Анастасия Флейтинг-Данн – Первая раса (страница 4)

– Но где же мне за один день найти того, кому нужна… помощь по дому? – Риса старательно избегала не понравившегося слова.

– А ты пойди к Западному кольцу, это вон в ту сторону, – старушка рукой указала направление. – Там живут сплошь богатые да зажиточные. На улице Герхарда Боона найдёшь дом, который выглядит так, словно два дома слепили в один. Найди женщину по фамилии Сохо. Скажи, что ты ищешь работу. Она тебе поможет.

– Вы так считаете? – задумалась Риса

– Возьмут, ты уж мне поверь. Чтобы хорошенькую, молоденькую девчушку, да ещё и с таким замечательным цветом кожи не взяли работать нянькой! Глупости! – старушка хитро улыбнулась. – И передай ей привет от мадам Шантре.

Риса на мгновение замерла, но тут же обняла старушку.

– Спасибо вам огромное! Вы правы, как ни посмотри, идея замечательная.

– Я ведь ничего особенного не сделала, – рассмеялась та. – Но не теряй времени. Бог даст, ещё увидимся!

Риса помахала женщине и пошла по дорожке, ведущей к противоположному концу парка.

По обеим сторонам аллеи, поддерживаемые деревянными конструкциями, росли раскидистые глицинии, бросая тень на землю. Кое-где на переплетающихся как лианы ветвях висели аметистовые гроздья, источавшие сладкий аромат. Между стройными, изящными стволами разбросали свои тонкие ветви с сиреневыми, похожими на эскимо соцветиями буддлеи. Пышным голубым облаком цвёл цеанотус.

Обычно эти деревья распускались весной, но лето и первый месяц осени выдались необычно тёплыми, и деревья радовали людей последними торжественными нарядами. В другой раз Риса обязательно задержалась бы здесь, любуясь игрой красок, но сейчас у неё было занятие поважнее.

Людей в это время дня в парке было немного, только сидящие на скамье возле игровой площадки молодые мамочки и их дети. Навстречу Рисе шёл парень в чёрной куртке с большим капюшоном. Рядом с ним, покачиваясь из стороны в сторону, шла собака. Таких Риса никогда не видела: размером с шетландского пони, с густым белым мехом. Она больше напоминала волка, чем привычного друга человека. Парень что-то говорил собаке, и через пару десятков шагов Риса услышала, что именно:

– …не виноват, что Агнесс решила вытащить нас именно сюда. В конце концов, здесь и людей-то нет, так что и узнавать нас некому. – Собака шумно вздохнула, и хозяин добавил недовольным голосом: – Прекрати, Винни! У нас с тобой разное мнение на этот счёт, и пусть оно так и остаётся!

«Интересно, он так любит своего питомца, что разговаривает с ним, или у него не все дома?», хмыкнула Риса, возвращаясь к своим мыслям.

Если всё получится с работой, это решит финансовые затруднения. Риса подождала бы месяц-другой, откладывая деньги, а затем наняла бы частного детектива. В полицию тоже следовало обратиться. Всё же был шанс, пусть и небольшой, что украденные деньги вернутся, а значит, и общая сумма бы увеличилась, а с ней и вероятность, что в сыскном агентстве ей возьмутся помогать.

Погружённая в свои мысли, Риса поравнялась с прохожим, и тот окинул девушку мимолётным взглядом. Девушка прошла пару метров и внезапно почувствовала на себе пристальный, буравящий взгляд. Она остановилась и оглянулась.

Парень смотрел ей вслед. Из-за капюшона лицо его практически нельзя было разглядеть, но Риса увидела его чуть приоткрытый от удивления рот. Эту человеческую реакцию ещё можно было объяснить тем, что девушка произвела на него такое впечатление (в чём она лично очень сомневалась). Но собака тоже обернулась и теперь, как и хозяин, не мигая смотрела на Рису. От этого ей стало не по себе, и по спине пробежал холодок.

Налетевший ветер ударил Рисе в затылок. Она рукой перехватила волосы, убирая их от лица. А ветер понёсся дальше, и белоснежная шерсть пса всколыхнулась и тут же улеглась, будто намагниченная.

Качнулись ветви глицинии, и на аллею проник солнечный свет. Он на мгновение ослепил Рису, а затем, словно играющий в салки ребёнок, перебежал к стоящим в нескольких метрах от неё парню с собакой. Сильный порыв откинул с головы молодого человека капюшон, а солнце тут же уронило свои золотистые лучи на его лицо.

Перед Рисой стоял юноша по виду немногим старше её самой. Его глаза цвета фиалки расширились в изумлении. Ветер растрепал светло-русые волосы, и они падали на его лоб аккуратными прядями.

Теперь уже настал черёд Рисы удивляться – кожа молодого человека оказалась небесно-голубого оттенка. Такого девушка никогда не видела. «Наверное, какая-нибудь генетическая мутация», мелькнула мысль.

– Привет, – голос молодого человека прозвучал на удивление знакомо, и это заставило Рису насторожиться.

– Привет, – не сразу ответила она.

Собака не сводила с Рисы пронзительного взгляда. Да и хозяин её застыл как соляной столб. Риса медленно, осторожно отвернулась и чуть ускорив шаг пошла прочь. Ситуация оставила какой-то осадок, и она отряхнулась в попытке согнать нехорошее ощущение.

На выходе из парка Риса всё же обернулась. Юноша так и стоял на месте, глядя ей вслед.

***

Риса нажала на кнопку звонка с подписью «Сохо», и из глубины дома раздался приятный мелодичный звук. Ожидая, пока ей откроют, девушка снова осмотрела двор.

Район действительно состоял из расположенных в ряд однотипных строений, примыкающих друг к другу боковыми фасадами. Только один дом выделялся из общей идеальной картины: на целый этаж выше и длиннее почти на блок. Между двумя подъездами красовался белый мраморный фонтан, и по логике жанра воду из него выпускал очаровательный кудрявый амурчик. В небольшом ухоженном палисаднике крупными шарами цвела голубая и розовая гортензия.

Для большинства немцев порядок на лужайке перед домом отражал мир и лад в семье. Только вот Рисе именно этот дворик показался вычурным и наигранным. Всё словно кричало: «Посмотрите, у нас всё в порядке!»

Дверь открылась, и белокожая женщина в пиджаке, выйдя на порог, смерила Рису сердитым взглядом.

– Чего тебе? – спросила она. – Побираться пришла?

– Фрау Сохо? – уточнила Риса, стерпев удар по самолюбию.

Женщина быстро глянула на кнопку звонка, чуть свела брови.

– Молодец, читать умеешь. В чём дело?

– Понимаете, я ищу работу. Мне посоветовали обратиться к вам.

– Кто посоветовал? – тут же спросила женщина.

– Одна женщина, мадам Шантре, – ответила Риса.

– Зайди, – велела хозяйка, запуская Рису внутрь. – Значит, мадам Шантре. До чего же наглые люди! Считают, что если мы когда-то были соседями, то можно ко мне всех, кого не лень посылать…

Риса молчала, чувствуя себя крайне неловко. Женщина продолжала возмущаться, и вдруг резко переключила своё внимание на гостью.

– У тебя нет привычки воровать?

– Сударыня, – оскорбилась Риса, – разве я похожа на воровку?

Женщина, слегка прищурившись, осмотрела её с ног до головы, словно товар в магазине, а потом протянула:

– Нет, не похожа. Ладно, пройди в гостиную, – она махнула рукой, – я сейчас приду.

Риса вошла в огромную светлую комнату. Вся мебель здесь была белого цвета, и только диванные подушки чёрные. Похожее на трон кресло так и манило присесть отдохнуть после долгой ходьбы. Но Риса не позволила себе подобного. У богатых свои причуды. Кто знает, вдруг ещё скажут, что она его замарала.

На стенах висели огромные фотографии хозяйки дома, и все в монохроме. Такая съёмка ещё больше выделяла белоснежную кожу женщины, подчёркивая её аристократизм.

Всё, что Риса знала о современном обществе, сводилось к одному: если тебе повезло с цветом кожи, то перед тобой все пути раскрыты. Чем белее твоё тело, тем больше твои шансы на хорошие высокооплачиваемые рабочие места. К старости тела у всех без исключения становятся оливкового цвета – знак опыта и мудрости, это пользуется уважением в любом случае. Ну а кому повезло родиться в семье белокожих, как хозяйка этого дома, тот будет жить если не роскошно, то, по крайней мере, в блеске.

Судьба каждого человека расписана по мелочам практически в момент рождения. Но у человечества с каждым этапом его развития появлялась новая забава. Цвет кожи был не исключением. Нет, в обществе не существовало травли, но это напоминало традиции древних индейцев Южной Америки, которые обращали внимание на форму черепа и даже умели корректировать её с помощью деревянных стяжек.

Мысли Рисы вернулись к молодому человеку в парке. Необычайно красивый цвет его кожи запал ей в память. А ещё глаза – раскосые, пронзительные. И почему-то очень знакомые.

– Тебе чертовски повезло, – женщина вошла так внезапно, что Риса невольно вздрогнула. – У меня есть вакансия няни. Прежняя уволилась неделю назад.

Риса поймала себя на мысли, что с бо́льшим удовольствием работала бы горничной, но промолчала.

– Опыт работы у тебя имеется? Хотя… – фрау Сохо скептически глянула на Рису. – Так и быть. Официально устраивать я тебя не стану. Лишняя бумажная волокита. Мне только бюрократии не хватало. Скажем, что ты о-пэр2, приехала сюда учиться… ты немка?

– Понятия не имею. Я никогда не задавалась этим вопросом.

– У тебя «эр» как будто ненемецкая, – прищурилась хозяйка. – Ну, будешь француженкой. Откуда-нибудь с Севера.

Риса медленно моргнула.

– Значит, слушай и запоминай, – фрау Сохо села на диван напротив и закурила. – Максимилиан и Эстель – особенные детки, им требуется много внимания. С утра нужно отводить их в школу. После школы шофёр будет отвозить вас на кружки и дополнительные занятия. Будешь делать с ними уроки. В свободное время игры, купание, стирка и глажка детских вещей. Помимо занятий с близнецами, ты должна выгуливать собаку, ходить за покупками и убирать детскую. Поняла?