире. И если необходимо, еще и защищаться. Страх неизведанного все еще жил во мне. Я не знала, как поведут себя мои путники. Не знала, куда они меня везут и что меня ждет в том месте, где мы окажемся завтра. Но это будет завтра, а сейчас… Сейчас я хотела вздохнуть полной грудью.

Я удивленно озиралась по сторонам, когда мы вышли из леса на пустынную равнину. Когда-то здесь кипела жизнь. А теперь ничего – кроме бесконечной маленькой, жухлой травы, сухих деревьев и плюща, обвивающего руины старых построек.

– Ты говорил, что Светоч иссушает ваши земли. Это действительно так?

Данияр дернулся и наклонился ко мне, обжигая мою щеку горячим дыханием.

– Не иссушает, а убивает. Светоч черпает свою силу из наших земель, тем самым воздвигая барьер вокруг ваших земель.

– Но как это возможно? То есть, нам говорили, что Светоч – это благословение богини Мораны. Ее сила, которая помогает в борьбе с нечистью Пустоши.

– Так и есть. Это действительно сила Мораны, только Орден пользуется ей не по праву, а по своему умыслу. Морана всегда была богиней смерти и хранительницей нашего мира, не вашего. Когда наши миры были равноправными, цари Яви решили, что наши земли слишком разрослись. Разразилась война и они захватили силу Мораны, заключив ее в камень. Отгородились стеной и начали уничтожать наши земли в угоду своим.

Я содрогнулась и напряглась всем телом. Моя уверенность в правильности своего выбора крепла. Если это действительно так, то своим бегством я смогла спасти не только свою жизнь, но и жизнь многих в землях Нави. Но что, если Светоч уже получила другая? Камень раскололся из-за того, что я была недостойна его. Голова гудела от большого количества вопросов, ответы на которые я пока не могла сама себе дать.

– Ты говорила, что участвовала в Обряде, – продолжал Данияр, монотонно поглаживая пальцем мое бедро. Я слегка смутилась, но не убрала его руку, чувствуя живительное успокоение от его прикосновений.

– Да. Я оказалась недостойной, но мне пришлось все равно участвовать в Обряде. Когда я прикоснулась к камню, случилось что-то странное, и он раскололся.

– Почему ты решила, что недостойна?

Его вопрос поставил меня в ступор.

Что я должна была ему сказать? Нужно ли ему рассказывать такое? И как я должна была ему это объяснить?

Ладонь! Боги! За чередой всех этих событий я напрочь забыла о черной отметине на ладони, которая появляется у всех прислужниц, которые оказались недостойными. Я оторвала правую ладонь с луки и с потрясением обнаружила, что отметины нет. Ладонь была абсолютно чистой, даже намека не было на черную полную луну. Я встревоженно отняла и вторую руку, уставившись на ладонь. Отметины не было и там. Но как это возможно?

– Все хорошо? – спросил он, и его дыхание вновь коснулось моей щеки.

– Да, – выдохнула я, вновь хватаясь руками за луку седла.

– Ты мне ответишь?

Я немного замешкалась, правильно подбирая слова.

– К обряду допускались только непорочные девы, – стыдливо пробормотала я.

– О! Да ты распутная девчонка, – засмеялся Данияр.

Я недовольно толкнула локтем его в живот, заставляя его смех оборваться. Он недовольно запыхтел.

– Он был настолько красив, что твое сердце не выдержало, – подтрунивал он.

– Нет! – буркнула я сердито. – Все было не так!

– Ты сама этого хотела?

– Нет! Так получилось! Да какая разница. Это неподобающе.

– Все, я больше не буду. – Данияр подавил смешок. – Почему камень раскололся? Что случилось?

– Я не знаю. Мне казалось, что он вытягивает из меня всю силу и я стала сопротивляться. А дальше в наш мир пришли мороки, и в какой-то момент мне показалось, что их призвала я.

– Мороки? – удивился Данияр.

– Аврора, мороков нельзя вызвать или контролировать. Они появляются там, где царит грех. Они питаются им, наказывая людей за их деяния. Ты никак не могла их призвать. По крайней мере, я ни разу не слышал, чтобы кто-то так мог сделать.

Я вспомнила ту убитую девушку и свой ужасный кошмар, где она признавалась в убийстве своего ребенка и у меня сжалось сердце.

– С мороком можно заключить договор? – осторожно спросила я, ерзая в седле, чтобы принять удобную позу.

– Про такое слышал. От морока можно получить дар, взамен продать ему свою душу или душу жертвы. Часто просят богатство, долголетие, здоровье…

– Или рассказать какую-нибудь тайну, – добавила я, и Данияр кивнул, сильнее прижимая меня к себе.

Вот как Яр получил историю про Варвару. Он продал душу и, скорее всего, для обмена выбрал меня или кого-то из присутствующих в Соборе. Поэтому напали мороки, давая Яру дополнительную возможность повернуть исход Обряда в свою сторону. Насколько же он был расчетлив…

– У меня затекли ноги.

– Привыкнешь через пару дней.

– Мы не планируем останавливаться?

– Ближе к вечеру мы будем у стен Грозового Перевала. Маленький приграничный городишко. Там мы сможем немного отдохнуть и отправиться в путь дальше.

Юн слегка замедлился, поворачивая массивную голову в сторону и шевеля ушами. Он что-то услышал и обеспокоенно завыл.

Данияр последовал за другом и замедлил своего коня, прислушиваясь к звукам. Я тоже начала озираться по сторонам, но видела только тонкие деревья, кора которых неестественно вилась. А потом я увидела тени, медленно ползущие между корней. Волосы стали дыбом…

Этот противный запах серы… Воняло смертью. Это были чуди с мороком.

У меня сердце подпрыгнуло к горлу. Вцепившись в луку седла, я почувствовала, как конь подо мной испуганно напрягся.

Раздался пронзительный вой, от которого у меня заледенела кровь и сжался желудок. Удача мне изменила и сейчас мы можем легко пасть от рук морока, тени которого уже подбирались к ногам вороного коня.

– Аврора, у меня будет для тебя подарок, – прошептал Данияр, оглядываясь по сторонам.

– Очень странно получать подарки от незнакомого человека.

– Тебе понравится, – он ухмыльнулся и постучал рукой по седельной сумке на боку коня. – Доставай.

Дрожащими руками я откинула клапан сумки и достала черные, кожаные ножны, в которых было вставлено два средних кинжала. Я взяла за рукоять один и вытащила. Обоюдоострый конец блестел серебром, а лезвие кинжала было исписано выгравированными черными рунами.

– Умеешь пользоваться?

Я кивнула.

– Тогда ты знаешь, что делать.

Я вновь коротко кивнула, а Данияр спрыгнул на землю. Я соскользнула с коня следом, вставая на более ровное место.

Чуди вырвались из-за деревьев неожиданно, будто скопление прогнившей плоти и тени. Один из них большим, размашистым прыжком кинулся на Юна, вонзая свои когти в его серую шерсть. Юн зарычал, пытаясь сбросить чуди со своей спины и завалился назад. Хлынула алая кровь, заливая яркими пятнами его шерсть.

Второй чуди остановился перед нами, угрожающе опустив свою гнилую морду. Он оскалил желтые клыки и пронзительно зарычал.

Данияр бросился на него, вонзая свой короткий меч, вытащенный из ножен левой ноги. Чуди заскулил, обмяк и рассыпался на множество мелких теней.

– Это еще не все, – бросил через плечо Данияр, подбегая к Юну. – Тут наверняка морок.